Подборка книг по тегу: "новая любовь"
Она – та, что застала своего мужа за изменой после четырнадцати лет брака и решившая отомстить.
Он – тот, кого когда-то предали, и рана не затянулась до сих пор.
Она для него женщина, собравшая в себе все, что он так не любит. Он для нее инструмент мести.
Они оба оказываются втянуты в бизнес-войну, где ставки высоки, и деньги решают все.
Есть ли во всем этом место любви или жизнь снова поставит их на колени, разбивая розовые очки?
Он – тот, кого когда-то предали, и рана не затянулась до сих пор.
Она для него женщина, собравшая в себе все, что он так не любит. Он для нее инструмент мести.
Они оба оказываются втянуты в бизнес-войну, где ставки высоки, и деньги решают все.
Есть ли во всем этом место любви или жизнь снова поставит их на колени, разбивая розовые очки?
— Ты стала скучной, - припечатывает меня муж. - Все время только школа, книги, тетради. Не соответствуешь моему статусу. К тому же превратилась в полудохлую рыбу в постели.
Я сглатываю, едва удерживаясь на ногах.
— И ты нашел выход в… моей сестре? — слова рвутся с хрипом. — В двадцатилетней девчонке, которую я нянчила все детство?
— Она умеет быть желанной женщиной. Умеет доставить мужчине удовольствие. Такому, как я, это нужно. Ты могла бы поучиться у нее.
Эти слова ударяют сильнее пощечины. Он был моим первым и единственным мужчиной. Моим всем.
— Развод, — выдавливаю, и голос звучит неожиданно твердо. — Я хочу развод.
— Хочешь развод — получишь, — холодно говорит Кирилл. — Но учти: скандалы мне нужны. Я медийная личность. Начнешь брыкаться и лишишься всего.
Он уходит, а я даю себе слово, что сделаю все, чтобы этот развод муж запомнил навсегда.
Я сглатываю, едва удерживаясь на ногах.
— И ты нашел выход в… моей сестре? — слова рвутся с хрипом. — В двадцатилетней девчонке, которую я нянчила все детство?
— Она умеет быть желанной женщиной. Умеет доставить мужчине удовольствие. Такому, как я, это нужно. Ты могла бы поучиться у нее.
Эти слова ударяют сильнее пощечины. Он был моим первым и единственным мужчиной. Моим всем.
— Развод, — выдавливаю, и голос звучит неожиданно твердо. — Я хочу развод.
— Хочешь развод — получишь, — холодно говорит Кирилл. — Но учти: скандалы мне нужны. Я медийная личность. Начнешь брыкаться и лишишься всего.
Он уходит, а я даю себе слово, что сделаю все, чтобы этот развод муж запомнил навсегда.
Когда в районе трёх дня кто-то звонит в дверь, я ожидаю увидеть соседку с пустой солонкой, но за порогом оказывается курьер с огромным букетом коралловых роз.
– Ого… – только и могу выдавить я, глядя на это великолепие.
– С праздником, – улыбается доставщик, но внезапно вздрагивает из-за громкой мелодии и достаёт из кармана телефон. – Простите, звонок по этой доставке…
Он сразу ставит звонок на громкую связь.
– Добрый день! – доносится из динамика встревоженный голос моего мужа. – Вы ещё не успели доставить заказ?
– Нет, я как раз собираюсь…
– Хорошо, – с облегчением выдыхает Роман. – Я перепутал адрес. Цветы нужно доставить на улицу Мира, пятнадцать, квартира сорок шесть.
Мира пятнадцать, квартира сорок шесть... Адрес, который я знала наизусть – там живёт моя лучшая подруга Алла.
– Ого… – только и могу выдавить я, глядя на это великолепие.
– С праздником, – улыбается доставщик, но внезапно вздрагивает из-за громкой мелодии и достаёт из кармана телефон. – Простите, звонок по этой доставке…
Он сразу ставит звонок на громкую связь.
