Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
Теперь я точно знаю, что душа бессмертна! Умирая, мы не исчезаем в никуда, наш дух находит новое пристанище. Откуда мне это известно? Я помню.
— Ты видела эту клушу? Жену Рязанцева, — слышу женские голоса.— Не понимаю, что он в ней нашел. Ни кожи, ни рожи и возраст уже предпенсионный, — хмыкает вторая девушка, говоря обо мне и моем муже. — Рядом с таким мужиков должна быть статусная жена, а эта ноль без палочки.
— И не говори! Так жаль его. Хотя, не удивительно, что он так запал на нового финансового директора. Баба огонь! Мало того, что выглядит так, что даже я бы запала, так и всего добилась сама. А после тех аттракционов, что они устраивают в его кабинете, разница очевидна.
— В смысле? — удивленно говорит другая. — Прямо в кабинете?
— Да! Леночка говорит, что они задерживаются после работы постоянно, и в обеденное время она пару раз их ловила.
Подслушав разговор сотрудниц моего мужа на банкете, я решаю поймать мужа с поличным, и найти доказательства его измены.
— И не говори! Так жаль его. Хотя, не удивительно, что он так запал на нового финансового директора. Баба огонь! Мало того, что выглядит так, что даже я бы запала, так и всего добилась сама. А после тех аттракционов, что они устраивают в его кабинете, разница очевидна.
— В смысле? — удивленно говорит другая. — Прямо в кабинете?
— Да! Леночка говорит, что они задерживаются после работы постоянно, и в обеденное время она пару раз их ловила.
Подслушав разговор сотрудниц моего мужа на банкете, я решаю поймать мужа с поличным, и найти доказательства его измены.
— Мы разводимся.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
— Ты всё это время врал мне, — сказала Алина, глядя на экран телефона.
— Полгода, — продолжила она. — Полгода ты выводил деньги. Оформлял кредиты на моё имя. Готовил банкротство клиники. Я нашла всё.
Игорь усмехнулся. Нервно, зло.
— А ты думала, я буду вечно ждать, пока ты с этими своими детьми, с пациентами, с клиникой?
— И поэтому ты решил оставить меня без всего?
— Я решил начать свою жизнь. Без тебя.
Игорь засмеялся.
Алина смотрела на него и не узнавала. Чужой человек. Чужое лицо. Чужие глаза.
История о том, что самое страшное предательство — от того, кто спал с тобой в одной постели. И о том, что настоящее чудо — это просто быть рядом.
— Полгода, — продолжила она. — Полгода ты выводил деньги. Оформлял кредиты на моё имя. Готовил банкротство клиники. Я нашла всё.
Игорь усмехнулся. Нервно, зло.
— А ты думала, я буду вечно ждать, пока ты с этими своими детьми, с пациентами, с клиникой?
— И поэтому ты решил оставить меня без всего?
— Я решил начать свою жизнь. Без тебя.
Игорь засмеялся.
Алина смотрела на него и не узнавала. Чужой человек. Чужое лицо. Чужие глаза.
История о том, что самое страшное предательство — от того, кто спал с тобой в одной постели. И о том, что настоящее чудо — это просто быть рядом.
— Костя? — голос предательски дрогнул. — Что ты здесь делаешь?
Я окинула взглядом полураздетого мужа, который стоял в квартире моей родной сестры так, будто всё происходящее было чем-то обыденным.
Сестра застыла на месте, лишь часто моргая. Она нервно запахнула халат, пытаясь прикрыть кружевной пеньюар.
— Ты не так всё поняла, Эля! — скомканно выдавил Костя, делая шаг вперёд, будто хотел оправдаться.
— Да как вы могли?! — голос сорвался, ноги вдруг стали ватными, комната поплыла перед глазами.
— Эль… Костя прав, всё не так, как ты думаешь… — Диана наконец заговорила.
— А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась, — Мой муж стоит у тебя дома по пояс раздетый, а я, значит, просто что-то неправильно поняла. Просто превосходно.
И вдруг из меня вырвался смех — резкий, истеричный, слишком громкий.
Только это был не смех радости, это была боль. И момент, когда рушится всё — доверие, любовь и вера в самых близких людей.
Я окинула взглядом полураздетого мужа, который стоял в квартире моей родной сестры так, будто всё происходящее было чем-то обыденным.
