Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Он медленно, с легкой собственнической ухмылкой скользит взглядом по моему телу.
— Ложись. И советую сразу принять самую удобную позу, — его низкий, бархатный голос звучит как приказ.
«Ну наконец-то!» — мелькает в моей голове спасительная мысль. Мои гудящие после тяжелого дня ноги только этого и ждали!
Я с готовностью плюхаюсь на огромную кровать, хватаю самую пухлую подушку, удобно устраиваю на ней голову и блаженно прикрываю глаза. Идеально. Просто рай.
Матрас рядом прогибается под его тяжестью. Он склоняется надо мной так близко, что я замираю, чувствуя на своей шее его обжигающее дыхание. По коже мгновенно разбегаются мурашки.
— Боюсь тебя разочаровать, катастрофа, — хрипло усмехается он почти в самые мои губы. — Но спать мы сейчас точно не будем. Я имел в виду совершенно другое...
— Ложись. И советую сразу принять самую удобную позу, — его низкий, бархатный голос звучит как приказ.
«Ну наконец-то!» — мелькает в моей голове спасительная мысль. Мои гудящие после тяжелого дня ноги только этого и ждали!
Я с готовностью плюхаюсь на огромную кровать, хватаю самую пухлую подушку, удобно устраиваю на ней голову и блаженно прикрываю глаза. Идеально. Просто рай.
Матрас рядом прогибается под его тяжестью. Он склоняется надо мной так близко, что я замираю, чувствуя на своей шее его обжигающее дыхание. По коже мгновенно разбегаются мурашки.
— Боюсь тебя разочаровать, катастрофа, — хрипло усмехается он почти в самые мои губы. — Но спать мы сейчас точно не будем. Я имел в виду совершенно другое...
— Две недели ты изображаешь мою девушку. Или завтра весь университет увидит фото официантки из закрытого клуба.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
Отчаянная потребность в деньгах и болезнь матери толкает меня откликнутся на сомнительную вакансию "помощницы по хозяйству".
Подозрительно большая зарплата, еще и берут кандидаток без опыта... - отсылая резюме, я была уверена, что есть подвох.
И не ошиблась. Место работы оказалось роскошным особняком, а работодатели — двумя братьями-мажорами, один из которых встретил меня... в одном полотенце, а второй беззастенчиво намекнул, что мне пойдет форма горничной.
Надо было отказаться, едва ступив за порог, но безвыходное положение и упрямство заставило меня дать наглым мажорам второй шанс...
Подозрительно большая зарплата, еще и берут кандидаток без опыта... - отсылая резюме, я была уверена, что есть подвох.
И не ошиблась. Место работы оказалось роскошным особняком, а работодатели — двумя братьями-мажорами, один из которых встретил меня... в одном полотенце, а второй беззастенчиво намекнул, что мне пойдет форма горничной.
Надо было отказаться, едва ступив за порог, но безвыходное положение и упрямство заставило меня дать наглым мажорам второй шанс...
Враги сожгли мой мир, но самым опасным моим врагом стала… она. Тихая, невинная девочка, которую я запер в своём доме.
Ради неё я поднял на уши весь город, пошёл против закона и подставился под пули. Я думал, что беру её в плен, но на самом деле эта «пленница» лишила меня брони и украла моё сердце без единого выстрела.
Смогу ли я удержать её, когда криминальное прошлое потребует плату, а на моих запястьях защёлкнутся наручники?
Ради неё я поднял на уши весь город, пошёл против закона и подставился под пули. Я думал, что беру её в плен, но на самом деле эта «пленница» лишила меня брони и украла моё сердце без единого выстрела.
Смогу ли я удержать её, когда криминальное прошлое потребует плату, а на моих запястьях защёлкнутся наручники?
Он старше меня вдвое, и у него в руках моя жизнь.
Я продалась ему, чтобы выжить, и он волен теперь делать со мной все что угодно.
И он будет делать. Каждую ночь. Пока я танцую для него танцы без правил.
#разница в возрасте
#неидеальный отец одиночка
#продажная или не очень любовь
#секреты, лихие 90-е
Я продалась ему, чтобы выжить, и он волен теперь делать со мной все что угодно.
И он будет делать. Каждую ночь. Пока я танцую для него танцы без правил.
#разница в возрасте
#неидеальный отец одиночка
#продажная или не очень любовь
#секреты, лихие 90-е
Он проиграл в покер — и друзья в отместку подсунули ему горничной на месяц толстую деревенскую девчонку.
Он в ярости.
Он издевается, шпыняет, ждёт, что Даша сбежит через три дня.
Но она молчит, сжимает зубы и работает. А ещё — готовит так, что сносит крышу. И огрызается так метко, что мафиози впервые в жизни проникается уважением.
А потом и желанием.
Только вот неопытная пышка совсем не горит желанием прыгнуть к нему в постель…
Он в ярости.
Он издевается, шпыняет, ждёт, что Даша сбежит через три дня.
Но она молчит, сжимает зубы и работает. А ещё — готовит так, что сносит крышу. И огрызается так метко, что мафиози впервые в жизни проникается уважением.