– Добрый день! – доносится из динамика встревоженный голос моего мужа. – Вы ещё не успели доставить заказ?
– Нет, я как раз собираюсь…
– Хорошо, – с облегчением выдыхает Роман. – Я перепутал адрес. Цветы нужно доставить на улицу Мира, пятнадцать, квартира сорок шесть.
Мира пятнадцать, квартира сорок шесть... Адрес, который я знала наизусть – там живёт моя лучшая подруга Алла.
— Простите… вы Лена?
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
— Ой, а тут мило! — она заглядывает в гостиную. — Елочка какая! Ванечка, смотри, какая елочка красивая! С игрушками!
Я наконец обретаю голос:
— Подождите. Кто вы? Что происходит?
Женщина оборачивается и смотрит на меня как на дурочку.
— Так Вадим не предупредил? Типично. Вечно он так. — Она закатывает глаза. — Я Люба. Мы с Ванечкой приехали Новый год встречать. По-семейному.
— По-семейному? — эхом повторяю я.
— Ну да. Ребенок тоже конфет хочет, елку хочет, подарки от папы хочет!
— Какого... папы? — выдавливаю наконец.
— Ну как какого? Вадима, конечно. Ванечка — его сын. Пять лет скоро. А ты что, правда не знала?
Я загадала желание: пусть любовь меня найдет.
А нашла меня Люба — любовница моего мужа.
Это и есть моя "любовь"?
Или та, в которую я влечу на полной скорости...
Я наконец обретаю голос:
— Подождите. Кто вы? Что происходит?
Женщина оборачивается и смотрит на меня как на дурочку.
— Так Вадим не предупредил? Типично. Вечно он так. — Она закатывает глаза. — Я Люба. Мы с Ванечкой приехали Новый год встречать. По-семейному.
— По-семейному? — эхом повторяю я.
— Ну да. Ребенок тоже конфет хочет, елку хочет, подарки от папы хочет!
— Какого... папы? — выдавливаю наконец.
— Ну как какого? Вадима, конечно. Ванечка — его сын. Пять лет скоро. А ты что, правда не знала?
Я загадала желание: пусть любовь меня найдет.
А нашла меня Люба — любовница моего мужа.
Это и есть моя "любовь"?
Или та, в которую я влечу на полной скорости...
Илона верила, что её брак — крепость. Пока в один обычный день эта крепость не пала без единого выстрела. Незнакомка по имени Алиса пришла не с угрозами, а с просьбой: «Отпустите его». И с доказательствами. Год встреч. Объятия на чужом балконе. Ракушка, привезённая из «командировки» как сувенир счастливого адюльтера.
Это не просто история об измене. Это история о крушении реальности. О том, как за секунду рушится всё, во что ты верил, а на месте любви остаётся ледяная пустота и единственный вопрос: кем был этот человек все эти годы? И что делать, когда земля уходит из-под ног, а перед тобой стоит живое доказательство твоего заблуждения?
Это не просто история об измене. Это история о крушении реальности. О том, как за секунду рушится всё, во что ты верил, а на месте любви остаётся ледяная пустота и единственный вопрос: кем был этот человек все эти годы? И что делать, когда земля уходит из-под ног, а перед тобой стоит живое доказательство твоего заблуждения?
— Только не говори, что твой опять в баню пошёл! — бесцеремонно заявляется ко мне лучшая подруга, пока я накрываю праздничный стол.
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала.
Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов.
-Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети...
Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие.
-И? - это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить.
И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает - добивает.
Потому что - чего уж теперь?!
-Мы можем не разводиться. Ты для меня по-прежнему важна. И любима. Но секс... Это другое для мужчин... Я не собираюсь отказываться от разнообразия. И тебя не буду ограничивать. Ты тоже можешь....
Неужели я это слышу на самом деле? Восемнадцать лет брака... Трое детей...
