Подборка книг по тегу: "невинная героиня"
– Зоя! – опять крикнул Илья тем самым, игривым, голосом.
Зоя обернулась, придержав полотенце.
– Подарю миску клубники, руку и сердце если на тебе красные трусики! – весело сказал Илья, протягивая через забор тазик с красной, очень красивой ягодой.
– Вот ты совсем дурак, и не лечишься. Пройди диспансеризацию! – крикнула она, и направилась в дом, но тот снова через смех позвал её.
– Бери-бери ягоду, соседка! Варенье сваришь!
Зоя остановилась, поправив наверченное на голове полотенце.
– Сейчас не рабыня перед тобой! – сказала она с интонацией гордой хюррем, погрозила наглому соседу пальцем, а потом развернулась и ушла с высоко поднятой головой.
Зоя обернулась, придержав полотенце.
– Подарю миску клубники, руку и сердце если на тебе красные трусики! – весело сказал Илья, протягивая через забор тазик с красной, очень красивой ягодой.
– Вот ты совсем дурак, и не лечишься. Пройди диспансеризацию! – крикнула она, и направилась в дом, но тот снова через смех позвал её.
– Бери-бери ягоду, соседка! Варенье сваришь!
Зоя остановилась, поправив наверченное на голове полотенце.
– Сейчас не рабыня перед тобой! – сказала она с интонацией гордой хюррем, погрозила наглому соседу пальцем, а потом развернулась и ушла с высоко поднятой головой.
— Доброе утро, принцесса. — поздоровался Павел с насмешливой мягкостью, будто мы с ним были близкие друзья.
Отчим перевел взгляд на вошедшего мужчину.
— Пока будешь здесь жить, ты должна соблюдать мои правила. — раздраженно бросил он.
— Не пугай девочку, Вить. – усмехнулся Павел, его пальцы ободряюще сжали мою ладонь.
Я вздрогнула, чувствуя на себе его изучающий взгляд.
— Алиса. — позвал меня отчим. — Здесь ты под моей защитой… но у защиты есть цена.
— Какая? — спросила я тихо, услышав в его голосе угрозу.
— Послушание. — ответил он без паузы. — Иначе тебе здесь будет очень… очень непросто. Ты меня поняла?
Отчим перевел взгляд на вошедшего мужчину.
— Пока будешь здесь жить, ты должна соблюдать мои правила. — раздраженно бросил он.
— Не пугай девочку, Вить. – усмехнулся Павел, его пальцы ободряюще сжали мою ладонь.
Я вздрогнула, чувствуя на себе его изучающий взгляд.
— Алиса. — позвал меня отчим. — Здесь ты под моей защитой… но у защиты есть цена.
— Какая? — спросила я тихо, услышав в его голосе угрозу.
— Послушание. — ответил он без паузы. — Иначе тебе здесь будет очень… очень непросто. Ты меня поняла?
- Это правда? Ты всем говоришь, будто я твоя собственность? - более уверенно выдаю, чем ранее.
- Не будто, а ты моя собственность. Как эти часы, - демонстрирует руку, - как эта куртка, - одергивает полы кожанки резким движением.
Заметно вздрагиваю всем телом.
Он выдерживает паузу, чуть сузив дьявольские очи. Другого словосочетания не приходит на ум, именно оно отражает истину.
- Такая же, безоговорочно собственность. Моя, - зловеще добавляет и поднимается на ноги, представая во весь огромный рост.
***
Он гроза района и отъявленный хулиган, за его спиной былые подвиги отца-бандита. Его жизнь - это риск и адреналин. А я, обычная студентка, жила правильно и неприметно, до поры до времени.
- Не будто, а ты моя собственность. Как эти часы, - демонстрирует руку, - как эта куртка, - одергивает полы кожанки резким движением.
Заметно вздрагиваю всем телом.
Он выдерживает паузу, чуть сузив дьявольские очи. Другого словосочетания не приходит на ум, именно оно отражает истину.
- Такая же, безоговорочно собственность. Моя, - зловеще добавляет и поднимается на ноги, представая во весь огромный рост.
***
Он гроза района и отъявленный хулиган, за его спиной былые подвиги отца-бандита. Его жизнь - это риск и адреналин. А я, обычная студентка, жила правильно и неприметно, до поры до времени.
Я была успешной студенткой, почти выпускницей престижного ВУЗа, пока не попала в передрягу и, чтобы из неё выбраться, сделала очень больно не тому человеку.
Я очнулась в чужом теле на полу, посреди островка света, окруженная тремя чудовищами — огромными вурдалаками. Они не трогали меня, боясь солнечного света, но... Одно неловкое движение, и плотная штора закрыла окно. И когда я оказалась в их лапах, поняла — им нужна вовсе не кровь...
