Книги по тегу «общий ребенок»: ""
— Вань, я знаю про ту женщину.
Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым.
— Ты меня слышал?
— Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят.
— Как ты мог?
— А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина, а не ходячая проблема. Лучше бы ты сделала…
— Не смей! И не надо винить меня! Это было наше общее решение, не только моё. Просто ты сдался при первых же трудностях!
— Потому что это не жизнь, а ад! Не такой я представлял себе твою беременность. Не так всё должно было быть. И я не хочу, чтобы ты родила больного ребёнка! — В глазах Вани горит едва ли не ненависть. — Не хочу, чтобы ты и... это, — он смотрит на мой живот, — испортили мне всю жизнь!
Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым.
— Ты меня слышал?
— Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят.
— Как ты мог?
— А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина, а не ходячая проблема. Лучше бы ты сделала…
— Не смей! И не надо винить меня! Это было наше общее решение, не только моё. Просто ты сдался при первых же трудностях!
— Потому что это не жизнь, а ад! Не такой я представлял себе твою беременность. Не так всё должно было быть. И я не хочу, чтобы ты родила больного ребёнка! — В глазах Вани горит едва ли не ненависть. — Не хочу, чтобы ты и... это, — он смотрит на мой живот, — испортили мне всю жизнь!
Чувствую себя до смешного нелепо. Сначала эта крыса, теперь малявка.
Не дом, а какой-то проходной двор!
— Это не квыса, это Авнольд. И он хомяк, — сердито уточняет девчушка, а затем прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. — А ты Андвей? – вдруг широко распахиваются ее глаза.
— Допустим, — хмурюсь я. – Откуда ты меня знаешь?
— Ну как же мне не знать своего папу? – фыркает она.
Действительно.
Так, погодите-ка! Что?
***
Когда-то нас связывал головокружительный курортный роман, а сейчас я столкнулся лицом к лицу с его очаровательными последствиями.
Не дом, а какой-то проходной двор!
— Это не квыса, это Авнольд. И он хомяк, — сердито уточняет девчушка, а затем прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. — А ты Андвей? – вдруг широко распахиваются ее глаза.
— Допустим, — хмурюсь я. – Откуда ты меня знаешь?
— Ну как же мне не знать своего папу? – фыркает она.
Действительно.
Так, погодите-ка! Что?
***
Когда-то нас связывал головокружительный курортный роман, а сейчас я столкнулся лицом к лицу с его очаровательными последствиями.
— Свадьбы не будет! — мой жених Ахмад произнес твердым голосом.
Белая фата, которую я купила в магазине, и хотела примерить дома выпала из рук. Мягким облаком упала на пол.
Ахмад даже не заметил. Резко шагнул вперед и безжалостно наступил тяжелым ботинком на белоснежную ткань. Хрустнула вышивка, смялись нежные складки.
Точно так же он поступал сейчас с моим сердцем — рвал в клочья.
— Ахмад... — вижу, что он говорит серьезно.
— София... Я не могу, — его голос звучит рвано, глухо, отдается болью в моей душе.
— Почему? — не могу поверить, что сейчас, в эту секунду, сказке приходит конец.
— Я женюсь на другой! — припечатывает меня каждым словом. — Так захотела моя семья! Я должен, София... Ты должна меня понять.
Я не поняла. Бежала от Ахмада, от своей любви без оглядки. И только потом узнала, что ношу под сердцем его детей.
Белая фата, которую я купила в магазине, и хотела примерить дома выпала из рук. Мягким облаком упала на пол.
Ахмад даже не заметил. Резко шагнул вперед и безжалостно наступил тяжелым ботинком на белоснежную ткань. Хрустнула вышивка, смялись нежные складки.
Точно так же он поступал сейчас с моим сердцем — рвал в клочья.
— Ахмад... — вижу, что он говорит серьезно.
— София... Я не могу, — его голос звучит рвано, глухо, отдается болью в моей душе.
— Почему? — не могу поверить, что сейчас, в эту секунду, сказке приходит конец.
— Я женюсь на другой! — припечатывает меня каждым словом. — Так захотела моя семья! Я должен, София... Ты должна меня понять.
Я не поняла. Бежала от Ахмада, от своей любви без оглядки. И только потом узнала, что ношу под сердцем его детей.
– Поля? – он подходит, когда я почти собираюсь с силами, чтобы встать и пойти ему наперерез. – Привет. Прекрасно выглядишь. Я присяду?
– Конечно, – киваю, а у самой ураган мыслей в голове.
Что говорить и как? Огорошить сразу или подождать, начав нейтральную беседу? О погоде же мы ещё не говорили. Верно?!
– Андрей…– начинаю и тут же замолкаю, тушуясь под его выжидающим взглядом.
Облизываю враз пересохшие губы. Все вызубренные фразы остаются где-то за пределами стратосферы.
Я так устала. Эта погоня за ним выжала из меня последние соки. И вот теперь, когда он рядом, сидит напротив, стоит лишь руку протянуть и прикоснуться, я позорно боюсь сделать окончательный шаг и произнести то, зачем, собственно, его и пыталась найти.
– У тебя есть дочь, Андрей. Её зовут Ангелина. Ей семь лет.
– Конечно, – киваю, а у самой ураган мыслей в голове.
