Книги по тегу «новая жизнь»: ""
— Алекс, 34 года, свободен, — говорю, глядя в глаза мужу. — Ищет уютную девушку для семьи. Красивая анкета на сайте знакомств, Денис.
Я ждала раскаяния. Но муж лишь рассмеялся:
— Ты с ума сошла? Какая анкета? Это мой новый проект!
Я увидела фото мужа на сайте знакомств, а потом узнала про роман с той, кого я слишком хорошо знала. Муж был уверен в том, я глупая дурочка и всё проглочу.
Но он забыл, на ком женат.
Я привыкла принимать жесткие решения и не позволю вытирать о себя ноги. Поэтому с глаз долой – из сердца вон!
А вскоре Денис поймет, кого потерял, и приползет назад...
Я ждала раскаяния. Но муж лишь рассмеялся:
— Ты с ума сошла? Какая анкета? Это мой новый проект!
Я увидела фото мужа на сайте знакомств, а потом узнала про роман с той, кого я слишком хорошо знала. Муж был уверен в том, я глупая дурочка и всё проглочу.
Но он забыл, на ком женат.
Я привыкла принимать жесткие решения и не позволю вытирать о себя ноги. Поэтому с глаз долой – из сердца вон!
А вскоре Денис поймет, кого потерял, и приползет назад...
— Дети, у нас с мамой всё началось заново ещё летом. После Нового года я возвращаюсь домой, и будет все, как раньше, - произносит торжественно бывший муж.
А в трёх шагах от нашего стола стоит мой жених с букетом.
- Поздравляю, - говорит он, кладёт цветы на угол стола и уходит, не оглядываясь.
***
Четыре года назад муж ушёл к молодой. Я справилась: подняла дочерей, вытянула своё дело, позволила себе снова влюбиться.
Но именно тогда бывший муж решил, что имеет право вернуться…
А в трёх шагах от нашего стола стоит мой жених с букетом.
- Поздравляю, - говорит он, кладёт цветы на угол стола и уходит, не оглядываясь.
***
Четыре года назад муж ушёл к молодой. Я справилась: подняла дочерей, вытянула своё дело, позволила себе снова влюбиться.
Но именно тогда бывший муж решил, что имеет право вернуться…
Я выхожу из машины. Напротив дома стоит мой муж Андрей. Он не один. Рядом — молодая женщина. Она обнимает его за талию, прижимается всем телом. Он не отстраняется. Он целует её в висок. Тем самым жестом, которым всегда целует меня.
Я делаю шаг вперёд.
— Андрей?
Он резко оборачивается. Его лицо бледнеет.
— Вера?
Женщина выходит вперёд. В её глазах не испуг, а превосходство.
— А вы, видимо, та самая жена? — спрашивает она.
Я молчу.
— Меня зовут Ольга, — говорит она. — А это мой муж.
— Муж? — переспрашиваю я.
— Да, муж. Мы живём вместе. Здесь, в этой квартире. У нас всё по-настоящему. А вы... — она делает паузу, — а вы для него уже бывшая.
Я делаю шаг вперёд.
— Андрей?
Он резко оборачивается. Его лицо бледнеет.
— Вера?
Женщина выходит вперёд. В её глазах не испуг, а превосходство.
— А вы, видимо, та самая жена? — спрашивает она.
Я молчу.
— Меня зовут Ольга, — говорит она. — А это мой муж.
— Муж? — переспрашиваю я.
— Да, муж. Мы живём вместе. Здесь, в этой квартире. У нас всё по-настоящему. А вы... — она делает паузу, — а вы для него уже бывшая.
— Пап, ты маме сказал?
Я смотрю на семнадцатилетнего сына.
— Что он должен был мне сказать?
Макар опускает глаза.
— Я видел папу с ней летом.
Я думала, хуже измены уже ничего не будет.
Ошиблась.
В сейфе собственного конного клуба я нахожу документы, по которым мой муж-депутат без моего ведома распоряжается моей землёй. А компания, которой она должна достаться, принадлежит женщине, с которой он мне изменял.
Станислав уверяет, что всё объяснит. Свекровь просит не разрушать семью. Сын знает больше, чем хотел бы знать.
А я начинаю проверять документы и понимаю: любовница — далеко не единственное, что от меня скрывали.
Я смотрю на семнадцатилетнего сына.
— Что он должен был мне сказать?
Макар опускает глаза.
— Я видел папу с ней летом.
Я думала, хуже измены уже ничего не будет.
Ошиблась.
В сейфе собственного конного клуба я нахожу документы, по которым мой муж-депутат без моего ведома распоряжается моей землёй. А компания, которой она должна достаться, принадлежит женщине, с которой он мне изменял.
Станислав уверяет, что всё объяснит. Свекровь просит не разрушать семью. Сын знает больше, чем хотел бы знать.
А я начинаю проверять документы и понимаю: любовница — далеко не единственное, что от меня скрывали.
Я очнулась в теле нелюбимой жены могущественного дракона ровно в тот момент, когда он потребовал развода.
Взамен я выторговала заброшенную мастерскую рода Сольв — дом, где стеклянный воробей собирает осколки, а старые окна помнят не просто слова. Они помнят, был ли человеческий выбор добровольным.
Чтобы сохранить мастерскую, мне нужно за десять дней заработать на городские сборы и доказать право называться мастером. Но первый же заказ показывает: в столице годами изменяют договоры, отнимая у людей дома, лавки и наследство. Следы ведут к влиятельной гильдии, моему бывшему мужу и таинственному Первому Окну, связанному со всем городом.
