Книги по тегу «новая любовь»: ""

— Валя, ты только сразу не ори.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.

Не прошло и пяти минут, как в кабинет директора влетел высокий мужчина в дорогом костюме. На вид ему было около сорока пяти лет: холёный, ухоженный, с модной стрижкой и невероятно злыми зелёными глазами, из которых буквально сыпались искры.
– Кто? – рявкнул он, переводя взгляд с меня на директора. – Кто посмел обидеть мою дочь? Я хочу увидеть родителей этого хулигана!
– Я мать, – сделав шаг вперёд, смело произнесла я.
– Ах, вот вы какая… – процедил мужчина. – Что ж, я и не сомневался, что вы даже не испугаетесь. Сразу видно, что такая, как вы, может воспитать только неадекватного социопата. Не пробовали объяснять своему балбесу, что нельзя бить девочек? Или у вас в семье это нормально? Может быть, ваш муж вас тоже поколачивает?
Я вздрогнула, сузила глаза и сделала ещё один шаг навстречу этому мужчине.
– Мой муж погиб, – процедила я, сжимая руки в кулаки.

За сорок минут до самой важной презентации муж сообщает мне, что подал на развод. Еще через несколько минут я узнаю, что он уже отдал мое место на сцене другой женщине. Своей новой женщине.

Пятнадцать лет брака. Двенадцать лет общей работы. Компания, которую я помогала строить с самого начала. Лев уверен: я возьму деньги, продам долю и уйду из бизнеса вместе с его фамилией.

Я не устраиваю скандал. Я ухожу.

И принимаю предложение владельца убыточного «Причала 17»: у меня есть девяносто дней, чтобы превратить провальный терминал в прибыльный бизнес.

Только есть одна проблема.

Купить «Причал 17» собирается мой бывший муж.

Теперь мы встречаемся не за семейным столом, а на переговорах и в борьбе за одного клиента. У Льва — большая компания, связи и уверенность, что без него я исчезну из отрасли. У меня — новая команда, цифры и право наконец принимать собственные решения.

- Он женится, Майка!
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️

- Ты берега потеряла! По моему телефону лазать! Не стала бы, спокойно бы жила ещё какое-то время, истеричка недоделанная! Забыла, какую я тебя подобрал? Да ты должна пыль с моих ботинок лизать, благодарить, что я с тобой столько лет промучился!

- Ты чего? Ты что… ч-что ты такое говоришь? – трясу его, вцепившись в лацканы пиджака.

Но он отталкивает меня и внезапно бьёт наотмашь по щеке.
В ужасе смотрю на мужа. Это вообще не он! Его зрачки огромные. Лицо искажено в гримасе ненависти. Губы кривятся от злости.

- Это ты меня вывела! Ты меня заставила! Это ты виновата, Катя! Ты одна виновата! И гулять я тоже из-за тебя начал! Всё из-за тебя! Все мои проблемы из-за тебя!

Я думала, что мой брак нерушим. А своего мужа считала каменной стеной, за которой спокойно и надежно. Он обещал любить меня вечно и не обижать.
Но все изменилось одним роковым вечером. Когда во время вечеринки я застала мужа с другой.
— Ты просто не дотягиваешь до нее, — сказал мне супруг. — Но это не значит, что я тебя не люблю.
Но для меня это означает лишь конец нашего брака.

Анна — психолог и бывшая актриса. В ее кресле плакали, злились, молчали и заново учились дышать десятки женщин. Но однажды самой Анне пришлось выйти из роли жены, музы и удобной половинки: без криков, но с аплодисментами — себе.
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"

– Тише… Замолчи, детка, – томно шепчет Давид, прижимая к себе подругу нашей дочери. – Не так громко. Моя ведьма может нас услышать… Ты ведь этого не хочешь?
– Очень хочу, – практически рычит Диана. Закидывает ногу на его бедро и обвивает руками шею. – Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…
– Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – зарываясь носом в её волосы, выдыхает он. Рука мужа скользит по бедру девушки, пробираясь под платье… А моя душа немеет от холода. Теперь я точно знаю, как умирает любовь.

— Папа! — кричит наш малыш, забегая в комнату.
А там, в полумраке гостиной, в объятиях моего мужа, стоит другая женщина. Незнакомая, молодая, с наглым выражением на лице.
— Мама, кто это?
Сын начинает плакать. Он утыкается лицом в мою руку. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна ярости и отчаяния.



Муж изменил мне, разрушив нашу семью. Именно тогда, когда я оказалась на самом дне, в моей жизни появился он. Внимательный, чуткий, заботливый. Но прошлое не отпускает. Мой муж вдруг опомнился…

Денис обернулся и омерзительно засуетился: стал отодвигаться от любовницы, прикрываясь ладошками. Девица его тоже подорвалась, потянувшись к одежде.

Я не знала ее. Никогда не видела. Даже предположить не могла, где муж ее мог подцепить. Судя по чуть размазавшемуся слишком яркому макияжу и фасону платья, который стал очевиден, когда она натянула его на себя, с трудом протиснув щедрые телеса в узкий, сразу все обтянувший трикотаж, где-то точно не в научной библиотеке или на художественной выставке.

— Ань, у тебя ж смена должна еще быть… — Глаза у Дениса были круглыми, как у подростка, пойманного за самоудовлетворением в кабинке школьного туалета.

Он бормотал что-то еще, но его слова я уже не разбирала, слышала только эту испуганно стыдливую, торопливо гаденькую интонацию. В ушах гудело. И думать я могла сейчас только о том, что за стеной, прижав к себе любимого плюшевого зайца, спит наша с Денисом дочь. Спит, в то время как ее отец…