Книги по тегу «новая любовь»: ""
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН!! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!
Увидев меня, Игорь резко подскочил на кровати, а девушка, даже не растерявшись, лениво прикрылась простынёй и посмотрела на меня с выражением почти вызывающего превосходства.
— Марина! — выкрикнул Игорь, бледнея. — Что ты тут делаешь?
Я не слышала собственного голоса, только чувствовала, как он рвётся наружу вместе с болью.
— Это ты что тут делаешь?! — закричала я. — Подонок! Козёл! Как ты мог?!
Блондинка усмехнулась и, как будто ничего особенного не произошло, произнесла:
— Милый, может, это и к лучшему? Ты ведь и так давно хотел ей всё рассказать. Теперь нам не придётся больше прятаться.
У меня потемнело в глазах.
— Ты вообще рот свой закрой! — сорвалось у меня.
Игорь резко повернулся к ней, потом снова ко мне.
— Марина, тебе лучше уйти, — произнёс он так, будто это я была здесь лишней. — Потом поговорим.
Я смотрела на него и не могла поверить, что слышу это от человека, которому доверяла каждый день, каждую ночь, каждый вдох своей жизни.
От человека, которого любила.
— Марина! — выкрикнул Игорь, бледнея. — Что ты тут делаешь?
Я не слышала собственного голоса, только чувствовала, как он рвётся наружу вместе с болью.
— Это ты что тут делаешь?! — закричала я. — Подонок! Козёл! Как ты мог?!
Блондинка усмехнулась и, как будто ничего особенного не произошло, произнесла:
— Милый, может, это и к лучшему? Ты ведь и так давно хотел ей всё рассказать. Теперь нам не придётся больше прятаться.
У меня потемнело в глазах.
— Ты вообще рот свой закрой! — сорвалось у меня.
Игорь резко повернулся к ней, потом снова ко мне.
— Марина, тебе лучше уйти, — произнёс он так, будто это я была здесь лишней. — Потом поговорим.
Я смотрела на него и не могла поверить, что слышу это от человека, которому доверяла каждый день, каждую ночь, каждый вдох своей жизни.
От человека, которого любила.
БЕСПЛАТНО
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
— Леша, найди сына!
— Его нигде нет! — отвечает муж раздраженно и закидывает сумку с продуктами на плечо.
Тут издалека доносится слабый голос нашей подруги, Ангелины:
— Леша... Мне плохо... Живот болит...
Муж мгновенно поворачивается в ее сторону. Я совершенно перестаю понимать происходящее.
— Сын важнее!
Он смотрит на меня каким-то холодным, чужим взглядом.
— Нет, она важнее. Она беременна моим ребенком. Нам это пригодится. — Он слегка приподнимает сумку с продуктами. — А ты, Яра, все равно не жилец.
Я лежу на земле и смотрю ему вслед, не веря собственным ушам. Невозможно, чтобы человек, которого я любила столько лет, сейчас спокойно оставил меня умирать.
Невозможно, чтобы он признался в измене именно сейчас. Невозможно...
Но он уже уходит. Вместе с Ангелиной.
А огонь продолжает разрастаться совсем рядом, пока я не могу подняться и найти нашего сына.
— Его нигде нет! — отвечает муж раздраженно и закидывает сумку с продуктами на плечо.
Тут издалека доносится слабый голос нашей подруги, Ангелины:
— Леша... Мне плохо... Живот болит...
Муж мгновенно поворачивается в ее сторону. Я совершенно перестаю понимать происходящее.
— Сын важнее!
Он смотрит на меня каким-то холодным, чужим взглядом.
— Нет, она важнее. Она беременна моим ребенком. Нам это пригодится. — Он слегка приподнимает сумку с продуктами. — А ты, Яра, все равно не жилец.
Я лежу на земле и смотрю ему вслед, не веря собственным ушам. Невозможно, чтобы человек, которого я любила столько лет, сейчас спокойно оставил меня умирать.
Невозможно, чтобы он признался в измене именно сейчас. Невозможно...
Но он уже уходит. Вместе с Ангелиной.
А огонь продолжает разрастаться совсем рядом, пока я не могу подняться и найти нашего сына.
— Я смотрю, вы тут зря время не теряете… — собрав остатки сил, произнесла я, замерев в дверях гостинной.
Голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине ударил громче крика.
— Аня, ты всё не так поняла… — первым заговорил Рома и шагнул ко мне.
Я инстинктивно отступила назад.
Даже присутствие его теперь казалось грязным.
— Да, Ань, правда… — Таня нервно поправила волосы. — Мы просто разговаривали. Ты сейчас в таком состоянии… тебе показалось.
Я медленно перевела взгляд на неё.
На женщину, которую впустила в свой дом.
Которой доверяла.
Какой же дурой я была.
— Показалось?.. — переспросила я тихо.
Таня сглотнула.
— Ань, не накручивай себя…
— Я больная, конечно… — голос задрожал, — но не слепая.
Рома раздражённо выдохнул.
Этот звук добил меня окончательно.
Будто это я сейчас создавала неудобства.
— Пошла вон из моего дома! — сорвалась я на крик.
Когда болезнь отнимает силы, предательство бьёт больнее диагноза. Он клялся быть рядом, но оказался рядом с другой…
Голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине ударил громче крика.
— Аня, ты всё не так поняла… — первым заговорил Рома и шагнул ко мне.
Я инстинктивно отступила назад.
Даже присутствие его теперь казалось грязным.
— Да, Ань, правда… — Таня нервно поправила волосы. — Мы просто разговаривали. Ты сейчас в таком состоянии… тебе показалось.