Сестра застыла на месте, лишь часто моргая. Она нервно запахнула халат, пытаясь прикрыть кружевной пеньюар.
— Ты не так всё поняла, Эля! — скомканно выдавил Костя, делая шаг вперёд, будто хотел оправдаться.
— Да как вы могли?! — голос сорвался, ноги вдруг стали ватными, комната поплыла перед глазами.
— Эль… Костя прав, всё не так, как ты думаешь… — Диана наконец заговорила.
— А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась, — Мой муж стоит у тебя дома по пояс раздетый, а я, значит, просто что-то неправильно поняла. Просто превосходно.
И вдруг из меня вырвался смех — резкий, истеричный, слишком громкий.
Только это был не смех радости, это была боль. И момент, когда рушится всё — доверие, любовь и вера в самых близких людей.
- Юра, ты зачем это сделал?! – послышался легкий шлепок по телу и возмущенный голос девушки. – Не хватало ещё забеременеть от тебя.
- Не забеременеешь, Крис, - игриво рассмеялся мужчина ей в ответ. - Сто процентов. Гарантирую.
- Это ещё почему? – спросила невидимая женщина. - Если твоя жена не может забеременеть, не факт, что я не смогу.
- Хм… Она может и может, только не от меня.
- Как это? – недоуменно ответила она и зашуршала салфетками.
- Потому, что я в детстве переболел свинкой. У меня не может быть никаких детей. А Ева пусть и дальше стоит березкой, вишенкой или сидит лотосом и мечтает, что в один из прекрасных дней случится чудо.
Случайно услышав признание мужа своей любовнице, Ева испытала самый настоящий шок. Но то была часть личной трагедии. Накануне ей провели ЭКО и теперь женщину мучил один единственный вопрос: кто же отец её будущего ребенка, если ее муж - предатель бесплоден, а медицинская процедура пройдет успешно?
- Не забеременеешь, Крис, - игриво рассмеялся мужчина ей в ответ. - Сто процентов. Гарантирую.
- Это ещё почему? – спросила невидимая женщина. - Если твоя жена не может забеременеть, не факт, что я не смогу.
- Хм… Она может и может, только не от меня.
- Как это? – недоуменно ответила она и зашуршала салфетками.
- Потому, что я в детстве переболел свинкой. У меня не может быть никаких детей. А Ева пусть и дальше стоит березкой, вишенкой или сидит лотосом и мечтает, что в один из прекрасных дней случится чудо.
Случайно услышав признание мужа своей любовнице, Ева испытала самый настоящий шок. Но то была часть личной трагедии. Накануне ей провели ЭКО и теперь женщину мучил один единственный вопрос: кто же отец её будущего ребенка, если ее муж - предатель бесплоден, а медицинская процедура пройдет успешно?
«Сюрприз!» - хотела произнести Анжелика и уже взяла в рот воздуха, когда замерла, словно безжизненная мраморная статуя, совершенно забыв, как дышать!
В момент, когда ее горячо любимый муж развлекался со своей секретаршей, Анжелика буквально разлеталась на миллион осколков, умирая заживо, все крепче и крепче сжимая в руке автолюльку с их грудной малышкой.
- Лика?! – тут же развернулся к ней Герман. - Давай только без этих киношных, драматических сцен! Я оправдываться не собираюсь! И успокой ты, в конце концов, ребенка! Я этот ор уже слушать не могу!
Застукав мужа с любовницей, Анжелика убежала прочь, но не успела она до конца осознать, что произошло и собрать их с дочкой вещи, как домой вернулся муж… И без зазрения совести сделал своей молодой жене «щедрое» предложение: жить втроем! Будучи совершенно уверенным в том, что без денег и с грудным ребенком на руках, у Лики не будет иного выхода, кроме как согласиться!
В момент, когда ее горячо любимый муж развлекался со своей секретаршей, Анжелика буквально разлеталась на миллион осколков, умирая заживо, все крепче и крепче сжимая в руке автолюльку с их грудной малышкой.
- Лика?! – тут же развернулся к ней Герман. - Давай только без этих киношных, драматических сцен! Я оправдываться не собираюсь! И успокой ты, в конце концов, ребенка! Я этот ор уже слушать не могу!
