Подборка книг по тегу: "новая любовь"
Они возле выхода на посадку – муж и его любовница.
– Фух! Успела, – улыбаюсь я, вручая ошарашенному супругу ручку от громадного чемодана.
– С-соня? Что ты здесь делаешь? – возмущенно протягивает он.
Его молоденькая любовница испуганно хлопает искусственными ресницами и переводит брезгливый взгляд на Настюшу.
– Дочка, ты тоже едешь в Дубай с папой и… этой тетей, – объясняю дочери, а она делает вид, что удивлена. Все, как мы договаривались.
– Погоди, Соня… Это… по работе. Я… Настя не может лететь с нами, – блеет мой благоверный.
– А почему нет? Это же по работе, так? Справитесь. Пусть твоя птичка тренируется общаться с твоим ребенком, а я… Я подаю на развод.
Я решилась испортить мужу и его любовнице отпуск – привезла в аэропорт нашу дочь. Пусть голубки наслаждаются «отдыхом», пока я буду заниматься разводом и устраивать личную жизнь.
– Фух! Успела, – улыбаюсь я, вручая ошарашенному супругу ручку от громадного чемодана.
– С-соня? Что ты здесь делаешь? – возмущенно протягивает он.
Его молоденькая любовница испуганно хлопает искусственными ресницами и переводит брезгливый взгляд на Настюшу.
– Дочка, ты тоже едешь в Дубай с папой и… этой тетей, – объясняю дочери, а она делает вид, что удивлена. Все, как мы договаривались.
– Погоди, Соня… Это… по работе. Я… Настя не может лететь с нами, – блеет мой благоверный.
– А почему нет? Это же по работе, так? Справитесь. Пусть твоя птичка тренируется общаться с твоим ребенком, а я… Я подаю на развод.
Я решилась испортить мужу и его любовнице отпуск – привезла в аэропорт нашу дочь. Пусть голубки наслаждаются «отдыхом», пока я буду заниматься разводом и устраивать личную жизнь.
- Тебя шесть месяцев не было! - грубо одёргивает меня Михаил.
- Ну я же не развлекалась там, я же после операции восстанавливалась..., - слёзы застилают глаза, держусь из последних сил, только не плакать...только не плакать...
- Шесть месяцев, Ира, шесть понимаешь? Я же не монах жить без женщины столько времени!
- А как же и в болезни и в здравии...
- Ну я же не развлекалась там, я же после операции восстанавливалась..., - слёзы застилают глаза, держусь из последних сил, только не плакать...только не плакать...
- Шесть месяцев, Ира, шесть понимаешь? Я же не монах жить без женщины столько времени!
- А как же и в болезни и в здравии...
– Бабуля, ты уже сполна пожила в роскоши, – с усмешкой заявляет Катерина. – Пора уступить дорогу кому-то помоложе.
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…
– Вика, ну и что? Такое бывает. Я мужчина, мне нужна свежесть. Это ничего не меняет. Ты – моя жена. У нас бизнес, у нас дочь. Все как было. Просто теперь есть Лена.
Я ощущаю, как в горле встает ком. Больно и противно до тошноты.
– Ты серьезно? Думаешь, я буду жить с тобой, работать с тобой и делать вид, что ничего не случилось?
Муж делает шаг ближе, и меня бросает в дрожь.
– А почему нет? – в его голосе нет сомнения. Только холодное превосходство. – Тебе-то что? Ты занимаешься проектами. Делай свою работу. У нас все налажено. Ты же сама говорила – слаженный тандем. Не надо истерик.
– Мы разводимся. Я ухожу. И из компании тоже.
Он усмехается.
– Ты? Уходишь? Развод? – он качает головой и начинает злобно смеяться. – Ты правда думаешь, что потянешь одна?
Я молчу, но взгляд не отвожу.
– Вика, – его голос становится тише, опаснее, – компания моя. Бизнес мой. Все контракты, клиенты, деньги – мои. Ты просто архитектор. Средний. Без меня ты никто.
Я ощущаю, как в горле встает ком. Больно и противно до тошноты.
– Ты серьезно? Думаешь, я буду жить с тобой, работать с тобой и делать вид, что ничего не случилось?