Я медленно перевела взгляд на неё.
На женщину, которую впустила в свой дом.
Которой доверяла.
Какой же дурой я была.
— Показалось?.. — переспросила я тихо.
Таня сглотнула.
— Ань, не накручивай себя…
— Я больная, конечно… — голос задрожал, — но не слепая.
Рома раздражённо выдохнул.
Этот звук добил меня окончательно.
Будто это я сейчас создавала неудобства.
— Пошла вон из моего дома! — сорвалась я на крик.
Когда болезнь отнимает силы, предательство бьёт больнее диагноза. Он клялся быть рядом, но оказался рядом с другой…
Двадцать лет я помогала мужу строить нашу сеть кафе: придумывала рецепты, меню, атмосферу, встречала поставки и спасала провалы. А потом он вышел на сцену, поблагодарил молодую любовницу за “новую жизнь бренда” и подписал мой самый личный рецепт её именем. Он решил, что я тихо приму развод, деньги за молчание и место в прошлом. Но если он отдал другой всё, что мы строили, я заберу обратно хотя бы то, что всегда было моим.
В сорок один год я потеряла всё сразу.
Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».
Он был уверен, что после развода я исчезну.
Но судьба рассмеялась ему в лицо.
Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.
Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.
Он может оставить себе любовницу.
Может оставить громкую фамилию.
Но моё имя… я больше никому не отдам.
Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».
Он был уверен, что после развода я исчезну.
Но судьба рассмеялась ему в лицо.
Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.
Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.
Он может оставить себе любовницу.
Может оставить громкую фамилию.
Но моё имя… я больше никому не отдам.
Я думала, что иду домой к любимому мужчине. Через месяц должна была стать его женой...
— Денис... Что здесь происходит?..
— Уже полгода я с твоей сестрой. А ты была нужна лишь для того, чтобы переписать на нас своё наследство.
В один миг я потеряла всё: любовь, дом, родителей и право называться частью своей семьи.
Три года спустя я научилась разбивать мужские сердца и обчищать их кошельки. Но однажды сама угодила в ловушку.
— Попалась, маленькая воровка.
— Кто ты?..
Его усмешка была спокойной. Опасной.
— Тот, кого тебе не удастся обмануть. Теперь ты принадлежишь мне.
И впервые за долгое время мне захотелось не убежать... а узнать, чем закончится эта опасная партия.
— Денис... Что здесь происходит?..
— Уже полгода я с твоей сестрой. А ты была нужна лишь для того, чтобы переписать на нас своё наследство.
В один миг я потеряла всё: любовь, дом, родителей и право называться частью своей семьи.
Три года спустя я научилась разбивать мужские сердца и обчищать их кошельки. Но однажды сама угодила в ловушку.
— Попалась, маленькая воровка.
— Кто ты?..
Его усмешка была спокойной. Опасной.
— Тот, кого тебе не удастся обмануть. Теперь ты принадлежишь мне.
И впервые за долгое время мне захотелось не убежать... а узнать, чем закончится эта опасная партия.
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала.
Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов.
-Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети...
Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие.
-И? - это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить.
И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает - добивает.
Потому что - чего уж теперь?!
-Мы можем не разводиться. Ты для меня по-прежнему важна. И любима. Но секс... Это другое для мужчин... Я не собираюсь отказываться от разнообразия. И тебя не буду ограничивать. Ты тоже можешь....
Неужели я это слышу на самом деле? Восемнадцать лет брака... Трое детей...
Не забываем! Одобрение читателей очень важно для автора, поэтому НАЖИМАЕМ КНОПКУ "НРАВИТСЯ" НА СТРАНИЦЕ КНИГИ.
Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов.
-Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети...
Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие.
-И? - это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить.
И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает - добивает.
Потому что - чего уж теперь?!
-Мы можем не разводиться. Ты для меня по-прежнему важна. И любима. Но секс... Это другое для мужчин... Я не собираюсь отказываться от разнообразия. И тебя не буду ограничивать. Ты тоже можешь....
Неужели я это слышу на самом деле? Восемнадцать лет брака... Трое детей...
Не забываем! Одобрение читателей очень важно для автора, поэтому НАЖИМАЕМ КНОПКУ "НРАВИТСЯ" НА СТРАНИЦЕ КНИГИ.
– А в гримерке вы что делали? – продолжила я выговаривать мужу. – Я все слышала!
– Не понимаю, что ты такого там могла услышать, – пожал плечами муж.
– Ваши сладострастные стоны! – выпалила я гневно.
– Тебе показалось, ты все не так поняла, – заверил меня муж.
– Мы там меряли платье, молния защемила кожу, мне больно, я кричать, – придумала оправдание Зэмба.
– А он, – я указала на мужа, – рычать? Не делайте из меня дуру!
***
Начинать новую жизнь и поиски второй половинки в сорок пять лет поздновато? Может быть. Но, изменив, муж не оставил мне выбора. Удастся ли склеить разбитое счастье или придется писать историю любви с чистого листа?
– Не понимаю, что ты такого там могла услышать, – пожал плечами муж.
– Ваши сладострастные стоны! – выпалила я гневно.
– Тебе показалось, ты все не так поняла, – заверил меня муж.
– Мы там меряли платье, молния защемила кожу, мне больно, я кричать, – придумала оправдание Зэмба.
– А он, – я указала на мужа, – рычать? Не делайте из меня дуру!
***
Начинать новую жизнь и поиски второй половинки в сорок пять лет поздновато? Может быть. Но, изменив, муж не оставил мне выбора. Удастся ли склеить разбитое счастье или придется писать историю любви с чистого листа?
Выберите полку для книги