Застукав мужа с любовницей, Анжелика убежала прочь, но не успела она до конца осознать, что произошло и собрать их с дочкой вещи, как домой вернулся муж… И без зазрения совести сделал своей молодой жене «щедрое» предложение: жить втроем! Будучи совершенно уверенным в том, что без денег и с грудным ребенком на руках, у Лики не будет иного выхода, кроме как согласиться!
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч».
— Что?
— Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом.
— Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою.
— Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой.
Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело больную супругу». На фото рядом с ним стоит его новая женщина.
А я считаю таблетки, встаю, возвращаюсь на работу и к лечению без его денег, его жалости и его вранья.
Спустя год, когда врачи впервые говорят слово «ремиссия», а спустя время он приходит с букетом и предложением:
— А давай начнём всё сначала. Люди любят истории про прощение. Это поднимет рейтинг.
Он уверен, что я соглашусь.
Он не знает, что его слабый, «некрасивый» якобы балласт научился жить без него.
— Что?
— Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом.
— Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою.
— Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой.
Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело больную супругу». На фото рядом с ним стоит его новая женщина.
А я считаю таблетки, встаю, возвращаюсь на работу и к лечению без его денег, его жалости и его вранья.
Спустя год, когда врачи впервые говорят слово «ремиссия», а спустя время он приходит с букетом и предложением:
— А давай начнём всё сначала. Люди любят истории про прощение. Это поднимет рейтинг.
Он уверен, что я соглашусь.
Он не знает, что его слабый, «некрасивый» якобы балласт научился жить без него.
– Хочешь знать почему? – ядовито, даже как-то злорадно спросил муж, – Потому что есть дорогие женщины, на которых хочется тратиться, а есть... такие как ты, бюджетные.
– Я для тебя бюджетная?
– Ты слышала, что я сказал.
– Слышала, но теперь я тебя вообще не понимаю!
– А что непонятного? Галя, на таких как ты женятся, потому что девушки уровня Иры не будут портить фигуры родами, стоять у плиты и бегать по квартире со шваброй. Ира для удовольствия, чтобы радовать меня, а ты...
– А я для комфортной жизни, – со смешком закончила за мужем, чувствуя, как мои губы против моей воли начинают растягиваться в болезненной улыбке.
– Я для тебя бюджетная?
– Ты слышала, что я сказал.
– Слышала, но теперь я тебя вообще не понимаю!
– А что непонятного? Галя, на таких как ты женятся, потому что девушки уровня Иры не будут портить фигуры родами, стоять у плиты и бегать по квартире со шваброй. Ира для удовольствия, чтобы радовать меня, а ты...
– А я для комфортной жизни, – со смешком закончила за мужем, чувствуя, как мои губы против моей воли начинают растягиваться в болезненной улыбке.
В коридоре раздались шаги, затем в кухне резко зажегся свет, я зажмурилась и опустила голову.
Степан достал из верхнего шкафчика стакан, налил себе воды и сел за стол.
И снова тишина. Гнетущая, тяжелая, как могильная плита, которая похоронила под собой наш брак, длиною в двадцать лет. Двадцать гребаных лет я отдала этому мужчине, который легко, играючи, променял все, что у нас было, на какую-то девку!
— Почему, — глядя на его отражение в стекле спросила я, — что со мной не так? Я еще молода, хорошо выгляжу, умна, — я поставила стакан на подоконник. — Почему?! — почти выкрикнула я еще раз свой вопрос.
— Просто, она моложе, — произнес он фразу, которая забила последний гвоздь в крышку гроба нашей семьи.
Степан достал из верхнего шкафчика стакан, налил себе воды и сел за стол.
И снова тишина. Гнетущая, тяжелая, как могильная плита, которая похоронила под собой наш брак, длиною в двадцать лет. Двадцать гребаных лет я отдала этому мужчине, который легко, играючи, променял все, что у нас было, на какую-то девку!
— Почему, — глядя на его отражение в стекле спросила я, — что со мной не так? Я еще молода, хорошо выгляжу, умна, — я поставила стакан на подоконник. — Почему?! — почти выкрикнула я еще раз свой вопрос.
— Просто, она моложе, — произнес он фразу, которая забила последний гвоздь в крышку гроба нашей семьи.
Выберите полку для книги