Муж делает шаг ближе, и меня бросает в дрожь.
– А почему нет? – в его голосе нет сомнения. Только холодное превосходство. – Тебе-то что? Ты занимаешься проектами. Делай свою работу. У нас все налажено. Ты же сама говорила – слаженный тандем. Не надо истерик.
– Мы разводимся. Я ухожу. И из компании тоже.
Он усмехается.
– Ты? Уходишь? Развод? – он качает головой и начинает злобно смеяться. – Ты правда думаешь, что потянешь одна?
Я молчу, но взгляд не отвожу.
– Вика, – его голос становится тише, опаснее, – компания моя. Бизнес мой. Все контракты, клиенты, деньги – мои. Ты просто архитектор. Средний. Без меня ты никто.
– Любимая, я дома! – прозвучал из прихожей звонкий голос Вани.
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
«Ты предал нашу семью…»
Ева всегда верила, что её брак — это крепость. И строить её нужно на
доверии, любви и уважении. Но в один момент всё рухнуло...
Сможет ли она выбраться из этого хаоса? И самое главное — какой ценой?
Иногда разрушенное доверие нельзя склеить снова. А иногда за измену
приходится платить слишком высокую цену...
Ева всегда верила, что её брак — это крепость. И строить её нужно на
доверии, любви и уважении. Но в один момент всё рухнуло...
Сможет ли она выбраться из этого хаоса? И самое главное — какой ценой?
Иногда разрушенное доверие нельзя склеить снова. А иногда за измену
приходится платить слишком высокую цену...
– Обещаю, Лера, если ты ещё раз меня ударишь, то я сорвусь и ты об этом очень сильно пожалеешь, – зло произнёс муж, пытаясь в спешке натянуть штаны.
– Ты так сильно не спеши, а то ещё зацепишь молнией своего дружка. – Сжав руки в кулаки, чувствуя себя униженной, я перевела взгляд на Юлю, но не увидела в глазах сестры раскаяния.
Она как лежала голая в кровати, так и лежит, прикрывшись одеялом и с интересом наблюдая за происходящим.
– Не верю, что ты изменил мне с моей родной сестрой! Боже, Артём, как ты мог?
– Ну, у Юли хоть нет проблем с детородной функцией, как мы недавно выяснили. – Словно желая меня добить, муж говорил резко и с вызовом, при этом бросая на меня раздражённые взгляды.
Выходит... Юля беременна?
– Прости, Лер, сердцу не прикажешь, – с улыбкой произнесла сестра, пожав плечами. – Тебе стоило больше внимания уделять мужу.
– Ты так сильно не спеши, а то ещё зацепишь молнией своего дружка. – Сжав руки в кулаки, чувствуя себя униженной, я перевела взгляд на Юлю, но не увидела в глазах сестры раскаяния.
Она как лежала голая в кровати, так и лежит, прикрывшись одеялом и с интересом наблюдая за происходящим.
– Не верю, что ты изменил мне с моей родной сестрой! Боже, Артём, как ты мог?
– Ну, у Юли хоть нет проблем с детородной функцией, как мы недавно выяснили. – Словно желая меня добить, муж говорил резко и с вызовом, при этом бросая на меня раздражённые взгляды.
Выходит... Юля беременна?
– Прости, Лер, сердцу не прикажешь, – с улыбкой произнесла сестра, пожав плечами. – Тебе стоило больше внимания уделять мужу.
— Артур, у меня к тебе есть один вопрос. И я очень тебя прошу ответить на него честно, - слова даются с трудом, – У тебя есть любовница?
Муж долго на меня смотрит и улыбается краем губ.
– Да, есть.
– Но… Почему? - сдавленно спрашиваю я. - Ведь у нас же семья. У нас сын.
– А причём тут это? Наличие любовницы никак не влияет на нашу семью.
– Если ты мне изменяешь, значит нашей семьи больше нет, - говорю сквозь слезы. - Ты разлюбил меня?
— Какая, к черту, любовь, Виола! Хрень собачью не неси!- муж резко разворачивается ко мне. - Ты не устраиваешь меня в постели! А ОНИ мне не отказывают ни в чем.
— И чего же тебе со мной не хватает? - нет, я не хочу это слышать и закрываю руками уши.
