Книги по тегу «новая жизнь»: ""
Десять лет я была удобной женой Клима Савина. Тихой. Благодарной. Такой, которую можно посадить в стороне, пока муж со сцены представляет другую женщину.
Он думал, я подпишу развод, возьму деньги и исчезну из его жизни красиво. Без скандала. Без вопросов. Без голоса.
Только Клим не знал одного: старый особняк на Липовой принадлежит моей семье. И именно этот дом нужен ему для крупной сделки.
Он хотел забрать у меня брак, имя, проект и прошлое. Но вместо тихой бывшей получил женщину, которая наконец научилась говорить «нет».
Теперь я больше не его тень. Не его удобная жена. Не его ошибка, которую можно исправить деньгами.
А рядом появляется мужчина, который не просит меня молчать. Только вот после предательства я уже не знаю, можно ли снова кому-то доверять.
Он думал, я подпишу развод, возьму деньги и исчезну из его жизни красиво. Без скандала. Без вопросов. Без голоса.
Только Клим не знал одного: старый особняк на Липовой принадлежит моей семье. И именно этот дом нужен ему для крупной сделки.
Он хотел забрать у меня брак, имя, проект и прошлое. Но вместо тихой бывшей получил женщину, которая наконец научилась говорить «нет».
Теперь я больше не его тень. Не его удобная жена. Не его ошибка, которую можно исправить деньгами.
А рядом появляется мужчина, который не просит меня молчать. Только вот после предательства я уже не знаю, можно ли снова кому-то доверять.
Каково это — поймать на измене мужа, с которым прожиты душа в душу более двадцати лет? Об этом предстоит узнать главной героине повествования Ларисе. Узнать, принять и научиться жить заново, выбрав свой собственный путь...
— Мам, а почему Полина называет папу папой?
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
В день своего сорокасемилетия Мирра получает от мужа два подарка: развод — и известие, что её кабинет займёт его любовница.
Двадцать лет она строила вместе с Вадимом компанию «Над городом», но для всех оставалась удобным и незаметным тылом. Теперь ей предлагают дом, деньги и почётную должность без права принимать решения.
Мирра отказывается исчезнуть из собственной жизни. Она берётся за почти невозможный городской проект, собирает команду тех, кого бывший муж уже списал, и доказывает, что её сила никогда не была приложением к его фамилии.
Но когда компания Вадима начинает рушиться, именно Мирре предстоит решить: воспользоваться его падением или спасти дело, сотрудников и всё, что она создавала пятнадцать лет.
А рядом появляется Ренат — мужчина, который не собирается её спасать, подчинять или ставить на второе место. Он предлагает Мирре то, чего у неё прежде не было: равное партнёрство.
Сможет ли женщина, жившая чужими решениями, стать боссом своего бывшего и выбрать себя
Двадцать лет она строила вместе с Вадимом компанию «Над городом», но для всех оставалась удобным и незаметным тылом. Теперь ей предлагают дом, деньги и почётную должность без права принимать решения.
Мирра отказывается исчезнуть из собственной жизни. Она берётся за почти невозможный городской проект, собирает команду тех, кого бывший муж уже списал, и доказывает, что её сила никогда не была приложением к его фамилии.
Но когда компания Вадима начинает рушиться, именно Мирре предстоит решить: воспользоваться его падением или спасти дело, сотрудников и всё, что она создавала пятнадцать лет.
А рядом появляется Ренат — мужчина, который не собирается её спасать, подчинять или ставить на второе место. Он предлагает Мирре то, чего у неё прежде не было: равное партнёрство.
Сможет ли женщина, жившая чужими решениями, стать боссом своего бывшего и выбрать себя
- Настя, не дури! Немедленно вернись домой! – орет бешено супруг. - У тебя трое детей!
- Подожди, не ты ли меня выставил за дверь? В чем проблема? – зеваю в трубку, просматривая меню в ресторане.
- С детьми! Я приказал тебе уйти с детьми! Что ты творишь? – почти хрипит от гнева.
Представляю, какой сейчас яростью кипит Ерёмин. Наверное, он уже нарисовал себе светлое будущее с Людочкой: романтические поездки, ужины в ресторанах, светские вечера, страстный секс до утра и легкость. Фиг вам! До утра пусть теперь любовница укладывает трехлетних Мишу и Машу, которые ужасно тяжело засыпают, а днем - мотается по кружкам со старшим. Заживут! Сладко и гладко. Любовь ведь, справятся.