Рядом со мной оказывается Дайрен Арквель — суровый хранитель клятв, который пришёл закрыть мастерскую, а стал единственным человеком, готовым искать правду вместе со мной. Я ещё не знаю, можно ли ему полностью доверять.
Зато знаю другое: назад, в красивую клетку, я не вернусь.
Взамен я выторговала заброшенную мастерскую рода Сольв — дом, где стеклянный воробей собирает осколки, а старые окна помнят не просто слова. Они помнят, был ли человеческий выбор добровольным.
Чтобы сохранить мастерскую, мне нужно за десять дней заработать на городские сборы и доказать право называться мастером. Но первый же заказ показывает: в столице годами изменяют договоры, отнимая у людей дома, лавки и наследство. Следы ведут к влиятельной гильдии, моему бывшему мужу и таинственному Первому Окну, связанному со всем городом.
Рядом со мной оказывается Дайрен Арквель — суровый хранитель клятв, который пришёл закрыть мастерскую, а стал единственным человеком, готовым искать правду вместе со мной. Я ещё не знаю, можно ли ему полностью доверять.
Зато знаю другое: назад, в красивую клетку, я не вернусь.
— Прости меня, Василиса, — говорит моя сестра, у которой я сейчас принимаю роды.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.
Лицо Марка меняется — становится жалким, как у ребёнка.
— Вера, пожалуйста. Я сделаю всё, что скажешь. Уволю Лидию. Больше никаких косяков. Только не дай мне сесть. Прошу.
Громкий звук сирены разрезает воздух. Подъезжает скорая, за ней — полиция. Я слышу шаги, голоса. Люди в форме окружают нас.
— Чья машина. Кто был за рулём? — голос у капитана безразлично бесстрастный. Он видел немало аварий.
Марк выпрямляется. Страх на пьяном лице, сменяет маска возмущённого человека.
— Её машина. Она, — он показывает на меня. — Моя жена, Вера Соболева. За рулём была она.
Подписка и быстрая выкладка в течение дня. ❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ!
— Вера, пожалуйста. Я сделаю всё, что скажешь. Уволю Лидию. Больше никаких косяков. Только не дай мне сесть. Прошу.
Громкий звук сирены разрезает воздух. Подъезжает скорая, за ней — полиция. Я слышу шаги, голоса. Люди в форме окружают нас.
— Чья машина. Кто был за рулём? — голос у капитана безразлично бесстрастный. Он видел немало аварий.
Марк выпрямляется. Страх на пьяном лице, сменяет маска возмущённого человека.
— Её машина. Она, — он показывает на меня. — Моя жена, Вера Соболева. За рулём была она.
Подписка и быстрая выкладка в течение дня. ❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ!
— Вадим, помоги! У меня нога сломана, я не могу встать! — я задыхалась в густом, едком дыму, протягивая руки к мужу.
— Ты же сильная, Лена, ты выберешься! — рявкнул Вадим, даже не взглянув на меня. — А Алине еще ребеночка растить! Я должен спасти ее!
Он вырвал свою руку из моих пальцев и бросился к выходу, бережно неся на руках мою родную сестру.
Мой муж. Человек, которому я отдала шесть лет жизни, оставил меня сгорать заживо. Ради той, кого я считала самым близким человеком.
Они думали, что я сгорела. Думали, что перепишут на себя бизнес моего отца, заберут деньги и будут праздновать победу на моих костях.
Но они не учли одного.
В операционную, где мое сердце едва билось, вошел хирург, пропавший семь лет назад. Мой бывший муж, сбежавший без объяснений.
— Ты выживешь, Лена, — прошептал Сергей, сжимая мою слабую ладонь, пока его глаза темнели от ярости.
— Ты же сильная, Лена, ты выберешься! — рявкнул Вадим, даже не взглянув на меня. — А Алине еще ребеночка растить! Я должен спасти ее!
Он вырвал свою руку из моих пальцев и бросился к выходу, бережно неся на руках мою родную сестру.
Мой муж. Человек, которому я отдала шесть лет жизни, оставил меня сгорать заживо. Ради той, кого я считала самым близким человеком.
Они думали, что я сгорела. Думали, что перепишут на себя бизнес моего отца, заберут деньги и будут праздновать победу на моих костях.
Но они не учли одного.
В операционную, где мое сердце едва билось, вошел хирург, пропавший семь лет назад. Мой бывший муж, сбежавший без объяснений.
— Ты выживешь, Лена, — прошептал Сергей, сжимая мою слабую ладонь, пока его глаза темнели от ярости.
Пятьдесят лет я жила для других: муж оказался лжецом, сестра — предательницей, а моя доброта сделала меня удобной служанкой. В шестьдесят семь я потеряла всё, но получила шанс вернуться в своё восемнадцатилетнее тело с памятью о прошлом.
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?
Уйти нельзя остаться. Где поставить запятую, чтобы потом не сожалеть о своем выборе?
Меня зовут Ксения и я, как миллионы женщин в возрасте сорок плюс, веду обычную жизнь: работа, двое детей, и изредка встреча с подругами. Тихое семейное болото с вечной нехваткой денег и мужем, любителем горячительных напитков. Махнуть рукой и плыть по течению? Или попытаться что-то изменить к лучшему?
Меня зовут Ксения и я, как миллионы женщин в возрасте сорок плюс, веду обычную жизнь: работа, двое детей, и изредка встреча с подругами. Тихое семейное болото с вечной нехваткой денег и мужем, любителем горячительных напитков. Махнуть рукой и плыть по течению? Или попытаться что-то изменить к лучшему?
Выберите полку для книги