— Ты сама начала этот разговор, теперь слушай! - лицо мужа искажает злость. Он оттаскивает мои руки от головы и продолжает убивать словами.
Муж долго на меня смотрит и улыбается краем губ.
– Да, есть.
– Но… Почему? - сдавленно спрашиваю я. - Ведь у нас же семья. У нас сын.
– А причём тут это? Наличие любовницы никак не влияет на нашу семью.
– Если ты мне изменяешь, значит нашей семьи больше нет, - говорю сквозь слезы. - Ты разлюбил меня?
— Какая, к черту, любовь, Виола! Хрень собачью не неси!- муж резко разворачивается ко мне. - Ты не устраиваешь меня в постели! А ОНИ мне не отказывают ни в чем.
— И чего же тебе со мной не хватает? - нет, я не хочу это слышать и закрываю руками уши.
— Ты сама начала этот разговор, теперь слушай! - лицо мужа искажает злость. Он оттаскивает мои руки от головы и продолжает убивать словами.
Делаю шаг и толкаю дверь спальни.
Мир рассыпается в одно мгновение.
На нашей постели лежат двое. Руслан и какая-то девушка.
Муж вскакивает, простыня падает на пол:
— Вероника, я всё объясню…
— Руслан, оставь нас. Я хочу поговорить с ней.
Девушка садится на край дивана. Простыня сползает с плеча, волосы растрепаны, глаза блестят. Сначала кажется, что она вот-вот заплачет.
— Послушай, — начинаю я спокойно, — мне жаль, что ты оказалась в этой ситуации. Я не знаю, была ли ты в курсе, что он женат. Но знай одно: тут нет победы. Если он изменил мне, он изменит и тебе.
На мгновение её губы дрожат, но потом вдруг появляется улыбка — дерзкая и нахальная.
— Думаете, я вас послушаю? — произносит она с издевкой. — Вы просто ревнуете. Вы держали его в клетке двадцать пять лет, а я его освободила. Он настоящий мужчина, вы просто не умели его ценить. А я умею. У нас будет ребёнок. И будущее.
Мир рассыпается в одно мгновение.
На нашей постели лежат двое. Руслан и какая-то девушка.
Муж вскакивает, простыня падает на пол:
— Вероника, я всё объясню…
— Руслан, оставь нас. Я хочу поговорить с ней.
Девушка садится на край дивана. Простыня сползает с плеча, волосы растрепаны, глаза блестят. Сначала кажется, что она вот-вот заплачет.
— Послушай, — начинаю я спокойно, — мне жаль, что ты оказалась в этой ситуации. Я не знаю, была ли ты в курсе, что он женат. Но знай одно: тут нет победы. Если он изменил мне, он изменит и тебе.
На мгновение её губы дрожат, но потом вдруг появляется улыбка — дерзкая и нахальная.
— Думаете, я вас послушаю? — произносит она с издевкой. — Вы просто ревнуете. Вы держали его в клетке двадцать пять лет, а я его освободила. Он настоящий мужчина, вы просто не умели его ценить. А я умею. У нас будет ребёнок. И будущее.
— Что это значит? — спросила, и мой голос звучал удивительно ровно.
Муж сделал шаг ко мне, не убирая руки с талии подруги, предательницы.
— Это значит, — сказал он медленно, выбирая слова, как ножи, — Что бизнес теперь наш. Ты подписала доверенность, помнишь? Бумага, это вещь всесильная. Кто бы ни был указан в бумагах, тот и хозяин. Мы просто воспользовались тем, что уже было легально отдано.
***
Муж забрал у меня все: бизнес, дом, репутацию. Но я не сдамся! Я стану его личным Кошмаром!
Муж сделал шаг ко мне, не убирая руки с талии подруги, предательницы.
— Это значит, — сказал он медленно, выбирая слова, как ножи, — Что бизнес теперь наш. Ты подписала доверенность, помнишь? Бумага, это вещь всесильная. Кто бы ни был указан в бумагах, тот и хозяин. Мы просто воспользовались тем, что уже было легально отдано.
***
Муж забрал у меня все: бизнес, дом, репутацию. Но я не сдамся! Я стану его личным Кошмаром!
Выберите полку для книги