Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
— Не злись, Надя.
— За что?
— За то, что я беременна от твоего мужа.
Она сказала это спокойно. Моя подруга. Женщина, с которой я делила секреты, праздники, детские дни рождения. А потом добавила, будто между делом:
— Ты же понимаешь… ему нужен наследник. А у тебя дочь. И кстати… мы летим в Таиланд.
В тот вечер я стояла в коридоре, держась за стену, чтобы не упасть. А потом…
Потом включилась злость.
Мой муж хотел красивый Новый год с любовницей? Он хотел сбежать от ответственности, от семьи, от нашей дочери?
Я сделала его невыездным утром следующего дня. Это была только первая часть моей мести. Главное впереди…
— За что?
— За то, что я беременна от твоего мужа.
Она сказала это спокойно. Моя подруга. Женщина, с которой я делила секреты, праздники, детские дни рождения. А потом добавила, будто между делом:
— Ты же понимаешь… ему нужен наследник. А у тебя дочь. И кстати… мы летим в Таиланд.
В тот вечер я стояла в коридоре, держась за стену, чтобы не упасть. А потом…
Потом включилась злость.
Мой муж хотел красивый Новый год с любовницей? Он хотел сбежать от ответственности, от семьи, от нашей дочери?
Я сделала его невыездным утром следующего дня. Это была только первая часть моей мести. Главное впереди…
Марина случайно узнаёт, что идеальный муж не только изменяет ей с беременной любовницей, но и планирует переписать квартиру, лишить её детей и объявить «психически нестабильной». Вместо тихой жертвы она становится опасной соперницей: психбригада, опека, суды, налоговая — Артём впервые встречает женщину, которая умеет читать документы и не боится драться за себя.
Новая работа, новый начальник — вдовец Алексей, который не играет в спасателей, а встаёт рядом. Пока один мужчина тонет в собственных схемах, другой терпеливо доказывает, что любовь после развода возможна. Марине предстоит главное решение: остаться в роли чьей-то жертвы или позволить себе новую жизнь — и новую семью.
Новая работа, новый начальник — вдовец Алексей, который не играет в спасателей, а встаёт рядом. Пока один мужчина тонет в собственных схемах, другой терпеливо доказывает, что любовь после развода возможна. Марине предстоит главное решение: остаться в роли чьей-то жертвы или позволить себе новую жизнь — и новую семью.
— У меня другая! Красивая! Молодая!
Обычный семейный ужин. Который я запомню на всю жизнь.
Муж смотрит прямо в глаза. Ждёт ответной реакции на свои жестокие слова.
Я с таким грохотом кладу вилку на стол, что посуда звенит. Но Макс продолжает сверлить взглядом.
— Что, прости? — Не могу поверить.
— Вера, ты всё прекрасно слышала. Я ухожу. К девушке ухожу. — Поясняет Макс.
— Как ты можешь? Вот так просто за ужином сообщить мне об измене... Так буднично и просто?
— А ты хотела, чтобы я пришёл с букетом цветов и встал на колено. А только потом сообщил о своей измене? — Максим едко произносит слова. — Я вообще не знаю, как это обычно говорят. В первый раз, знаешь ли.
— Ненавижу! И не прощу! И Алиса не простит! Наша дочь возненавидит тебя за это!
— Вера, она уже простила. — Спокойно отвечает Макс. — Ведь моя любовница — её лучшая подруга.
Обычный семейный ужин. Который я запомню на всю жизнь.
Муж смотрит прямо в глаза. Ждёт ответной реакции на свои жестокие слова.
Я с таким грохотом кладу вилку на стол, что посуда звенит. Но Макс продолжает сверлить взглядом.
— Что, прости? — Не могу поверить.
— Вера, ты всё прекрасно слышала. Я ухожу. К девушке ухожу. — Поясняет Макс.
— Как ты можешь? Вот так просто за ужином сообщить мне об измене... Так буднично и просто?
— А ты хотела, чтобы я пришёл с букетом цветов и встал на колено. А только потом сообщил о своей измене? — Максим едко произносит слова. — Я вообще не знаю, как это обычно говорят. В первый раз, знаешь ли.
— Ненавижу! И не прощу! И Алиса не простит! Наша дочь возненавидит тебя за это!
— Вера, она уже простила. — Спокойно отвечает Макс. — Ведь моя любовница — её лучшая подруга.
Измена не пахнет.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
❤️🔥ДОБАВЛЕНЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ❤️🔥
В его мире всё имеет цену. В её мире — всё стоит денег. Их жизни разделяли пропасть и взаимное презрение, пока судьба не поселила их по соседству.
Матвей Рождественский — «золотой» мальчик, для которого жизнь была бесконечной вечеринкой с отцовского счёта. Теперь, наказанный родителем, он вынужден выживать на мизерную сумму в хрущёвке у бабушки-прокурора.
Кристина Туманова не понаслышке знает цену деньгам: учёба, смена в кофейне и написание чужих курсовых — так она помогает семье и держится на плаву.
Когда их пути пересекаются на восьмом этаже, сталкиваются два непримиримых взгляда на жизнь. Он не понимает, как можно так существовать. Она презирает его беспомощность. Но в мире, где стены тонки, а обстоятельства заставляют идти на компромиссы, презрения может оказаться недостаточно. Готовы ли они заплатить самую высокую цену — изменить себя?
