Книги по тегу «новая жизнь»: ""
Лера внимательно смотрит на мою любовницу и спрашивает меня:
— К чему этот цирк?
— Какой? – я делаю вид, что ничего не понимаю.
— Ну решил ты от меня уйти – зачем привел в дом эту девицу? — грубит жена.
— А кто мне чемоданы соберет? — хмыкаю я. – Марта, спальня там. Мой шкаф справа. Чемоданы я тебе сейчас дам.
— Марта, — цедит Валерия. — У моей бабушки была корова Марта. Кстати, твоей возлюбленной, – произносит она по слогам – есть хотя бы восемнадцать?
— Да, об этом не переживай, — подмигиваю я жене. — И если в этой комнате и есть корова – то это точно ты: такая же толстая и старая, какая была у твоей бабушки. А моя возлюбленная, – я тоже произношу это слово по слогам, – живая и настоящая!
Мы оба слышим, как в прихожей хихикает Марта.
Лицо моей жены искажается:
— Ты урод, Демьян! Даже развестись нормально не можешь!
— К чему этот цирк?
— Какой? – я делаю вид, что ничего не понимаю.
— Ну решил ты от меня уйти – зачем привел в дом эту девицу? — грубит жена.
— А кто мне чемоданы соберет? — хмыкаю я. – Марта, спальня там. Мой шкаф справа. Чемоданы я тебе сейчас дам.
— Марта, — цедит Валерия. — У моей бабушки была корова Марта. Кстати, твоей возлюбленной, – произносит она по слогам – есть хотя бы восемнадцать?
— Да, об этом не переживай, — подмигиваю я жене. — И если в этой комнате и есть корова – то это точно ты: такая же толстая и старая, какая была у твоей бабушки. А моя возлюбленная, – я тоже произношу это слово по слогам, – живая и настоящая!
Мы оба слышим, как в прихожей хихикает Марта.
Лицо моей жены искажается:
— Ты урод, Демьян! Даже развестись нормально не можешь!
Она летела в Турцию с разбитым сердцем. Беременная. Брошенная.
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
Открывшаяся картина намертво впечатывается в сетчатку.
Оксана сидит на корточках у кресла моего мужа. Светловолосая голова лежит у него на коленях. Голубые глаза глядят снизу вверх с обожанием. Максим гладит по волосам моей младшей сестры. На властном лице — нежность, гордость, собственничество.
По столу разбросаны глянцевые журналы с её фотографиями, постеры, визитки. Они строят будущее. Её или совместное? За моей спиной.
Оксана первая замечает меня. В её глазах мелькает — испуг? Стыд? Но длится это долю секунды. Она тут же берёт себя в руки, и на смену приходит наглая, вызывающая улыбка.
— Ой!.. — тонкий голосок режет воздух. — София. А мы тебя не ждали.
Максим медленно поворачивает голову. Его лицо не меняется вообще. Ни удивления, ни злости, ни смущения. Ноль. Будто я застала его за чтением отчёта, а не с моей сестрой.
— София, — кивает он. — Ты что здесь делаешь?
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Оксана сидит на корточках у кресла моего мужа. Светловолосая голова лежит у него на коленях. Голубые глаза глядят снизу вверх с обожанием. Максим гладит по волосам моей младшей сестры. На властном лице — нежность, гордость, собственничество.
По столу разбросаны глянцевые журналы с её фотографиями, постеры, визитки. Они строят будущее. Её или совместное? За моей спиной.
Оксана первая замечает меня. В её глазах мелькает — испуг? Стыд? Но длится это долю секунды. Она тут же берёт себя в руки, и на смену приходит наглая, вызывающая улыбка.
— Ой!.. — тонкий голосок режет воздух. — София. А мы тебя не ждали.
Максим медленно поворачивает голову. Его лицо не меняется вообще. Ни удивления, ни злости, ни смущения. Ноль. Будто я застала его за чтением отчёта, а не с моей сестрой.
— София, — кивает он. — Ты что здесь делаешь?
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Это пальто подарил мне Вадим. Сказал, бывшая жена его не носит. Оно дорогое.
Я смотрю на незнакомку, потом на пальто, свои инициалы на подкладке и становится дурно.
— Вадим — мой муж, — говорю ей осипшим голосом.
— Бывший.
— Пока нет. Но кажется, это ненадолго.
Пятнадцать лет я создавала мастерскую, пока он занимался документами. А потом выяснилось: муж отдал любовнице мои деньги, клиентов и моё место.
До закрытия мастерской восемь дней. Теперь у меня несколько дней, чтобы отобрать у них всё, что они уже поделили без меня.
Я смотрю на незнакомку, потом на пальто, свои инициалы на подкладке и становится дурно.
