Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
Еще вчера я была обычной учительницей математики в небольшом северном городишке, а уже сегодня, из-за трагической гибели, душа моя оказалась в другом мире, в теле юной жены герцога, который не испытывает к навязанной супруге ничего, кроме раздражения и презрения. Но я не робкая покорная девочка! Я заставлю считаться с собой!..
– Привет. А я вот, решил проводить тебя, – как ни в чём не бывало произнёс бывший.
– Спасибо, но я и без тебя смогу дойти до дома.
– Я расстался с Женей. Знаешь, я её сильно переоценил. Она оказалась легкомысленной, доступной и меркантильной, ни то что ты.
– Что такое, не потянул запросы богатой девочки? Или ты правда верил, что она подвинется и ты сможешь примоститься рядом с ней на шее её отца?
– Прекрати язвить. Я признаю, что был не прав и обошёлся с тобой грубо. Давай забудем прошлое и будем двигаться дальше, идёт? Мы же с тобой были чуть ли не идеальной парой.
– Руслан, ты сейчас серьёзно?
– Серьёзнее некуда! Кстати, мама передавала тебе привет. Она тоже извиняется перед тобой и просит дать мне ещё один шанс.
– Спасибо, но я и без тебя смогу дойти до дома.
– Я расстался с Женей. Знаешь, я её сильно переоценил. Она оказалась легкомысленной, доступной и меркантильной, ни то что ты.
– Что такое, не потянул запросы богатой девочки? Или ты правда верил, что она подвинется и ты сможешь примоститься рядом с ней на шее её отца?
– Прекрати язвить. Я признаю, что был не прав и обошёлся с тобой грубо. Давай забудем прошлое и будем двигаться дальше, идёт? Мы же с тобой были чуть ли не идеальной парой.
– Руслан, ты сейчас серьёзно?
– Серьёзнее некуда! Кстати, мама передавала тебе привет. Она тоже извиняется перед тобой и просит дать мне ещё один шанс.
«Анют, надеюсь, ты будешь сидеть, когда увидишь ЭТО…»
Под ЭТИМ подруга подразумевала прикрепленное фото. Оно мгновенно отобразилось и повергло меня в неописуемый шок.
Какого-то лешего мой муж, Исматов Филлип Даниилович, засветился в ресторане балийского курорта... а должен быть в Уссурийске по работе.
Филя, облаченный в пляжные шорты и яркую гавайскую рубашку, с растрепанными светлыми волосами и ослепительно-белыми в контрасте с загоревшим довольным лицом зубами, был не один. Компанию ему составляла молодая и не менее радостно-улыбающаяся учительница танцев из начальной школы нашей младшей дочери.
Филипп — мой третий супруг.
Как говорят? Бог любит троицу.
На этой троице все мои мучения с мужчинами, видимо, и должны прекратиться.
Под ЭТИМ подруга подразумевала прикрепленное фото. Оно мгновенно отобразилось и повергло меня в неописуемый шок.
Какого-то лешего мой муж, Исматов Филлип Даниилович, засветился в ресторане балийского курорта... а должен быть в Уссурийске по работе.
Филя, облаченный в пляжные шорты и яркую гавайскую рубашку, с растрепанными светлыми волосами и ослепительно-белыми в контрасте с загоревшим довольным лицом зубами, был не один. Компанию ему составляла молодая и не менее радостно-улыбающаяся учительница танцев из начальной школы нашей младшей дочери.
Филипп — мой третий супруг.
Как говорят? Бог любит троицу.
На этой троице все мои мучения с мужчинами, видимо, и должны прекратиться.
— Думаешь, я смогу адекватно воспринимать все, что вылетает из твоего рта, пока ты стоишь передо мной с опущенными штанами и измазанным в помаде своей ассистентки лицом?
Роберт устремил в пол виноватый взгляд, тяжело вздохнул и взъерошил каштановые волосы пятерней.
— Мне так жаль, что ты это увидела…
А мне-то как жаль. Травма на всю оставшуюся жизнь.
— Не знаю, что на меня нашло. Бес попутал. Она соблазнила, понимаешь? Крутилась передо мной, прохода не давала!
— Лапин, да по тебе книгу надо написать: «Фантастическая тварь и что она сочиняет»! В общем, домой сегодня не возвращайся, — распорядилась я, гордо вскинув подбородок. — За вещами приезжай завтра. Надеюсь, смогу переваривать твое присутствие… Хотя не обещаю.
Спустя два года после развода меня потянуло на приключения. Я зарегистрировалась в одном любопытном приложении для знакомств, и жизнь мою лихо закрутило в водовороте страстей.
Каким боком к этому причастен мой несносный босс?..
Роберт устремил в пол виноватый взгляд, тяжело вздохнул и взъерошил каштановые волосы пятерней.
— Мне так жаль, что ты это увидела…
А мне-то как жаль. Травма на всю оставшуюся жизнь.
— Не знаю, что на меня нашло. Бес попутал. Она соблазнила, понимаешь? Крутилась передо мной, прохода не давала!
— Лапин, да по тебе книгу надо написать: «Фантастическая тварь и что она сочиняет»! В общем, домой сегодня не возвращайся, — распорядилась я, гордо вскинув подбородок. — За вещами приезжай завтра. Надеюсь, смогу переваривать твое присутствие… Хотя не обещаю.
Спустя два года после развода меня потянуло на приключения. Я зарегистрировалась в одном любопытном приложении для знакомств, и жизнь мою лихо закрутило в водовороте страстей.
Каким боком к этому причастен мой несносный босс?..