- Подожди, не ты ли меня выставил за дверь? В чем проблема? – зеваю в трубку, просматривая меню в ресторане.
- С детьми! Я приказал тебе уйти с детьми! Что ты творишь? – почти хрипит от гнева.
Представляю, какой сейчас яростью кипит Ерёмин. Наверное, он уже нарисовал себе светлое будущее с Людочкой: романтические поездки, ужины в ресторанах, светские вечера, страстный секс до утра и легкость. Фиг вам! До утра пусть теперь любовница укладывает трехлетних Мишу и Машу, которые ужасно тяжело засыпают, а днем - мотается по кружкам со старшим. Заживут! Сладко и гладко. Любовь ведь, справятся.
— Ты пустая, Оксана. Бесплодная. А Тёмочке нужен был сын, — спокойно произносит моя родная мать, глядя мне прямо в глаза. — Настя дала ему то, чего не смогла ты. Мы просто оберегали твою психику.
Я смотрю на мужа, ради которого пахала сутками на скорой. На родную сестру, прижимающую к груди трехлетнего мальчика — точную копию моего Артёма. Они всё знали. Они растили этого тайного ребенка за моей спиной, жили на мои деньги и лгали мне в лицо каждый день. А теперь, когда у меня нашли смертельную опухоль, решили просто вычеркнуть меня из жизни.
Я выбегаю под проливной дождь, раздавленная и уничтоженная. Мне осталось жить всего несколько месяцев, и у меня не осталось никого. Но внезапно капли перестают бить по лицу. Надо мной раскрывается черный зонт.
— Я знаю, как всё исправить. Даже эту опухоль, — раздается низкий, вибрирующий голос, от которого по спине бегут мурашки.
Я поднимаю глаза и забываю, как дышать. Передо мной стоит старший брат моего мужа. Моя первая, настоящая любовь.
Я смотрю на мужа, ради которого пахала сутками на скорой. На родную сестру, прижимающую к груди трехлетнего мальчика — точную копию моего Артёма. Они всё знали. Они растили этого тайного ребенка за моей спиной, жили на мои деньги и лгали мне в лицо каждый день. А теперь, когда у меня нашли смертельную опухоль, решили просто вычеркнуть меня из жизни.
Я выбегаю под проливной дождь, раздавленная и уничтоженная. Мне осталось жить всего несколько месяцев, и у меня не осталось никого. Но внезапно капли перестают бить по лицу. Надо мной раскрывается черный зонт.
— Я знаю, как всё исправить. Даже эту опухоль, — раздается низкий, вибрирующий голос, от которого по спине бегут мурашки.
Я поднимаю глаза и забываю, как дышать. Передо мной стоит старший брат моего мужа. Моя первая, настоящая любовь.
ОНА ОБНАРУЖИЛА ИЗМЕНУ МУЖА, КОГДА ОНА БЫЛА В КОМЕ.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Она летела в Турцию с разбитым сердцем. Беременная. Брошенная.
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
— Я вас не помню, — говорю честно. — Но это не значит, что буду хуже лечить. Приступаем завтра в восемь утра. Вам нужно отдохнуть.
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
После развода с мужем я решила улететь подальше от дома, выбрав для себя солнечный Неаполь. Я не планировала начинать новые отношения, и уж точно не собиралась пускаться во все тяжкие.
Но итальянский красавчик-гид смотрит на меня так сладко, что мое сопротивление тает с каждой секундой.
Семь обжигающих страстных ночей с Карлосом способны исцелить мое тело и душу. Но, когда мой отпуск подойдет к своему логическому финалу, смогу ли я отказаться от того, кто зажег в моем сердце потухший Везувий?
Но итальянский красавчик-гид смотрит на меня так сладко, что мое сопротивление тает с каждой секундой.
Семь обжигающих страстных ночей с Карлосом способны исцелить мое тело и душу. Но, когда мой отпуск подойдет к своему логическому финалу, смогу ли я отказаться от того, кто зажег в моем сердце потухший Везувий?
Выберите полку для книги