Я очнулась в чужом теле на полу, посреди островка света, окруженная тремя чудовищами — огромными вурдалаками. Они не трогали меня, боясь солнечного света, но... Одно неловкое движение, и плотная штора закрыла окно. И когда я оказалась в их лапах, поняла — им нужна вовсе не кровь...
Никогда моя жизнь не была простой.
Кажется, каждый новый день приносил мне сложности.
Проблемы в общении со сверстниками, родители-алкоголики, ужасные условия в квартире…
И вот, когда наконец всё наладилось, и я стала жить собственной, полноценной жизнью, меня постиг самый настоящий ад в лице Марата Тарханова.
Этот бандит случайно оказался в баре, где я работаю, и решил, что я принадлежу ему.
Но я никогда не буду с таким, как он. Никогда.
— Ты похожа на дикого котёнка, — произносит с неким превосходством. — Но знаешь, даже самого дикого зверя можно приручить.
— Никогда этого не будет.
— Ты сама будешь умолять меня коснуться тебя, — надменно шепчет. — Поцеловать, — чувствую еле ощутимое прикосновение его губ к моей шее, и глаза инстинктивно закрываются. — Ты уже этого хочешь, — его рука скользит вверх по моему телу и ложится на моё горло. Он не сильно сжимает его, прижимая меня ближе к себе. — И я подожду этого момента. А теперь будь послушной девочкой и возвращайся к себе.
Кажется, каждый новый день приносил мне сложности.
Проблемы в общении со сверстниками, родители-алкоголики, ужасные условия в квартире…
И вот, когда наконец всё наладилось, и я стала жить собственной, полноценной жизнью, меня постиг самый настоящий ад в лице Марата Тарханова.
Этот бандит случайно оказался в баре, где я работаю, и решил, что я принадлежу ему.
Но я никогда не буду с таким, как он. Никогда.
— Ты похожа на дикого котёнка, — произносит с неким превосходством. — Но знаешь, даже самого дикого зверя можно приручить.
— Никогда этого не будет.
— Ты сама будешь умолять меня коснуться тебя, — надменно шепчет. — Поцеловать, — чувствую еле ощутимое прикосновение его губ к моей шее, и глаза инстинктивно закрываются. — Ты уже этого хочешь, — его рука скользит вверх по моему телу и ложится на моё горло. Он не сильно сжимает его, прижимая меня ближе к себе. — И я подожду этого момента. А теперь будь послушной девочкой и возвращайся к себе.
— Кого ты обманываешь? Говорил, что сестёр у тебя нет, одни братья, — спрашивает блондинка, она стоит посреди зала, — так кто она?
— Ладно, НЕ СЕСТРА, только истерик не устраивай, — Карим оборачивается на меня в платке, стоящую в коридоре с чемоданом, — МАДИНА — МОЯ ЖЕНА, я сниму ей отдельную квартиру, ОНА НАМ НЕ ПОМЕШАЕТ.
— Карим, знаешь, ведь мне все говорили, что ты скоро найдешь кого-то на стороне. Но жену?!
Я открываю рот, чтобы защитить, сказать, что тут точно ОН ни в чем НЕ ВИНОВАТ, что между нами ничего не было. И не будет.
— Он не хотел...
— Молчи, — рявкает на меня Карим, — видишь, что ты наделала?!
Я знаю что — ВЫШЛА ЗАМУЖ за человека, чье имя в нашем регионе стало синонимом разврата.
И, да, ОН БЫЛ ПРОТИВ.
— Ладно, НЕ СЕСТРА, только истерик не устраивай, — Карим оборачивается на меня в платке, стоящую в коридоре с чемоданом, — МАДИНА — МОЯ ЖЕНА, я сниму ей отдельную квартиру, ОНА НАМ НЕ ПОМЕШАЕТ.
— Карим, знаешь, ведь мне все говорили, что ты скоро найдешь кого-то на стороне. Но жену?!
Я открываю рот, чтобы защитить, сказать, что тут точно ОН ни в чем НЕ ВИНОВАТ, что между нами ничего не было. И не будет.
— Он не хотел...
— Молчи, — рявкает на меня Карим, — видишь, что ты наделала?!
Я знаю что — ВЫШЛА ЗАМУЖ за человека, чье имя в нашем регионе стало синонимом разврата.
И, да, ОН БЫЛ ПРОТИВ.
Я хотела купить воина, телохранителя, а получила проблему с красивым лицом. Он не защищал меня, а соблазнял, не слушался, а бросал вызов. И я даже не подозревала, что эта опасная игра перерастет в нечто большее, чем простая сделка между хозяйкой и рабом.
Отчим тяжело дышал, в его глазах кипела буря из разочарования и злости.