- Матвей, собери вещи, мы съезжаем, - произнесла я ледяным тоном.
Сын, кажется, опешил сильнее бывшего мужа.
- Ма?.. – Матвей неуверенно посмотрел на меня, на отца, обнимавшего любовницу и ребенка от нее.
- Видишь же, мы твоему отцу жизнь счастливую устроить мешаем, как кость поперек горла торчим, - хотела произнести с сарказмом, зло, но получилось жалко.
У меня словно весь воздух вышибло из легких от следующих слов мужа:
- Матвей, ты можешь остаться жить с нами, узнаешь брата получше, но если останешься, то останешься совсем, общаться с этой истеричкой больше не будешь, а уйдешь… что ж, у меня будет только один сын. Выбирай.
Матвей растерянно посмотрел на меня.
Меня скальпелем по сердцу резануло сомнение, промелькнувшее в его глазах.
Сын, кажется, опешил сильнее бывшего мужа.
- Ма?.. – Матвей неуверенно посмотрел на меня, на отца, обнимавшего любовницу и ребенка от нее.
- Видишь же, мы твоему отцу жизнь счастливую устроить мешаем, как кость поперек горла торчим, - хотела произнести с сарказмом, зло, но получилось жалко.
У меня словно весь воздух вышибло из легких от следующих слов мужа:
- Матвей, ты можешь остаться жить с нами, узнаешь брата получше, но если останешься, то останешься совсем, общаться с этой истеричкой больше не будешь, а уйдешь… что ж, у меня будет только один сын. Выбирай.
Матвей растерянно посмотрел на меня.
Меня скальпелем по сердцу резануло сомнение, промелькнувшее в его глазах.
Он сказал:
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.
Не играя в долгие игры, я просто постучала по двери, услышав женский крик:
– Милый, открой, это наш ужин принесли!
И милый открыл, в одном банном халате и с дебильной улыбкой на губах.
Но как открыл дверь, так и закрыл, чтобы через секунду снова открыть, проморгаться и ошарашенно спросить:
– Регина?
– Ужин вы заказывали? Повар просил передать, что остались только яйца всмятку!
Сама не знаю, зачем я это ляпнула, но, недолго думая, я вообще последние несколько часов не особо себя этим утруждаю, действуя по наитию, я со всей силы, подпитанной обидой, ударила неверного по его колокольчикам, жаль только, не услышав ни звона, ни хруста.
– Милый, открой, это наш ужин принесли!
И милый открыл, в одном банном халате и с дебильной улыбкой на губах.
Но как открыл дверь, так и закрыл, чтобы через секунду снова открыть, проморгаться и ошарашенно спросить:
– Регина?
– Ужин вы заказывали? Повар просил передать, что остались только яйца всмятку!
Сама не знаю, зачем я это ляпнула, но, недолго думая, я вообще последние несколько часов не особо себя этим утруждаю, действуя по наитию, я со всей силы, подпитанной обидой, ударила неверного по его колокольчикам, жаль только, не услышав ни звона, ни хруста.
— Я разведусь, — это голос моего мужа Александра. Он доносится с балкона. — Обязательно разведусь после операции отца.
Я замираю.
— Ты мне обещаешь, Сашенька?
В голосе узнаю мою подругу…
— Да, обещаю. Мне самому уже надоело прятаться. Надоело терпеть жену, на которой меня заставили жениться. Сплошная ошибка, с самого начала.
Я разведусь и буду счастлива. Я не боюсь шагнуть в новую жизнь, и наша жизнь сыном будет лучше без предателя.
Я замираю.
— Ты мне обещаешь, Сашенька?
В голосе узнаю мою подругу…
— Да, обещаю. Мне самому уже надоело прятаться. Надоело терпеть жену, на которой меня заставили жениться. Сплошная ошибка, с самого начала.
Я разведусь и буду счастлива. Я не боюсь шагнуть в новую жизнь, и наша жизнь сыном будет лучше без предателя.
Джаз всё ещё играл — насмешливо лёгкий, беззаботный. Креветки источали аромат лимона. За окном шумел город, равнодушный и вечный.
А я стояла посреди нашей идеальной кухни, в нашей идеальной квартире, держа в руках телефон с фотографией, которая только что разнесла мою идеальную жизнь вдребезги.
И в этот момент в замке повернулся ключ.
Входная дверь открылась. Шаги в прихожей. Артём вернулся домой раньше обычного.
— Ксюш, я дома! — его голос звучал необычно. Напряжённо. — Слушай, я тут... я купил твои любимые розы. Нам нужно поговорить.
Он вошёл на кухню с огромным букетом белых роз в руках. Увидел меня — бледную, с его телефоном в руке, с открытой фотографией на экране.
Наши взгляды встретились.
А я стояла посреди нашей идеальной кухни, в нашей идеальной квартире, держа в руках телефон с фотографией, которая только что разнесла мою идеальную жизнь вдребезги.
И в этот момент в замке повернулся ключ.
Входная дверь открылась. Шаги в прихожей. Артём вернулся домой раньше обычного.
— Ксюш, я дома! — его голос звучал необычно. Напряжённо. — Слушай, я тут... я купил твои любимые розы. Нам нужно поговорить.
Он вошёл на кухню с огромным букетом белых роз в руках. Увидел меня — бледную, с его телефоном в руке, с открытой фотографией на экране.
Наши взгляды встретились.
Узнав об измене мужа, Олеся решила устроить последний семейный ужин. Заготовила пафосную речь...
Но оказалось, что предал её не только муж...
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Но оказалось, что предал её не только муж...
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Выберите полку для книги