Книги по тегу «новая жизнь»: ""
В сорок шесть лет Нелла Векшина не планировала начинать жизнь заново — особенно в мире драконов, где её на девяносто дней отдали в гарнизон.
Чтобы вернуть себе свободу, нужны деньги. А значит, придётся использовать то, что она умеет лучше всего: делать сыр.
Козье молоко, арендованный котёл, первая рискованная партия — и вскоре у Неллы появляется собственное дело. А рядом всё чаще оказывается Тирен Лаэр, дракон, который уважает её выбор.
Но когда открывается дорога в прежний мир, Нелле предстоит решить: вернуться к прошлой жизни или остаться там, где она впервые построила свою.
Чтобы вернуть себе свободу, нужны деньги. А значит, придётся использовать то, что она умеет лучше всего: делать сыр.
Козье молоко, арендованный котёл, первая рискованная партия — и вскоре у Неллы появляется собственное дело. А рядом всё чаще оказывается Тирен Лаэр, дракон, который уважает её выбор.
Но когда открывается дорога в прежний мир, Нелле предстоит решить: вернуться к прошлой жизни или остаться там, где она впервые построила свою.
- Ты уходишь? Но мы ведь столько лет женаты… Двое детей… - голос предательски дрожит, когда вижу мужа в дверях с чемоданом.
Его лицо перекошено. Во взгляде пренебрежение и брезгливость…
- Ты стала обрюзгшей, неинтересной, домашней клушей, еще и вечно ворчащей. Ты мне не пара, Ирма. Мы разводимся.
- А она… интересная?- в горле заскребло от боли.
- Она идеальная: красивая, умная, ухоженная, добрая. А ты только орёшь на всех, как собака...
Муж громко хлопает дверью. А я подхожу к зеркалу… Неинтересная? Обрюзгшая? Злая?
Никогда не стоит недооценивать обманутую, доведенную до отчаяния женщину…
Его лицо перекошено. Во взгляде пренебрежение и брезгливость…
- Ты стала обрюзгшей, неинтересной, домашней клушей, еще и вечно ворчащей. Ты мне не пара, Ирма. Мы разводимся.
- А она… интересная?- в горле заскребло от боли.
- Она идеальная: красивая, умная, ухоженная, добрая. А ты только орёшь на всех, как собака...
Муж громко хлопает дверью. А я подхожу к зеркалу… Неинтересная? Обрюзгшая? Злая?
Никогда не стоит недооценивать обманутую, доведенную до отчаяния женщину…
– Дура ты, Маринка. Все так живут, – в очередной раз повторяет Олег, – у нас с тобой жизнь, сложившийся быт. Зачем все ломать?
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.
Я снова смотрю на голую подругу и мужа, предателей - нисколько не переживающих о том, как я себя чувствую.
В голове что-то щёлкает. Словно внутри меня просыпается другая «я», отучившаяся смотреть на мир через розовые очки.
- А знаете, что? - холодно роняю. - Это даже к лучшему. Потому что теперь я могу найти себе достойного мужчину!
- Грузчика Васю Криволобова? - презрительно хмыкает Эльза. - Или дворника Кирдыкбека Бульжульдуева?
- Крутого бизнесмена, писаного красавца и любящего мужа! - чеканю в ответ. - И вам двоим ещё всё аукнется, даю слово!
Я смотрю в глаза Никиты. Он не выдерживает, отводит взгляд. Не из-за стыда. Ему просто наплевать на меня.
И, говорю - негромко, но - твёрдо.
- Изменил, альфач? А теперь - не плачь!
В голове что-то щёлкает. Словно внутри меня просыпается другая «я», отучившаяся смотреть на мир через розовые очки.
- А знаете, что? - холодно роняю. - Это даже к лучшему. Потому что теперь я могу найти себе достойного мужчину!
- Грузчика Васю Криволобова? - презрительно хмыкает Эльза. - Или дворника Кирдыкбека Бульжульдуева?
- Крутого бизнесмена, писаного красавца и любящего мужа! - чеканю в ответ. - И вам двоим ещё всё аукнется, даю слово!
Я смотрю в глаза Никиты. Он не выдерживает, отводит взгляд. Не из-за стыда. Ему просто наплевать на меня.
И, говорю - негромко, но - твёрдо.
- Изменил, альфач? А теперь - не плачь!