— Вадим — мой муж, — говорю ей осипшим голосом.
— Бывший.
— Пока нет. Но кажется, это ненадолго.
Пятнадцать лет я создавала мастерскую, пока он занимался документами. А потом выяснилось: муж отдал любовнице мои деньги, клиентов и моё место.
До закрытия мастерской восемь дней. Теперь у меня несколько дней, чтобы отобрать у них всё, что они уже поделили без меня.
— Открой дверь, сука! Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! — Алексей ломился в замки, которые я поменяла пару часов назад.
— Замок новый, ключей у тебя больше нет, — спокойно ответила я через металлическое полотно. — Везли бы свою рыжую в её однушку и не позорились перед соседями.
— Ты мне счета заморозила! Ты меня перед партнёрами нищим выставила!
— Общие счета, милый. Мы же всё делим по-честному.
— Да я тебя без штанов оставлю! — взревел он за дверью. — Кому ты нужна, сухая палка?! Ты думаешь, твой адвокат из преисподней тебя спасает? Да ты через неделю приползешь ко мне на коленях, скуля о копейках на жизнь!
Я прислонилась спиной к двери и медленно улыбнулась.
— Счёт пошёл, Алексей. И поверишь ли… первым на коленях будешь стоять ты.
— Замок новый, ключей у тебя больше нет, — спокойно ответила я через металлическое полотно. — Везли бы свою рыжую в её однушку и не позорились перед соседями.
— Ты мне счета заморозила! Ты меня перед партнёрами нищим выставила!
— Общие счета, милый. Мы же всё делим по-честному.
— Да я тебя без штанов оставлю! — взревел он за дверью. — Кому ты нужна, сухая палка?! Ты думаешь, твой адвокат из преисподней тебя спасает? Да ты через неделю приползешь ко мне на коленях, скуля о копейках на жизнь!
Я прислонилась спиной к двери и медленно улыбнулась.
— Счёт пошёл, Алексей. И поверишь ли… первым на коленях будешь стоять ты.
– Я беременна от вашего мужа. Совсем скоро у нас будет ребёнок! – заявляет девушка моего сына.
– Что… Что ты такое говоришь? – шепчу дрожащим голосом.
– Ваш сын был моим прикрытием, чтобы почаще появляться в вашем доме!
Мы собрались в ресторане на семейный ужин. Я, мой муж, сын Евгений и его девушка Марина. Я заметила, что муж весь вечер как-то странно пялится на Мариночку, но не придала этому значения.
Видимо, зря.
Двадцать лет брака, двое детей, третья беременность, о которой пока ещё не знает никто, кроме меня.
– Мерзавка, – шепчу и чувствую, как мне становится тяжело дышать.
В горле встаёт ком.
Что со мной?
– Вам уже поплохело, да? В вашем блюде был сильный яд. Хватит вам занимать место рядом с моим мужчиной! Витя давно собирался развестись с вами, но боялся потерять бизнес! В случае вашей смерти делиться имуществом будет не с кем, – шипит ядовитой змеёй.
В следующую секунду ноги подкашиваются, я теряю сознание и прихожу в себя лишь в реанимации.
– Что… Что ты такое говоришь? – шепчу дрожащим голосом.
– Ваш сын был моим прикрытием, чтобы почаще появляться в вашем доме!
Мы собрались в ресторане на семейный ужин. Я, мой муж, сын Евгений и его девушка Марина. Я заметила, что муж весь вечер как-то странно пялится на Мариночку, но не придала этому значения.
Видимо, зря.
Двадцать лет брака, двое детей, третья беременность, о которой пока ещё не знает никто, кроме меня.
– Мерзавка, – шепчу и чувствую, как мне становится тяжело дышать.
В горле встаёт ком.
Что со мной?
– Вам уже поплохело, да? В вашем блюде был сильный яд. Хватит вам занимать место рядом с моим мужчиной! Витя давно собирался развестись с вами, но боялся потерять бизнес! В случае вашей смерти делиться имуществом будет не с кем, – шипит ядовитой змеёй.
В следующую секунду ноги подкашиваются, я теряю сознание и прихожу в себя лишь в реанимации.
— Ты изменил мне с моей же сестрой, — выставляю вещи мужа.
— Это не повод вести себя как набитая дура. — тянет гад пакет на себя, упирается. — Никуда не уеду.
Я вырываю его и вышвыриваю за порог.
— Набитой я была, пока с тобой жила.
Работа в «Шестерочке», сверхурочные по ночам, ипотека, кредиты, сын-подросток и муж, который давно перестал быть опорой.
Каждый день — на износ. Каждый месяц — борьба за то, чтобы просто выжить.
Я терпела. Тянула. Молчала.
Пока в какой-то момент не стало ясно — так дальше нельзя.
