Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Привет. — сказала я ледяным тоном, в котором кипела годовая боль.
Его лицо выразило полное и абсолютное недоумение. Ни вины, ни страха — только чистая, неподдельная растерянность.
— Простите, мы знакомы? — вежливо спросил он, и в его глазах не было ни капли узнавания. Это было уже слишком. Эта наглая ложь, это притворство..
— Очень даже знакомы! — выдохнула я и с размаху шлёпнула кекс ему прямо в губы.
Зал ахнул. Сливки медленно сползали по его идеальному лицу, пачкая безупречный костюм. А я смотрела на него, готовясь к взрыву, к обвинениям, к ответной ярости...
Его лицо выразило полное и абсолютное недоумение. Ни вины, ни страха — только чистая, неподдельная растерянность.
— Простите, мы знакомы? — вежливо спросил он, и в его глазах не было ни капли узнавания. Это было уже слишком. Эта наглая ложь, это притворство..
— Очень даже знакомы! — выдохнула я и с размаху шлёпнула кекс ему прямо в губы.
Зал ахнул. Сливки медленно сползали по его идеальному лицу, пачкая безупречный костюм. А я смотрела на него, готовясь к взрыву, к обвинениям, к ответной ярости...
– Екатерина Матвеевна, вы согласны со всеми пунктами? – обращается ко мне адвокат, и я вздрагиваю.
Поднимаю глаза и случайно напарываюсь на ожесточенный взгляд мужа.
Он впервые смотрит на меня так убийственно строго.
Секунды тянутся, но он не отводит глаз. В них нет ни капли того тепла.. Только лёд. Глубокий, промерзший, граничащий с презрением.
Полагаю, Лёша меня теперь ненавидит.
Муж не хотел разводиться. Именно поэтому наш бракоразводный процесс так затянулся. Он был против и сделал всё, чтобы дать мне время «одуматься».
– Да, согласна, – отзываюсь тихо.
– Отлично! – голос адвоката звучит излишне бодро. Это злит. Он бы ещё в ладоши похлопал. – В таком случае вам осталось лишь поставить свои подписи…
Рука не слушается. Пальцы едва держат ручку. Она кажется неподъёмной, словно отлита из свинца. Каждая клетка тела сопротивляется любой попытке лишиться самого дорогого и любимого человека…
Да, я продолжаю любить Лёшу. Так уж вышло. Безумно, отчаянно, безрассудно…
Поднимаю глаза и случайно напарываюсь на ожесточенный взгляд мужа.
Он впервые смотрит на меня так убийственно строго.
Секунды тянутся, но он не отводит глаз. В них нет ни капли того тепла.. Только лёд. Глубокий, промерзший, граничащий с презрением.
Полагаю, Лёша меня теперь ненавидит.
Муж не хотел разводиться. Именно поэтому наш бракоразводный процесс так затянулся. Он был против и сделал всё, чтобы дать мне время «одуматься».
– Да, согласна, – отзываюсь тихо.
– Отлично! – голос адвоката звучит излишне бодро. Это злит. Он бы ещё в ладоши похлопал. – В таком случае вам осталось лишь поставить свои подписи…
Рука не слушается. Пальцы едва держат ручку. Она кажется неподъёмной, словно отлита из свинца. Каждая клетка тела сопротивляется любой попытке лишиться самого дорогого и любимого человека…
Да, я продолжаю любить Лёшу. Так уж вышло. Безумно, отчаянно, безрассудно…
Книга рассказывает историю мужчины, чью жизнь определил один необдуманный поступок в детстве.
Возрастное ограничение строго 18+.
Возрастное ограничение строго 18+.
🩵🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩵🩷
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
Он – волк-одиночка, в прошлом сапер ОМОНа. Сейчас на гражданке. Она в беде. Но не бывает бывших офицеров.
Роскошная обложка от LeraSmart
Роскошная обложка от LeraSmart
— Ты серьёзно считаешь, что я это придумала?
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
– Как давно ты изменяешь мне, Андрей?!
Вопрос слетает с дрожащих губ, а муж внимательно смотрит на меня.
– Давно. С первого дня, – отвечает абсолютно ровно, даже бровью не ведет. Словно и не рушит наш брак длиною в восемнадцать лет.