В ресторане во время свадебной церемонии прорвало канализацию. Невеста в обмороке, гости в панике, но баба Нюра спешит на помощь! Упс... Поскользнулась, упала, очнулась в другом мире. В зеркале она видит молодую девушку с разводным ключом в руках. Что же приготовила судьба заслуженному слесарю?!
– Мы расстаемся, – не спросила, а констатировала, чувствуя едкую горечь внутри.
– Расстаемся, – спокойно ответил муж... Точнее уже бывший, но в его позе мне почудилось напряжение, словно он был готов к моей истерике, слезам и крикам. – Вика, ты можешь меня ненавидеть, но я пытаюсь поступить правильно.
– Хорошо... Я... Сейчас мне трудно говорить, поэтому просто уходи и дай мне побыть одной.
Сделав шаг в сторону, пропуская Кирилла к двери, я отвернулась, не в состоянии смотреть на него, но он не сдвинулся с места.
– Вика, ты, видно, что-то не так поняла. В сумках твои вещи, это ты съезжаешь.
– Расстаемся, – спокойно ответил муж... Точнее уже бывший, но в его позе мне почудилось напряжение, словно он был готов к моей истерике, слезам и крикам. – Вика, ты можешь меня ненавидеть, но я пытаюсь поступить правильно.
– Хорошо... Я... Сейчас мне трудно говорить, поэтому просто уходи и дай мне побыть одной.
Сделав шаг в сторону, пропуская Кирилла к двери, я отвернулась, не в состоянии смотреть на него, но он не сдвинулся с места.
– Вика, ты, видно, что-то не так поняла. В сумках твои вещи, это ты съезжаешь.
— На меня всё давит, — сказал однажды муж Эльзы. — Эта квартира. Эта стройка. Разговоры о будущем. Эта... эта предопределенность. Каждый день похож на другой.
— Но разве это так плохо, Костя? — спросила она будто в пустоту.
— Это хорошо. У нас всё так… идеально… — он будто сожалел об этом.
Его отчаянный взгляд бегал по растерянному лицу Эльзы, по её дрожащим губам и опущенным в бессилии рукам.
— Этот брак. Он на мне, как кандалы. Я должен уйти! Понимаешь?
— Не понимаю, Костя, — сказала она отстраненно. — Но всё равно тебя не держу. Ты свободен.
Спустя год после развода Эльза научилась жить одна.
Но в новогоднюю ночь судьба буквально «подкинула» ей бывшего мужа — он свалился с дерева у неё во дворе...
— Но разве это так плохо, Костя? — спросила она будто в пустоту.
— Это хорошо. У нас всё так… идеально… — он будто сожалел об этом.
Его отчаянный взгляд бегал по растерянному лицу Эльзы, по её дрожащим губам и опущенным в бессилии рукам.
— Этот брак. Он на мне, как кандалы. Я должен уйти! Понимаешь?
— Не понимаю, Костя, — сказала она отстраненно. — Но всё равно тебя не держу. Ты свободен.
Спустя год после развода Эльза научилась жить одна.
Но в новогоднюю ночь судьба буквально «подкинула» ей бывшего мужа — он свалился с дерева у неё во дворе...
И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.
- Это не измена! С бывшей же не считается… - бросает муж нагло, застегивая рубашку. - И вообще, ты зачем пришла? Только все испортила.
- Я испортила? - у меня перехватывает дыхание от возмущения. - Ты сейчас всерьез пытаешься объяснить свою измену тем, что это… не считается?!
- С бывшей - это другое, - он смотрит на меня так, будто я нарушила какой-то его план. - Это было ради нас. Ты ничего не понимаешь...
Муж переспал с бывшей, оставив мне долги, кредиты, пустые обещания... и наглое оправдание своей измены.
Теперь мне придется научиться жить заново.
Вот только как вытащить себя из долговой ямы и не утонуть в одиночку?
- Я испортила? - у меня перехватывает дыхание от возмущения. - Ты сейчас всерьез пытаешься объяснить свою измену тем, что это… не считается?!
- С бывшей - это другое, - он смотрит на меня так, будто я нарушила какой-то его план. - Это было ради нас. Ты ничего не понимаешь...
Муж переспал с бывшей, оставив мне долги, кредиты, пустые обещания... и наглое оправдание своей измены.
Теперь мне придется научиться жить заново.
Вот только как вытащить себя из долговой ямы и не утонуть в одиночку?
— Ты сегодня опять задержишься?
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
Выберите полку для книги