Книги по тегу «новая любовь»: ""

— Ну давай, Андрей. Скажи что-нибудь.
Он молчал.
Любовница натягивала на себя простыню, а он, без одежды, с расширенными глазами, стоял с перекошенным лицом, будто и правда не знал, что сказать.
Я склонила голову, медленно окинула их взглядом.
— Хотя ладно. Я скажу за тебя.
Я достала телефон, сделала снимок для суда и, склонив голову, произнесла:
— Теперь у тебя есть два варианта: либо ты сам убираешься отсюда, либо я выброшу тебя из квартиры в одних трусах.
Я смотрела на мужчину, которого когда-то любила. Который был моим домом, моей семьёй, моим будущим. Теперь он был никем. Он думал, что я окажусь слабой. Что буду умолять, плакать, просить. Но он забыл — я не из тех, кто ломается. Я не прощаю. Я мщу. И если он думал, что измена — это худшее, что могло случиться, то очень скоро узнает: настоящий ад только начинается.

– Наташа, а ты куда собираешься?
– К родителям. Поживу какое-то время у них.
– К родителям? Зачем? Я ничего не понимаю. Ты... на что-то обиделась на меня?
Усмехнувшись, я смотрела на некогда любимого мужчину, который сам заставил меня возненавидеть его, изменяя, обманывая и вытирая об меня ноги.
– О-о-о, мой милый, ещё как обиделась. Видишь ли, ты обещал, что родишь ребёнка со мной, но заделал его какой-то пустоголовой девчонке. Знаешь, это и правда очень обидно и до безумия больно! – под конец мой голос дрогнул и скрывать чувства стало в разы труднее.
– Так, Наташа, я не знаю, что тебе наговорила Ульяна, но ты не должна слушать эту дуру! Поверь, она преследует только одну цель – рассорить нас.

— Ох, как замечательно! Просто потрясающе. Скажи, эти услуги в рамках абонемента или за доплату?
Он вздрагивает. Она торопливо натягивает одежду. А я стою в дверях и смотрю, как мой муж пыхтят слезает со своей тренерши. И все это происходит прямо в нашей постели.
— Оль, подожди… — Он делает шаг ко мне.
— Назад.
Я вытаскиваю из сумочки дорогой кожаный ремень, его любимого бренда, который собиралась подарить на годовщину. Бросаю ему под ноги.
— Держи. Может, он тебе поможет удержать штаны застёгнутыми в следующий раз.
Я не кричу. Не плачу. Просто ухожу.
Но бывшие мужья не умеют отпускать. А значит, пора показать, что я не та, кто проглатывает предательство и умоляет о любви. Я та, кто вычеркивает и не оборачивается.

Виктория начинает подозревать мужа в измене и нанимает частного детектива. Одновременно юрист ее семьи рассказывает о своих подозрениях… Ее мир начинает рушиться, но она сильная и не позволит уничтожить себя.

***
— Да что ты опять начинаешь? Я же говорю: работа у меня! — перебивает он, и в голосе слышится раздражение.
Отпускаю штору, разворачиваюсь.
— Я просто хочу знать, когда ты будешь.
— Не знаю! Как закончу, так закончу.
Отрывисто, грубо.
— Ты стал часто задерживаться, Артём. Ты изменился.
— Чушь.
— Это не чушь. Ты холодный. Ты не интересуешься тем, что происходит дома. Ты даже не спрашиваешь, как я…
— Ты меня душишь! — его голос резко поднимается, словно он еле сдерживал раздражение всё это время. — Ты хочешь, чтобы я был рядом двадцать четыре на семь? Хочешь, чтобы я бросил работу? Ты вообще понимаешь, что я стараюсь для нас, а ты только жалуешься?

— Ты спишь с ней?
Артем смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Да.
— И ты даже не собирался скрывать?
— Лиля, ты взрослая женщина. Не делай сцен.
Я моргаю.
— Ты привёл её в наш офис. В МОЙ кабинет.
Он пожимает плечами.
— Теперь он не твой.
В этот момент внутри меня что-то ломается. Я смотрю на него — человека, с которым прожила пятнадцать лет, и понимаю: этот мужчина — мне больше не принадлежит.
Но он ошибся в одном. Я не собиралась плакать. Я не собиралась умолять. Я собиралась разрушить его мир так же, как он разрушил мой. И поверьте, я знала, как это сделать.

— Ты серьёзно? Год?
— Надя…
— Не смей говорить со мной этим тоном. ГОД, Максим! Ты целый год приходил домой ко мне, к сыну, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза и врал!
— Всё не так просто…
— Нет, Максим. Всё очень просто. Ты меня предал.
Я думала, что знаю этого человека. Что у нас семья, что мы однажды состаримся вместе. Но в один миг всё рассыпалось, и я осталась на руинах собственной жизни. С сыном на руках. С его матерью, которая хочет меня уничтожить. С мужчиной, который обещал любить, а теперь мечтает выжить меня из квартиры.
Но если он думает, что я сломаюсь — он плохо меня знает. Я не просто выживу. Я поставлю его на колени.

Как же это больно…как подло…как мерзко…
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...

— Я так понимаю, тебе есть, что мне предложить? — пронзает меня чужой холодный взгляд.
— Да, есть, — киваю. Вот только предложить я ему хочу не то, что он ожидает, не себя. Нервно сглатываю. Боже, страшно-то как. Если муж узнает, он убьет меня.
— Ну давай, предлагай, — появляется усмешка на жестком лице мужчины.
Мой муж предал меня. Сначала изменил мне, а потом решил подложить под выгодного бизнес партнера. Но у меня на этот счет другие планы. Я собираюсь мстить. Вот только к тому ли я обратилась за помощью? И почему он вдруг знает, как помочь и моему сыну с его странной болезнью?

— Ты спишь с ней?
Он молчит.
— Отвечай, Андрей.
— Марина…
— Сколько?
— Полгода.
Шесть месяцев лжи. Шесть месяцев, пока я стирала его рубашки, готовила ужины, верила, что он просто устал. А он выбирал другую.
Но теперь выбираю я. Он думает, что я сломаюсь. Что не справлюсь. Но я покажу ему, кого он потерял. И когда он захочет вернуться, будет уже поздно.

– А теперь повтори мне в лицо всё, что только что здесь говорил! – требую у мужа. Голос звенит от возмущения, меня трясет от ярости. Он сказал друзьям, что я “обабилась”, и супружеский долг превратился для него в “каторжные работы”!
– Ты что, подслушивала? Совсем опустилась! Скройся с глаз! Знай свое место! – кричит в ответ муж.
Больше двадцати лет брака, взрослый сын… Неужели все это время я не знала этого человека? И он меня тоже? Что ж, сам пусть знает свое место! Такого унижения я ему не прощу!