Книги по тегу «новая жизнь»: ""
— Я хочу развестись.
— Почему? — выдавливаю, стараюсь не разрыдаться.
— Хочешь, чтобы я сказал правду? — Андрей морщится.
— Конечно, — я вскидываю голову и смотрю ему в глаза.
— Что ж, сама напросилась!
Посвятив всю себя семье, Маша после развода остаётся ни с чем. Когда на её пути появляется харизматичный бизнесмен Игорь, она оказывается перед выбором: опять довериться мужчине или строить жизнь своими руками.
— Почему? — выдавливаю, стараюсь не разрыдаться.
— Хочешь, чтобы я сказал правду? — Андрей морщится.
— Конечно, — я вскидываю голову и смотрю ему в глаза.
— Что ж, сама напросилась!
Посвятив всю себя семье, Маша после развода остаётся ни с чем. Когда на её пути появляется харизматичный бизнесмен Игорь, она оказывается перед выбором: опять довериться мужчине или строить жизнь своими руками.
Я не помню, когда всё началось, но помню, как закончилось. Муж всё чаще стал говорить, что дети на него не похожи. Упреков становилось всё больше. Я гнала дурные мысли прочь. Пока не узнала правду.
— И да, на алименты не рассчитывай, — говорит Сергей, собирая свои вещи. — Квартиру поделим, но с учётом того, что дети не мои, их долю вычитать не будем.
— То есть ты прям подготовился. Долго думал, как именно от нас избавиться.
— Ну а ты думала, что я олень, который будет тянуть чужих детей? Промашка у тебя вышла.
— Тест ДНК мы сделаем. И на алименты я подам. А квартира куплена в браке, и хочу напомнить, что использовался сертификат на детей. Ах да, я же продала комнату в коммуналке, которую мне помогли купить родители.
Напоминаю всё это мужу, вижу, как он со злостью бросает свои вещи в сумку.
— Не буду я платить алименты! Это не мои деньги! Ещё и вернёшь мне всё, что я потратил на твоих нагулянных детей. Мне есть в кого их вложить!
— И да, на алименты не рассчитывай, — говорит Сергей, собирая свои вещи. — Квартиру поделим, но с учётом того, что дети не мои, их долю вычитать не будем.
— То есть ты прям подготовился. Долго думал, как именно от нас избавиться.
— Ну а ты думала, что я олень, который будет тянуть чужих детей? Промашка у тебя вышла.
— Тест ДНК мы сделаем. И на алименты я подам. А квартира куплена в браке, и хочу напомнить, что использовался сертификат на детей. Ах да, я же продала комнату в коммуналке, которую мне помогли купить родители.
Напоминаю всё это мужу, вижу, как он со злостью бросает свои вещи в сумку.
— Не буду я платить алименты! Это не мои деньги! Ещё и вернёшь мне всё, что я потратил на твоих нагулянных детей. Мне есть в кого их вложить!
- Квартиру я тебя попрошу освободить, - спокойно заявляет муж. - Наташе она очень понравилась. Но не переживай, я сниму вам с Антоном что-нибудь поменьше. На первое время… Ну а потом как-нибудь сама.
Ухмыльнувшись, Витя проходит мимо и слегка толкает меня плечом. Шатнувшись в сторону, я резко произношу:
- Я соглашусь на твои условия только в одном случае. Ты купишь квартиру Антону. Не снимешь, а купишь!
- Нет. Сейчас не лучшее время для покупки жилья, в бизнесе не всё гладко…
- Да что ты говоришь? Ты поэтому снял со счёта деньги, которые мы копили на квартиру для нашего сына? Чтобы купить цацку своей Наташеньке? Вить, у тебя вообще совесть есть или как?
Хмыкнув, Витя с издёвкой уточняет:
- Мы копили? Катюш, ты что-то путаешь. Счёт мой и деньги тоже мои. Запомни, ты не в том положении, чтобы со мной воевать. Силёнок не хватит.
Он разворачивается и уходит. А я зло смотрю ему вслед, цепляясь за мысль о найденном компромате…
Это мы еще посмотрим, у кого на что силёнок не хвати
Ухмыльнувшись, Витя проходит мимо и слегка толкает меня плечом. Шатнувшись в сторону, я резко произношу:
- Я соглашусь на твои условия только в одном случае. Ты купишь квартиру Антону. Не снимешь, а купишь!
- Нет. Сейчас не лучшее время для покупки жилья, в бизнесе не всё гладко…
- Да что ты говоришь? Ты поэтому снял со счёта деньги, которые мы копили на квартиру для нашего сына? Чтобы купить цацку своей Наташеньке? Вить, у тебя вообще совесть есть или как?
Хмыкнув, Витя с издёвкой уточняет:
- Мы копили? Катюш, ты что-то путаешь. Счёт мой и деньги тоже мои. Запомни, ты не в том положении, чтобы со мной воевать. Силёнок не хватит.
Он разворачивается и уходит. А я зло смотрю ему вслед, цепляясь за мысль о найденном компромате…
Это мы еще посмотрим, у кого на что силёнок не хвати
– Истеричка! Больная на голову! – кричал неверный, который совсем недавно называл меня самой лучшей и любимой, повторяя, что я достойна лучшего.
В неком роде он был прав, я на самом деле достойна лучшего – лучшего мужчины, который не предаст меня, никогда не опустится до оскорблений и не будет поступать так мелочно. Я хочу чувствовать себя как за каменной стеной и знать, что я во всём могу положиться на своего избранника.
– Ты знал, что рискуешь, проникая в мою квартиру, так что терпи, милый. Всё равно больше ты ничего не можешь сделать. Кстати, как сковородка? Не слишком заезжено? Может, надо было взять швабру? Хотя нет, тогда бы я точно засунула её тебе в одно место, а за это могут и срок дать.
