Книги по тегу «новая любовь»: ""
💙ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!💙
— То есть, я правильно тебя поняла? У тебя есть любовница, она забеременела и родила тебе ребенка, а ты хочешь, чтобы я его воспитывала, как своего? — выдавила я наконец, чувствуя, как к боли примешивается ревность и глубокое чувство предательства.
— Ну, немного грубовато, но технически да, — пожал плечами он. — Не вижу повода для истерик. Это нормальная жизненная ситуация. Чуть позже его мать выпишут и она переедет к нам. ребенка надо кормить... Сама понимаешь, молоко матери - самое полезное!
Пока я моталась по больницам, муж, как оказалось, давно решал проблему с отсутствием у нас детей сам... Любовница родила ему сына и, по его мнению, это НОРМАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ и я истеричка!
Казалось хуже некуда, но снизу постучали...
— То есть, я правильно тебя поняла? У тебя есть любовница, она забеременела и родила тебе ребенка, а ты хочешь, чтобы я его воспитывала, как своего? — выдавила я наконец, чувствуя, как к боли примешивается ревность и глубокое чувство предательства.
— Ну, немного грубовато, но технически да, — пожал плечами он. — Не вижу повода для истерик. Это нормальная жизненная ситуация. Чуть позже его мать выпишут и она переедет к нам. ребенка надо кормить... Сама понимаешь, молоко матери - самое полезное!
Пока я моталась по больницам, муж, как оказалось, давно решал проблему с отсутствием у нас детей сам... Любовница родила ему сына и, по его мнению, это НОРМАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ и я истеричка!
Казалось хуже некуда, но снизу постучали...
На горизонте появляется она. Худощавая блондинка. Загар – как будто только со съёмок рекламы пляжного курорта. Юбка такая короткая, что ветру приходится быть особенно деликатным. И талия… Талия, которую, я уверена, можно оплести одним пальцем.
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
— Ты серьёзно? Ты спал с ней у нас дома?
— Скажи спасибо, что хоть не скрываю.
— Она моложе нашей дочери. Она дочка моей подруги.
— Это твои проблемы, Аня.
В тот момент что-то во мне сломалось. Нет, я не кричала и не унижалась. Просто поняла: рядом со мной человек, который переступил через меня спокойно. Без сомнений. Без сожалений. Но он даже не представляет, чем всё закончится.
— Скажи спасибо, что хоть не скрываю.
— Она моложе нашей дочери. Она дочка моей подруги.
— Это твои проблемы, Аня.
В тот момент что-то во мне сломалось. Нет, я не кричала и не унижалась. Просто поняла: рядом со мной человек, который переступил через меня спокойно. Без сомнений. Без сожалений. Но он даже не представляет, чем всё закончится.
Мой муж вылезает из джакузи, натягивая на бедра полотенце. Переводит взгляд с другой девушки на меня.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
Не знаю, почему поднимаю голову. Ведь она раскалывается, и даже в глазах порой темнеет. Но… Я поднимаю. На наши окна и балкон на третьем этаже.
И вижу на балконе Бориса. С сигаретой. Он стоит и курит, лицо расслабленное, какое бывает у него, когда полностью доволен жизнью. Поза тоже.
Светлые волосы влажные после душа, зачесанные назад, вокруг бедер черное полотенце.
И все бы ничего, но… Мой муж стоит не на нашем балконе.
И вижу на балконе Бориса. С сигаретой. Он стоит и курит, лицо расслабленное, какое бывает у него, когда полностью доволен жизнью. Поза тоже.
Светлые волосы влажные после душа, зачесанные назад, вокруг бедер черное полотенце.
И все бы ничего, но… Мой муж стоит не на нашем балконе.
— Почему она тратит МОИ деньги?! Ты видел это кольцо? Оно стоит дороже моей поездки раз в десять! А платье? Сказать, сколько такое может стоить? Да его прокат — минимум тысяч двести!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?
Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?
Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!
— Ты с ней спал?
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
— Карина! — Слава пытается прикрыться. — Ты что здесь делаешь?!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?
Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?
Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!
— У тебя роман с ней?
— Она мой руководитель, Лена. Не придумывай.
— Правда? Тогда почему твоя «руководитель» беременна от тебя?
Я не кричала. Просто смотрела на мужа и думала, что хуже предательства не бывает.
Но ошибалась.
Хуже — узнать, что любовница твоего мужа — его начальница.
Та, ради которой он продал и честь, и семью.
Я ждала второго ребёнка. Он — новую должность.
А потом в мою жизнь вошёл её муж.
Властный. Холодный. Мужчина, перед которым весь город склоняет голову.
— Она мой руководитель, Лена. Не придумывай.
— Правда? Тогда почему твоя «руководитель» беременна от тебя?
Я не кричала. Просто смотрела на мужа и думала, что хуже предательства не бывает.
Но ошибалась.
Хуже — узнать, что любовница твоего мужа — его начальница.
Та, ради которой он продал и честь, и семью.
Я ждала второго ребёнка. Он — новую должность.
А потом в мою жизнь вошёл её муж.
Властный. Холодный. Мужчина, перед которым весь город склоняет голову.
– Хватит! – Мой голос дрогнул от напряжения, но прозвучал уверенно и громко, что заставило Мишу замолчать.
И вот думай теперь, в какой момент у нас с мужем всё пошло наперекосяк. Куда делись наши чувства? Что случилось с нашей любовью?
– Таня, что за муха тебя укусила? Ты чего так завелась?
Нахмурившись, смотря на меня как на дуру, Миша разве что устало не закатил глаза, в очередной раз своим видом показывая, как сильно его «волнуют» мои чувства.
– Я ухожу от тебя, – глухо произнесла, и эти слова на несколько долгих секунд повисли между нами.
* * *
Всему есть предел, и женскому терпению тоже. Осознав, как сильно я несчастлива в браке, видя со стороны мужа одно лишь неуважение, выслушивая насмешки по поводу моего веса, я решилась на серьёзный шаг – на развод.
И вот думай теперь, в какой момент у нас с мужем всё пошло наперекосяк. Куда делись наши чувства? Что случилось с нашей любовью?
– Таня, что за муха тебя укусила? Ты чего так завелась?
Нахмурившись, смотря на меня как на дуру, Миша разве что устало не закатил глаза, в очередной раз своим видом показывая, как сильно его «волнуют» мои чувства.
– Я ухожу от тебя, – глухо произнесла, и эти слова на несколько долгих секунд повисли между нами.
* * *
Всему есть предел, и женскому терпению тоже. Осознав, как сильно я несчастлива в браке, видя со стороны мужа одно лишь неуважение, выслушивая насмешки по поводу моего веса, я решилась на серьёзный шаг – на развод.
Выберите полку для книги