— Не ожидал я от тебя Анфиса. — прошипел он. — Я думал, что ты не такая… гулящая, как твоя мать. Но видать, яблоко от яблони недалеко падает. Гены.
— Это не я… Я не звала… — попыталась я оправдаться, не смея поднять глаза.
— Молчи! Я всё видел. — он резко махнул рукой и шагнул ближе. — Я пожалел тебя, Анфиса! Думал ты здесь одна, брошенная. Решил поздравить, подарок принес! — он пнул мешок ногой. — А ты что? Устраиваешь бордель?!
Его друг, прислонился к косяку и достал сигарету.
— Девочке скучно, молодость.
— Молодость? — отчим зло рассмеялся, снял с себя шапку Деда Мороза и швырнул в угол. — А знаешь что детка? Я плачу за эту квартиру! Так что. — он развел руки, оглядывая комнату. — имею полное право тут встретить Новый год.
— Не ожидал я от тебя Анфиса. — прошипел он. — Я думал, что ты не такая… гулящая, как твоя мать. Но видать, яблоко от яблони недалеко падает. Гены.
— Это не я… Я не звала… — попыталась я оправдаться, не смея поднять глаза.
— Молчи! Я всё видел. — он резко махнул рукой и шагнул ближе. — Я пожалел тебя, Анфиса! Думал ты здесь одна, брошенная. Решил поздравить, подарок принес! — он пнул мешок ногой. — А ты что? Устраиваешь бордель?!
Его друг, прислонился к косяку и достал сигарету.
— Девочке скучно, молодость.
— Молодость? — отчим зло рассмеялся, снял с себя шапку Деда Мороза и швырнул в угол. — А знаешь что детка? Я плачу за эту квартиру! Так что. — он развел руки, оглядывая комнату. — имею полное право тут встретить Новый год.
— Отпустите меня немедленно! Вы ошиблись…
Бандит делает шаг, загоняя меня в тупик, прижимая к перилам лестницы. Его лицо оказывается пугающе близко к моему.
— Я никогда не ошибаюсь, Милена, — его голос становится тихим, интимным.
Он упирается руками в перила по обе стороны от моей головы, запирая меня в клетку из своего тела.
— Мне нужна ты.
— Я? — шепчу я, не понимая. — Зачем?
— Потому что я так захотел, — просто отвечает Морозов, и в этом ответе столько самоуверенности, столько наглой власти, что мне становится дурно. — Просто я решил, что этот Новый год я встречу не с шлюхами из клуба, а с тобой. Моей личной Снегурочкой.
Он наклоняется к моему уху, обжигая дыханием:
— И поверь мне, милая... ты отработаешь этот праздник до последней секунды.
Бандит делает шаг, загоняя меня в тупик, прижимая к перилам лестницы. Его лицо оказывается пугающе близко к моему.
— Я никогда не ошибаюсь, Милена, — его голос становится тихим, интимным.
Он упирается руками в перила по обе стороны от моей головы, запирая меня в клетку из своего тела.
— Мне нужна ты.
— Я? — шепчу я, не понимая. — Зачем?
— Потому что я так захотел, — просто отвечает Морозов, и в этом ответе столько самоуверенности, столько наглой власти, что мне становится дурно. — Просто я решил, что этот Новый год я встречу не с шлюхами из клуба, а с тобой. Моей личной Снегурочкой.
Он наклоняется к моему уху, обжигая дыханием:
— И поверь мне, милая... ты отработаешь этот праздник до последней секунды.
Невинная шалость на балу дебютанток обернулась настоящим кошмаром.
Мой жених превратился в моего палача. Он идет за мной по пятам, чтобы покарать за содействие мятежникам. Конечно же я ни в чем не виновата, да только вольфрамовый дракон не щадит тех, кто поклоняется Бездне. Рано или поздно он меня найдет, но сможет ли разглядеть в моих глазах истину?
Вас ждет:
- шикарный герой-дракон и героиня с секретом
- не менее шикарные друзья героя
- предательство, семейные тайны, интриги и опасные ситуации
- фамильяр крылатый лисенок – шкода
- Обязательный ХЭ
Мой жених превратился в моего палача. Он идет за мной по пятам, чтобы покарать за содействие мятежникам. Конечно же я ни в чем не виновата, да только вольфрамовый дракон не щадит тех, кто поклоняется Бездне. Рано или поздно он меня найдет, но сможет ли разглядеть в моих глазах истину?
Вас ждет:
- шикарный герой-дракон и героиня с секретом
- не менее шикарные друзья героя
- предательство, семейные тайны, интриги и опасные ситуации
- фамильяр крылатый лисенок – шкода
- Обязательный ХЭ
Выберите полку для книги