В его мире всё имеет цену. В её мире — всё стоит денег. Их жизни разделяли пропасть и взаимное презрение, пока судьба не поселила их по соседству.
Матвей Рождественский — «золотой» мальчик, для которого жизнь была бесконечной вечеринкой с отцовского счёта. Теперь, наказанный родителем, он вынужден выживать на мизерную сумму в хрущёвке у бабушки-прокурора.
Кристина Туманова не понаслышке знает цену деньгам: учёба, смена в кофейне и написание чужих курсовых — так она помогает семье и держится на плаву.
Когда их пути пересекаются на восьмом этаже, сталкиваются два непримиримых взгляда на жизнь. Он не понимает, как можно так существовать. Она презирает его беспомощность. Но в мире, где стены тонки, а обстоятельства заставляют идти на компромиссы, презрения может оказаться недостаточно. Готовы ли они заплатить самую высокую цену — изменить себя?
— Ты был с ней?
Он не отвёл взгляд.
— А если и так — что ты сделаешь?
Годовщина закончилась запахом чужих духов и холодным «не устраивай сцен». А потом я узнала, что моё имя стоит под документами, которые могут разрушить жизнь моего отца. Он не просто изменил — он использовал меня, зная, что я промолчу.
— Ты никуда не уйдёшь, — сказал он. — Ты удобная.
— Ошибаешься, — ответила я.
Я больше не прошу объяснений и не спасаю чужие интересы. Я выхожу из этого брака и бью туда, где он был уверен в своей безнаказанности.
Он не отвёл взгляд.
— А если и так — что ты сделаешь?
Годовщина закончилась запахом чужих духов и холодным «не устраивай сцен». А потом я узнала, что моё имя стоит под документами, которые могут разрушить жизнь моего отца. Он не просто изменил — он использовал меня, зная, что я промолчу.
— Ты никуда не уйдёшь, — сказал он. — Ты удобная.
— Ошибаешься, — ответила я.
Я больше не прошу объяснений и не спасаю чужие интересы. Я выхожу из этого брака и бью туда, где он был уверен в своей безнаказанности.
— У тебя любовница?
— Давай после Нового года…
— Отличная идея, — вмешивается свекровь. — А лучше — после развода.
Я нарезаю салаты, жду гостей и даже не догадываюсь, что муж решил встретить Новый год сразу в нескольких ролях. Муж. Любовник. Врунишка года.
Подруги на кухне шепчутся, муж путается в показаниях, а свекровь внезапно оказывается единственным человеком с холодной головой и острым языком.
— Все не так! Это ошибка!
— Нет, сынок, — усмехается она. — Это подлость. И за подлость нужно платить.
Новый год пошёл не по плану. С изменой, семейными разборками и моментом, когда я поняла: назад как было, точно не вернусь.
— Давай после Нового года…
— Отличная идея, — вмешивается свекровь. — А лучше — после развода.
Я нарезаю салаты, жду гостей и даже не догадываюсь, что муж решил встретить Новый год сразу в нескольких ролях. Муж. Любовник. Врунишка года.
Подруги на кухне шепчутся, муж путается в показаниях, а свекровь внезапно оказывается единственным человеком с холодной головой и острым языком.
— Все не так! Это ошибка!
— Нет, сынок, — усмехается она. — Это подлость. И за подлость нужно платить.
Новый год пошёл не по плану. С изменой, семейными разборками и моментом, когда я поняла: назад как было, точно не вернусь.
Бьют куранты. Новогодняя ночь. Мы с Игорем позвали в гости мою сестру с её парнем. Она беременна, но, похоже, не от своего парня…
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Он вам кто?
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
— Думаю, ты и сама понимаешь, что это, — нагло заявляет муж.
— Именно понимаю и спрашиваю, откуда результаты чьей-то беременности у тебя, Герман?! — стараюсь говорить спокойно, иначе просто убью его.
Муж бросает на меня тяжелый взгляд.
— Так, ладно, рано или поздно это бы произошло.
— Ты о чем?
— Кто-то от меня носит ребенка.
— Кто-то? Ты шутишь так?
Муж зубы сжимает до скрежета.
— Я тоже, знаешь ли, этого не хотел, ясно? И сам не понимаю кто из них.
— Совсем обалдел? Кто из них, Герман? Ты идиот? У тебя сколько любовниц? Собирайся и проваливай, я с тобой развожусь.
— Нет уж, любимая моя. Ты мне теперь помочь с ними должна, все же двадцать пять лет бок о бок. Не отдавать же меня им просто так, правда? Ты должна бороться.
— Именно понимаю и спрашиваю, откуда результаты чьей-то беременности у тебя, Герман?! — стараюсь говорить спокойно, иначе просто убью его.
Муж бросает на меня тяжелый взгляд.
— Так, ладно, рано или поздно это бы произошло.
— Ты о чем?
— Кто-то от меня носит ребенка.
— Кто-то? Ты шутишь так?
Муж зубы сжимает до скрежета.
— Я тоже, знаешь ли, этого не хотел, ясно? И сам не понимаю кто из них.
— Совсем обалдел? Кто из них, Герман? Ты идиот? У тебя сколько любовниц? Собирайся и проваливай, я с тобой развожусь.
— Нет уж, любимая моя. Ты мне теперь помочь с ними должна, все же двадцать пять лет бок о бок. Не отдавать же меня им просто так, правда? Ты должна бороться.
Выберите полку для книги