Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
— Мне не нужна лишняя шумиха. Мы продолжим жить так, будто ничего и не случилось, — муж произносит будничным тоном.
— Как ты сказал? Будто ничего и не случилось ?
— Именно так я и сказал, Аля.
— То есть тот факт, что твоя любовница беременная и претендует на мое туристическое агентство, тебя совсем не волнует?
— Аля, возьми себя в руки и сними уже розовые очки. Все мужчины изменяют.
— Вот и пусть изменяют. Я подаю на развод.
— До выборов этого не будет. Если я не выиграю по твоей вине, ни ты, ни дети не смогут продолжать прежний образ жизни.
— Ты угрожаешь? У дочери выпускной в школе через несколько недель, она сдает экзамены. У Степы игра в Санкт-Петербурге.
— Вот и подумай о детях. А не о моей любовнице. Ничего страшного не случилось.
— Как ты сказал? Будто ничего и не случилось ?
— Именно так я и сказал, Аля.
— То есть тот факт, что твоя любовница беременная и претендует на мое туристическое агентство, тебя совсем не волнует?
— Аля, возьми себя в руки и сними уже розовые очки. Все мужчины изменяют.
— Вот и пусть изменяют. Я подаю на развод.
— До выборов этого не будет. Если я не выиграю по твоей вине, ни ты, ни дети не смогут продолжать прежний образ жизни.
— Ты угрожаешь? У дочери выпускной в школе через несколько недель, она сдает экзамены. У Степы игра в Санкт-Петербурге.
— Вот и подумай о детях. А не о моей любовнице. Ничего страшного не случилось.
Из-за двери сауны доносился хохот и звон стекла. Я собиралась пройти наверх, чтобы не мешать мужу с приятелями отдыхать. Но что-то заставило замереть. Ноги будто приросли к полу, когда я услышала голос Сергея, громкий, развязный:
— Ну ты ж сам понимаешь, братан! Жена — она как рабочая лошадка. Верная, преданная, пашет без выходных. А Эльмирка... — он захихикал, и у меня похолодело внутри, — чистокровная арабская скаковая!
Меня будто ударили по лицу. Кровь отхлынула от него, потом прилила обратно, обжигая щеки. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть.
Будто добивая меня, Сергей продолжал:
— Сейчас Эля с подружкой приедет, сами оцените! А свою клушу я в спа сплавил. Она там до вечера будет кудахтать от счастья. Чем меньше балуешь — тем больше благодарность! Учитесь, мужики!
Звон бокалов. Смех.
А я стояла за дверью, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Ну ты ж сам понимаешь, братан! Жена — она как рабочая лошадка. Верная, преданная, пашет без выходных. А Эльмирка... — он захихикал, и у меня похолодело внутри, — чистокровная арабская скаковая!
Меня будто ударили по лицу. Кровь отхлынула от него, потом прилила обратно, обжигая щеки. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть.
Будто добивая меня, Сергей продолжал:
— Сейчас Эля с подружкой приедет, сами оцените! А свою клушу я в спа сплавил. Она там до вечера будет кудахтать от счастья. Чем меньше балуешь — тем больше благодарность! Учитесь, мужики!
Звон бокалов. Смех.
А я стояла за дверью, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
«Кажется, твой котик гуляет сам по себе, и ему теплее в моей постельке, чем на ваших холодных простынях» - гласило сообщение от подруги.
Вика тут же открыла фото.
Ее муж спит в чужой постели, рядом улыбающаяся Марина.
Вика застыла, не в силах поверить своим глазам, руки задрожали так, что телефон выскользнул и со стуком упал на пол.
И горькое осознание: пока ее избивали до полусмерти, пока она корчилась от боли, теряя их долгожданного ребенка..., муж просто в это время развлекался с другой...
«Не прощу. Никогда не прощу. Я не позволю построить вам свое счастье на моем горе...» - все, что успела пообещать себе Вика, прежде, чем отключиться на больничной койке.
Долгожданная беременность казалась подарком, но вместо счастья Виктория получила удары — от судьбы, от чужих рук… и самое страшное — от собственного мужа.
Вика тут же открыла фото.
Ее муж спит в чужой постели, рядом улыбающаяся Марина.
Вика застыла, не в силах поверить своим глазам, руки задрожали так, что телефон выскользнул и со стуком упал на пол.
И горькое осознание: пока ее избивали до полусмерти, пока она корчилась от боли, теряя их долгожданного ребенка..., муж просто в это время развлекался с другой...
«Не прощу. Никогда не прощу. Я не позволю построить вам свое счастье на моем горе...» - все, что успела пообещать себе Вика, прежде, чем отключиться на больничной койке.
Долгожданная беременность казалась подарком, но вместо счастья Виктория получила удары — от судьбы, от чужих рук… и самое страшное — от собственного мужа.
Однажды цыганка сказала мне: не изменишь свою жизнь - быть беде и тяжелой болезни. Испугавшись пророчества, я взялась за дело. Сменила имидж и устроилась на работу, бросив роль прилежной домохозяйки, жены и матери, которой была долгие годы.
Вот только муж, свёкры и дети оказались не готовы к таким переменам, и теперь моя семейная жизнь висит на волоске...
Вот только муж, свёкры и дети оказались не готовы к таким переменам, и теперь моя семейная жизнь висит на волоске...
— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Даша? - Сергей вскакивает с постели, прикрываясь одеялом. На его лице смесь эмоций от недоумения до паники.
Ника, наоборот, поднимается, совершенно не стесняясь своей наготы. Она молча набрасывает шелковый халатик, который я купила ей пару недель назад, и идет ко мне.
— Как ты мог?.. - тихо скулю я, даже не пытаясь вытереть хлынувшие из глаз слезы.
— Я же говорила, что он - бабник и кобель, а ты не верила, - дочь подходит ко мне, а я отшатываюсь от нее в ужасе…
***
Приехала с работы пораньше и застала своего жениха в постели с другой.
Но самое ужасное, что изменница оказалась моей дочерью…
Ника, наоборот, поднимается, совершенно не стесняясь своей наготы. Она молча набрасывает шелковый халатик, который я купила ей пару недель назад, и идет ко мне.
— Как ты мог?.. - тихо скулю я, даже не пытаясь вытереть хлынувшие из глаз слезы.
— Я же говорила, что он - бабник и кобель, а ты не верила, - дочь подходит ко мне, а я отшатываюсь от нее в ужасе…
***
Приехала с работы пораньше и застала своего жениха в постели с другой.
Но самое ужасное, что изменница оказалась моей дочерью…
- Он женится, Майка!
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️
— Лена, ты слишком много думаешь, — усмехнулся муж. — У меня работа, а не романы.
— Правда? Тогда кто пишет тебе: «Жду в палате»?
Двадцать лет вместе. Я доверяла. Он клялся в верности.
А оказалось — всё это время рядом со мной жил человек, который умеет красиво врать и прятаться.
Она моложе, дерзкая, уверенная, что сорвала джек-пот.
Он — главный врач, привыкший, что всё решает он.
Только вот одно они не учли: я не из тех женщин, кто закрывает глаза и терпит.
Чем закончится их «служебный роман»? Скандалом на весь город. И местью, которую они точно не забудут.
— Правда? Тогда кто пишет тебе: «Жду в палате»?
Двадцать лет вместе. Я доверяла. Он клялся в верности.
А оказалось — всё это время рядом со мной жил человек, который умеет красиво врать и прятаться.
Она моложе, дерзкая, уверенная, что сорвала джек-пот.
Он — главный врач, привыкший, что всё решает он.
Только вот одно они не учли: я не из тех женщин, кто закрывает глаза и терпит.
Чем закончится их «служебный роман»? Скандалом на весь город. И местью, которую они точно не забудут.
- Мне нужен развод, - сообщаю между делом мужу, - не вижу смысла жить вместе дальше. Двадцать лет я посвятила себя браку, который запомню лишь чередой бесконечных измен и состоянием ненужности. Время издевательств над собой закончено. Я уже подала документы, получишь уведомление из суда - не удивляйся.
- Измены были обоюдными, обвиняешь меня в том, что сама делала с удовольствием, - шипит от злости, глаза налиты кровью, как у быка. - Я не дам тебе развод. Я люблю тебя, Лиза. Одумайся!
- Не дашь развод? - хохочу в голос. - Ты не мужик, чтобы решать такие вопросы, - наотмашь бью словами. - Я люблю другого, - финальный удар. - Разговор окончен. Как и наш с тобой дефектный союз, - звонко цокая шпильками, покидаю гостиную. Внутри бушует ураган.
- Измены были обоюдными, обвиняешь меня в том, что сама делала с удовольствием, - шипит от злости, глаза налиты кровью, как у быка. - Я не дам тебе развод. Я люблю тебя, Лиза. Одумайся!
- Не дашь развод? - хохочу в голос. - Ты не мужик, чтобы решать такие вопросы, - наотмашь бью словами. - Я люблю другого, - финальный удар. - Разговор окончен. Как и наш с тобой дефектный союз, - звонко цокая шпильками, покидаю гостиную. Внутри бушует ураган.
После любовных утех, родственница жены лежит в постели и кокетливо щебечет:
- Ты так стонал, обожаю, когда такой горячий.
Внезапно раздается громкий стук, заставляющий меня вздрогнуть. Я прикрываю ладонью рот Ольги и жестами прошу ее сохранять молчание.
- Игнат, ты тут? – жена дергает ручку двери. - Что ты там делаешь? – зовет Лиза, тщетно пытаясь зайти в гостевую спальню. - Почему дверь закрыта на замок?
- Минутку, я сейчас! - отвечаю, судорожно натягивая штаны и ожидая, пока Оля оденется.
Девушка быстро прячется в шкафу, а я открываю дверь и вижу обеспокоенное лицо супруги...
- Ты так стонал, обожаю, когда такой горячий.
Внезапно раздается громкий стук, заставляющий меня вздрогнуть. Я прикрываю ладонью рот Ольги и жестами прошу ее сохранять молчание.
- Игнат, ты тут? – жена дергает ручку двери. - Что ты там делаешь? – зовет Лиза, тщетно пытаясь зайти в гостевую спальню. - Почему дверь закрыта на замок?
- Минутку, я сейчас! - отвечаю, судорожно натягивая штаны и ожидая, пока Оля оденется.
Девушка быстро прячется в шкафу, а я открываю дверь и вижу обеспокоенное лицо супруги...
Выберите полку для книги