А потом и желанием.
Только вот неопытная пышка совсем не горит желанием прыгнуть к нему в постель…
Я ехала в квартиру брата, чтобы наконец почувствовать вкус свободы. Никакого родительского контроля, никаких правил — только учёба, сериалы до ночи и жизнь в своё удовольствие.
Но брат решил решил поселить в квартире своего друга. Огромного, сурового и до невозможности сексуального мужчину, который почему-то считает, что знает, как мне жить.
Он старше меня, слишком серьёзный. Вот только сердце начинает биться быстрее, когда он оказывается рядом, а его взгляды становятся всё горячее.
Нам нельзя.
Он — друг брата. Я — его младшая сестра, за которой он пообещал присматривать.
Но что делать, если с каждым днём держать дистанцию всё сложнее? И чем закончится это опасное соседство, если однажды мы оба перестанем сопротивляться своим чувствам?
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА ВЫЙДЕТ 10.07
Но брат решил решил поселить в квартире своего друга. Огромного, сурового и до невозможности сексуального мужчину, который почему-то считает, что знает, как мне жить.
Он старше меня, слишком серьёзный. Вот только сердце начинает биться быстрее, когда он оказывается рядом, а его взгляды становятся всё горячее.
Нам нельзя.
Он — друг брата. Я — его младшая сестра, за которой он пообещал присматривать.
Но что делать, если с каждым днём держать дистанцию всё сложнее? И чем закончится это опасное соседство, если однажды мы оба перестанем сопротивляться своим чувствам?
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА ВЫЙДЕТ 10.07
Максим Гром — человек, который не привык слышать слово “нет” и не умеет проигрывать.
Когда я поняла, что жизнь с ним меня уничтожит, то исчезла. Сменила документы, город, даже профессию.
Я думала, что в безопасности.
Но даже в кошмарном сне я не могла представить, что совсем скоро сама приду к нему и буду просить о помощи. Потому что тот, кто держит меня в плену, — его самый опасный враг. И только Гром может меня спасти.
— Ты будешь делать всё, — рычит он мне в волосы, притягивая за бёдра ближе. — Всё, что я захочу. И даже не думай меня ослушаться!
Гром не знает главного. За эти месяцы я стала частью другого мира. И теперь, чтобы выжить, мне придётся выбирать между двумя хищниками. Одним, который хочет меня наказать. И другим, который хочет меня уничтожить.
Когда я поняла, что жизнь с ним меня уничтожит, то исчезла. Сменила документы, город, даже профессию.
Я думала, что в безопасности.
Но даже в кошмарном сне я не могла представить, что совсем скоро сама приду к нему и буду просить о помощи. Потому что тот, кто держит меня в плену, — его самый опасный враг. И только Гром может меня спасти.
— Ты будешь делать всё, — рычит он мне в волосы, притягивая за бёдра ближе. — Всё, что я захочу. И даже не думай меня ослушаться!
Гром не знает главного. За эти месяцы я стала частью другого мира. И теперь, чтобы выжить, мне придётся выбирать между двумя хищниками. Одним, который хочет меня наказать. И другим, который хочет меня уничтожить.
Я была пианисткой, а стала платой за чужой долг. Он взял меня как вещь — в подвале, в душе, на глазах у своих людей. Я ненавидела его каждой клеткой, но моё тело предавало меня снова и снова...
Он хотел сломать меня, чтобы сделать своей, но я разбудила в чудовище человека. Когда его клан потребовал моей смерти, он дал мне билет на свободу. Но я не ушла. Я вернулась в этот ад, в его объятия, к его крови на руках — потому что свобода без него оказалась пустотой.
Похищена. Сломлена. Унижена. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
Он хотел сломать меня, чтобы сделать своей, но я разбудила в чудовище человека. Когда его клан потребовал моей смерти, он дал мне билет на свободу. Но я не ушла. Я вернулась в этот ад, в его объятия, к его крови на руках — потому что свобода без него оказалась пустотой.
Похищена. Сломлена. Унижена. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
В дом Максима я пришла с поддельными документами и одной целью — найти файлы, спасти мать. Холодный, скрытный хозяин особняка привык контролировать всё вокруг. Между нами стояла стена лжи.
Но в кабинете меня встретил портрет его погибшей жены. Моё собственное лицо. Та же родинка, те же глаза. Он говорил о ней с болью, которую нельзя сыграть. А настоящим чудовищем оказался Борис — он убил Анну и держал мою мать в своей клинике.
Я должна была украсть его тайны. Он не должен был мне верить.
— Я знаю, кто ты, — однажды сказал Максим, положив передо мной флешку и тогда изменилось все...
Но в кабинете меня встретил портрет его погибшей жены. Моё собственное лицо. Та же родинка, те же глаза. Он говорил о ней с болью, которую нельзя сыграть. А настоящим чудовищем оказался Борис — он убил Анну и держал мою мать в своей клинике.
Я должна была украсть его тайны. Он не должен был мне верить.
— Я знаю, кто ты, — однажды сказал Максим, положив передо мной флешку и тогда изменилось все...
Выберите полку для книги