В неком роде он был прав, я на самом деле достойна лучшего – лучшего мужчины, который не предаст меня, никогда не опустится до оскорблений и не будет поступать так мелочно. Я хочу чувствовать себя как за каменной стеной и знать, что я во всём могу положиться на своего избранника.
– Ты знал, что рискуешь, проникая в мою квартиру, так что терпи, милый. Всё равно больше ты ничего не можешь сделать. Кстати, как сковородка? Не слишком заезжено? Может, надо было взять швабру? Хотя нет, тогда бы я точно засунула её тебе в одно место, а за это могут и срок дать.
- Матвей, собери вещи, мы съезжаем, - произнесла я ледяным тоном.
Сын, кажется, опешил сильнее бывшего мужа.
- Ма?.. – Матвей неуверенно посмотрел на меня, на отца, обнимавшего любовницу и ребенка от нее.
- Видишь же, мы твоему отцу жизнь счастливую устроить мешаем, как кость поперек горла торчим, - хотела произнести с сарказмом, зло, но получилось жалко.
У меня словно весь воздух вышибло из легких от следующих слов мужа:
- Матвей, ты можешь остаться жить с нами, узнаешь брата получше, но если останешься, то останешься совсем, общаться с этой истеричкой больше не будешь, а уйдешь… что ж, у меня будет только один сын. Выбирай.
Матвей растерянно посмотрел на меня.
Меня скальпелем по сердцу резануло сомнение, промелькнувшее в его глазах.
Сын, кажется, опешил сильнее бывшего мужа.
- Ма?.. – Матвей неуверенно посмотрел на меня, на отца, обнимавшего любовницу и ребенка от нее.
- Видишь же, мы твоему отцу жизнь счастливую устроить мешаем, как кость поперек горла торчим, - хотела произнести с сарказмом, зло, но получилось жалко.
У меня словно весь воздух вышибло из легких от следующих слов мужа:
- Матвей, ты можешь остаться жить с нами, узнаешь брата получше, но если останешься, то останешься совсем, общаться с этой истеричкой больше не будешь, а уйдешь… что ж, у меня будет только один сын. Выбирай.
Матвей растерянно посмотрел на меня.
Меня скальпелем по сердцу резануло сомнение, промелькнувшее в его глазах.
— Извините, что помешала, — говорю холодно.
Мой муж и моя подруга. В кабинке туалета в ресторане. Хочется грохнуться в обморок и очнуться в какой-то другой реальности.
— Марина… — раздраженно выдыхает Юра, быстро взяв себя в руки. — Какого черта…
— Развод, — спокойно произношу.
Он усмехается.
— Перестань. Не смеши. Никто не разводится после стольких лет брака. Ты же понимаешь, что это невыгодно. Дом, бизнес, дети… Да и кому ты нужна-то в таком возрасте?
— Никто не разводится? — спрашиваю. — Посмотришь, как быстро я соберу твой чемодан.
Мой муж и моя подруга. В кабинке туалета в ресторане. Хочется грохнуться в обморок и очнуться в какой-то другой реальности.
— Марина… — раздраженно выдыхает Юра, быстро взяв себя в руки. — Какого черта…
— Развод, — спокойно произношу.
Он усмехается.
— Перестань. Не смеши. Никто не разводится после стольких лет брака. Ты же понимаешь, что это невыгодно. Дом, бизнес, дети… Да и кому ты нужна-то в таком возрасте?
— Никто не разводится? — спрашиваю. — Посмотришь, как быстро я соберу твой чемодан.
— Васенька, а ты точно ничего не попутал? Например, берега? — интересуюсь ласково у мужа, который сжимает в объятиях молоденькую размалёванную пигалицу, годящуюся ему в дочери.
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
— Сколько актов любви требуется для медицинского чуда? — поинтересовалась я у мужа, разглядывая снимок УЗИ. На серо-зернистом фоне четко проступал крошечный силуэт — плод. Его плод. — Девятая неделя… Значит, вы с моей сестрой усердно работали минимум три месяца. А с ее диагнозом «бесплодие» — особенно впечатляющий результат.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!
На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.
Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!
На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.
Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.
Эта история — путешествие сквозь огонь предательства и лёд собственных страхов. Елене Соловьёвой, женщине, которая более двадцати лет выстраивала жизнь по лекалам контроля, предстоит узнать, как больно падать с пьедестала идеальной жены. Её мир рухнет в одну ночь, оставив осколки. Но когда закрывается одна дверь, всегда открывается новая!
Здесь не будет лёгких путей. Будет гнев, который обжигает горло. Слёзы, которые не решаются пролиться. И мужчины — один, что разбил её сердце, другой, что пытается склеить осколки, сам не зная — спаситель он или новый соблазн.
Елене придётся заново научиться дышать. Снять корону «ледяной королевы». Узнать, что сила — не в безупречности, а в умении подняться, даже когда предательство бьёт в спину.
А ещё — отомстить. Не кинжалом, а жизнью, которая станет лучшей пощёчиной тем, кто её предал!
Здесь не будет лёгких путей. Будет гнев, который обжигает горло. Слёзы, которые не решаются пролиться. И мужчины — один, что разбил её сердце, другой, что пытается склеить осколки, сам не зная — спаситель он или новый соблазн.
Елене придётся заново научиться дышать. Снять корону «ледяной королевы». Узнать, что сила — не в безупречности, а в умении подняться, даже когда предательство бьёт в спину.
А ещё — отомстить. Не кинжалом, а жизнью, которая станет лучшей пощёчиной тем, кто её предал!
Невыносимая боль и шок охватили Аню, когда она застала своего мужа в объятиях родной сестры.
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
Выберите полку для книги