Перевожу взгляд на любовницу мужа в костюмчике Снегурочки, тошнота подкатывает к горлу.
– Это конец, Андрей, – проговариваю шепотом, – конец всему, но для тебя ведь это ничего не значит…
Муж кривит губы в ухмылке и бросает взгляд на вульгарную девицу, которая смотрит на меня с триумфом в глазах:
– Моя любовница беременна, всех оповестила об этом, так что… новогодний сюрприз удался…
Вопрос слетает с дрожащих губ, а муж внимательно смотрит на меня.
– Давно. С первого дня, – отвечает абсолютно ровно, даже бровью не ведет. Словно и не рушит наш брак длиною в восемнадцать лет.
Перевожу взгляд на любовницу мужа в костюмчике Снегурочки, тошнота подкатывает к горлу.
– Это конец, Андрей, – проговариваю шепотом, – конец всему, но для тебя ведь это ничего не значит…
Муж кривит губы в ухмылке и бросает взгляд на вульгарную девицу, которая смотрит на меня с триумфом в глазах:
– Моя любовница беременна, всех оповестила об этом, так что… новогодний сюрприз удался…
– Мы изгоняем тебя, Весна! Ступай на Землю и попробуй растопить то, что растопить нельзя! Справишься, вернешься домой, а нет – сгинешь в зимней стуже.
Приговор двенадцати весенних сестер был суров. Но чего я, собственно, хотела? К нам, тринадцатым, всегда относились с пренебрежением. Мы же непутевые. Все-то у нас не так, как у других сезонных духов. Вот конкретно я всегда мечтала о теле. Обычном человеческом теле. Хотела ощутить прикосновение крепких мужских рук, почувствовать их тепло и вдохнуть запах любви. Настоящей земной любви.
И я ощутила на себе все это. Сполна. Только вот как выжить в нечеловеческих условиях, которые избрали для меня сестры, не знаю. И как не стать жертвой тех самых мужчин, о которых мечтала, тоже понятия не имею.
Но я не сдаюсь. Я, как никак, Весна! И даже на Земле обладаю своей магией.
Х.Э. 💘💘
Приговор двенадцати весенних сестер был суров. Но чего я, собственно, хотела? К нам, тринадцатым, всегда относились с пренебрежением. Мы же непутевые. Все-то у нас не так, как у других сезонных духов. Вот конкретно я всегда мечтала о теле. Обычном человеческом теле. Хотела ощутить прикосновение крепких мужских рук, почувствовать их тепло и вдохнуть запах любви. Настоящей земной любви.
И я ощутила на себе все это. Сполна. Только вот как выжить в нечеловеческих условиях, которые избрали для меня сестры, не знаю. И как не стать жертвой тех самых мужчин, о которых мечтала, тоже понятия не имею.
Но я не сдаюсь. Я, как никак, Весна! И даже на Земле обладаю своей магией.
Х.Э. 💘💘
— Он вам кто?
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
– Пожалуйста, включите свет. Мне страшно – Мой голос дрожит, и я ненавижу это.
— Мне нравится, когда ты не видишь – Он говорит тихо. Слишком близко.
— Я не для этого здесь.
— Я знаю, для чего ты здесь.
Он говорит это медленно. Смакуя.
— Вы не имеете права… – я стараюсь звучать уверенно, но не получается.
— Я имею всё....
И пауза после этих слов пугает сильнее самого ответа.
Незнакомец взял контроль — надо мной, над временем, над этой ночью.
Я должна была уйти до рассвета.
Но с каждой минутой понимала:
рассвет может наступить —
а свобода нет.
— Мне нравится, когда ты не видишь – Он говорит тихо. Слишком близко.
— Я не для этого здесь.
— Я знаю, для чего ты здесь.
Он говорит это медленно. Смакуя.
— Вы не имеете права… – я стараюсь звучать уверенно, но не получается.
— Я имею всё....
И пауза после этих слов пугает сильнее самого ответа.
Незнакомец взял контроль — надо мной, над временем, над этой ночью.
Я должна была уйти до рассвета.
Но с каждой минутой понимала:
рассвет может наступить —
а свобода нет.
Выберите полку для книги