Измена. Предательство. Дно, от которого уже не оттолкнуться.
Разве это не повод начать новую жизнь?
Больше не прятать голову в песок, а впервые решительно сказать:
— Уходи, дверь закрой!
— Это не повод вести себя как набитая дура. — тянет гад пакет на себя, упирается. — Никуда не уеду.
Я вырываю его и вышвыриваю за порог.
— Набитой я была, пока с тобой жила.
Работа в «Шестерочке», сверхурочные по ночам, ипотека, кредиты, сын-подросток и муж, который давно перестал быть опорой.
Каждый день — на износ. Каждый месяц — борьба за то, чтобы просто выжить.
Я терпела. Тянула. Молчала.
Пока в какой-то момент не стало ясно — так дальше нельзя.
Измена. Предательство. Дно, от которого уже не оттолкнуться.
Разве это не повод начать новую жизнь?
Больше не прятать голову в песок, а впервые решительно сказать:
— Уходи, дверь закрой!
— Мам, а почему Полина называет папу папой?
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
- Ну здравствуй дорогая подруга – растянула губы в хищном оскале бывшая служанку.
- Ясмина - обрадовалась я
- Императрица Ясмина – гордо произнесла девушка приподнимая подбородок.
- Рада за тебя.
- А я думала ты сдохла где-нибудь – с призрением произнесла девушка, я же во все глаза смотрела на Ясмину и не узнавала что с ней случилось. Вроде была та же мила я девушка, но теперь она совсем была другой, от нее веяло силой и властью. Что теперь я себя ощущала рядом с ней простой служанкой. А ведь я была далеко не служанка. И прилететь к демонам меня вынудило только важное дело.
- Но как так вышло что ты меня помнишь? – удивилась я.
- Всё дело в клятве на крови, помнишь про такую, клятва снялась после твоего похода в храм, а память осталась, а меня из-за этой памяти чуть в лекарку для душевнобольных не упекли.
- Ясмина - обрадовалась я
- Императрица Ясмина – гордо произнесла девушка приподнимая подбородок.
- Рада за тебя.
- А я думала ты сдохла где-нибудь – с призрением произнесла девушка, я же во все глаза смотрела на Ясмину и не узнавала что с ней случилось. Вроде была та же мила я девушка, но теперь она совсем была другой, от нее веяло силой и властью. Что теперь я себя ощущала рядом с ней простой служанкой. А ведь я была далеко не служанка. И прилететь к демонам меня вынудило только важное дело.
- Но как так вышло что ты меня помнишь? – удивилась я.
- Всё дело в клятве на крови, помнишь про такую, клятва снялась после твоего похода в храм, а память осталась, а меня из-за этой памяти чуть в лекарку для душевнобольных не упекли.
– Наташа, я всё объясню, – сквозь зубы произнёс Гриша, вытерев кровь с разбитой губы.
– Не стоит, мне уже Вика всё прекрасно объяснила, во всех подробностях и красках.
– Не надо делать слишком поспешных выводов! Ты же ничего не знаешь!
– Наверное, ты хотел сказать, что я ничего не видела? Но мне вполне хватило появления жениха твоей любовницы. Это было поистине фееричное зрелище! – Я невольно зло рассмеялась, пробежавшись быстрым взглядом по разгромленному гостиничному номеру.
– Издеваешься? Но давай поговорим начистоту. Мы же оба с тобой знаем, что ты от меня не уйдёшь. Во-первых, тебе некуда уходить, а во-вторых... С чего ты решила, что я тебя отпущу? Ещё раз повторю, давай просто по-нормальному поговорим и больше не будем поднимать эту тему?
Гриша смотрел на меня как на дуру, которая не понимала элементарных вещей, и это только сильнее меня раздражало, показывая настоящее отношение мужа ко мне.
– Не стоит, мне уже Вика всё прекрасно объяснила, во всех подробностях и красках.
– Не надо делать слишком поспешных выводов! Ты же ничего не знаешь!
– Наверное, ты хотел сказать, что я ничего не видела? Но мне вполне хватило появления жениха твоей любовницы. Это было поистине фееричное зрелище! – Я невольно зло рассмеялась, пробежавшись быстрым взглядом по разгромленному гостиничному номеру.
– Издеваешься? Но давай поговорим начистоту. Мы же оба с тобой знаем, что ты от меня не уйдёшь. Во-первых, тебе некуда уходить, а во-вторых... С чего ты решила, что я тебя отпущу? Ещё раз повторю, давай просто по-нормальному поговорим и больше не будем поднимать эту тему?
Гриша смотрел на меня как на дуру, которая не понимала элементарных вещей, и это только сильнее меня раздражало, показывая настоящее отношение мужа ко мне.
Выберите полку для книги