Не забываем! Одобрение читателей очень важно для автора, поэтому НАЖИМАЕМ КНОПКУ "НРАВИТСЯ" НА СТРАНИЦЕ КНИГИ.
Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов.
-Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети...
Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие.
-И? - это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить.
И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает - добивает.
Потому что - чего уж теперь?!
-Мы можем не разводиться. Ты для меня по-прежнему важна. И любима. Но секс... Это другое для мужчин... Я не собираюсь отказываться от разнообразия. И тебя не буду ограничивать. Ты тоже можешь....
Неужели я это слышу на самом деле? Восемнадцать лет брака... Трое детей...
Не забываем! Одобрение читателей очень важно для автора, поэтому НАЖИМАЕМ КНОПКУ "НРАВИТСЯ" НА СТРАНИЦЕ КНИГИ.
— Не заставляй меня, — уже не сдерживаю рыданий, но муж лишь морщится и глушит мотор.
— Мы уже это обсуждали, — в его голосе решимость и ни капли жалости. Ни ко мне, ни к ребенку, который ни в чем не виноват.
— Максим, прошу тебя… — жалобно всхлипнув, выдвигаю главный аргумент: — Я уверена, что это твой ребенок.
— Если бы я в этом сомневался, ты бы сейчас… — он не договаривает. Стискивает зубы и, надсадно выдохнув, сухо командует: — Выходи, нас уже ждут.
* * *
Чтобы спасти мужа из большой беды я пожертвовала собой, своим телом, своими принципами. Но обоюдная договоренность превратилась в кошмар. Я должна отказаться от маленькой мечты, чтобы сохранить брак, в котором уже не вижу смысла.
— Мы уже это обсуждали, — в его голосе решимость и ни капли жалости. Ни ко мне, ни к ребенку, который ни в чем не виноват.
— Максим, прошу тебя… — жалобно всхлипнув, выдвигаю главный аргумент: — Я уверена, что это твой ребенок.
— Если бы я в этом сомневался, ты бы сейчас… — он не договаривает. Стискивает зубы и, надсадно выдохнув, сухо командует: — Выходи, нас уже ждут.
* * *
Чтобы спасти мужа из большой беды я пожертвовала собой, своим телом, своими принципами. Но обоюдная договоренность превратилась в кошмар. Я должна отказаться от маленькой мечты, чтобы сохранить брак, в котором уже не вижу смысла.
- Вообще, я как раз собирался серьёзно поговорить с тобой, Нина. Но оказалось, что решиться на такой разговор не так-то просто. Я понимаю, что должен был раньше, и сам, но...
"Ну конечно! Куда проще и приятнее решиться на создание причины для такого разговора!"
- Ну теперь-то разговор уже начат, - усмехнулась Нина. - Так что можешь смело продолжать.
- Нина, я уже достаточно давно встречаюсь... с другой женщиной...
- Ну просто камень с души у меня снял, - не удержалась от грубой колкости Нина. - Ты не поверишь, Стас, как я рада, что с женщиной, а не...
- Нина!
- Что? Я уже тридцать девять лет Нина, потому меня сложно чем-либо удивить. Но можно. Могу я рассчитывать хоть на какие-то подробности? Ведь мы же с тобой не чужие люди, Стас! Пока.
"Ну конечно! Куда проще и приятнее решиться на создание причины для такого разговора!"
- Ну теперь-то разговор уже начат, - усмехнулась Нина. - Так что можешь смело продолжать.
- Нина, я уже достаточно давно встречаюсь... с другой женщиной...
- Ну просто камень с души у меня снял, - не удержалась от грубой колкости Нина. - Ты не поверишь, Стас, как я рада, что с женщиной, а не...
- Нина!
- Что? Я уже тридцать девять лет Нина, потому меня сложно чем-либо удивить. Но можно. Могу я рассчитывать хоть на какие-то подробности? Ведь мы же с тобой не чужие люди, Стас! Пока.
Выберите полку для книги