Что говорить и как? Огорошить сразу или подождать, начав нейтральную беседу? О погоде же мы ещё не говорили. Верно?!
– Андрей…– начинаю и тут же замолкаю, тушуясь под его выжидающим взглядом.
Облизываю враз пересохшие губы. Все вызубренные фразы остаются где-то за пределами стратосферы.
Я так устала. Эта погоня за ним выжала из меня последние соки. И вот теперь, когда он рядом, сидит напротив, стоит лишь руку протянуть и прикоснуться, я позорно боюсь сделать окончательный шаг и произнести то, зачем, собственно, его и пыталась найти.
– У тебя есть дочь, Андрей. Её зовут Ангелина. Ей семь лет.
– У меня забронирован люкс…
Смотрю на бывшего, и глазам своим не верю!
Откуда он здесь? Что ему надо в этой глубинке, богатому бизнесмену и олигарху? Который когда-то был моей самой большой любовью. И огромным разочарованием. Наш роман оставил после себя руины… и самое драгоценное в моей жизни. Мою прекрасную дочурку Алису. Которую люблю больше всего на свете. И о которой Тимур Алиев не должен узнать!
Смотрю на бывшего, и глазам своим не верю!
Откуда он здесь? Что ему надо в этой глубинке, богатому бизнесмену и олигарху? Который когда-то был моей самой большой любовью. И огромным разочарованием. Наш роман оставил после себя руины… и самое драгоценное в моей жизни. Мою прекрасную дочурку Алису. Которую люблю больше всего на свете. И о которой Тимур Алиев не должен узнать!
(1304)
— Сроки контракта истекли. Займись переездом в ближайшее время. Я не хочу видеть дома посторонних. Порядком устал от фиктивного брака.
Руслан говорит легко, без единой запинки. Спокойно улыбается и щурится на ярком солнце. Расслабленно прижимает к груди колено, сидя на лавке и подставив лицо потокам тёплого ветра.
— А...?
Моргаю. В груди опасно ухает. Я едва не выпускаю из рук огромный шар с сюрпризом, но вовремя сжимаю ускользающую ленту.
— Расходы на переезд? Не беспокойся, я возмещу.
Я пригласила мужа на наше место, чтобы сообщить о беременности. Не успела. Руслан сказал, что никогда не считал наш брак чем-то серьёзным. Я сбежала от позора и вырастила дочерей одна. Мы жили счастливо, пока в нашей деревне не объявился новый фермер. Похоже, нашей встречи не избежать.
Вступай в группу автора! https://vk.com/gera_liders
Руслан говорит легко, без единой запинки. Спокойно улыбается и щурится на ярком солнце. Расслабленно прижимает к груди колено, сидя на лавке и подставив лицо потокам тёплого ветра.
— А...?
Моргаю. В груди опасно ухает. Я едва не выпускаю из рук огромный шар с сюрпризом, но вовремя сжимаю ускользающую ленту.
— Расходы на переезд? Не беспокойся, я возмещу.
Я пригласила мужа на наше место, чтобы сообщить о беременности. Не успела. Руслан сказал, что никогда не считал наш брак чем-то серьёзным. Я сбежала от позора и вырастила дочерей одна. Мы жили счастливо, пока в нашей деревне не объявился новый фермер. Похоже, нашей встречи не избежать.
Вступай в группу автора! https://vk.com/gera_liders
— Павел… — выдавила я. — Что ты несёшь? Это же я… это я…
— Да. Именно ты. Гадина, которая пятнадцать лет имела мне мозги. Которая родила не от меня и сделала из меня клоуна на весь город.
— Это ложь! — сорвалось с меня. — Посмотри на него! Посмотри на Диму, он твой, он весь ты, с головы до ног…
— Заткнись! — рявкнул он. — Мне плевать, на кого он похож! Я видел тест! Видел бумагу! И хватит ломать из себя святую. Ты продалась, Марина. Или ты с самого начала просто нашла себе дойную корову? А?
Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах его кожи. Этот запах был когда-то домом. Утешением. Желанием. А теперь — стал ядом. Он плюнул мне под ноги.
— Скатертью дорога. И этого пацана с собой прихвати. Не хочу, чтобы мой дом больше вонял твоим предательством.
— Ему пять, — прошептала я. — Пять лет, Павел. Это твой сын.
— Не смей! — Он поднял руку — не ударил, но я инстинктивно отшатнулась. — Не смей! Он мне никто. Ноль. И ты — никто. Пошла вон! Ты... и твой ребенок!
— Да. Именно ты. Гадина, которая пятнадцать лет имела мне мозги. Которая родила не от меня и сделала из меня клоуна на весь город.
— Это ложь! — сорвалось с меня. — Посмотри на него! Посмотри на Диму, он твой, он весь ты, с головы до ног…
— Заткнись! — рявкнул он. — Мне плевать, на кого он похож! Я видел тест! Видел бумагу! И хватит ломать из себя святую. Ты продалась, Марина. Или ты с самого начала просто нашла себе дойную корову? А?
Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах его кожи. Этот запах был когда-то домом. Утешением. Желанием. А теперь — стал ядом. Он плюнул мне под ноги.
— Скатертью дорога. И этого пацана с собой прихвати. Не хочу, чтобы мой дом больше вонял твоим предательством.
— Ему пять, — прошептала я. — Пять лет, Павел. Это твой сын.
— Не смей! — Он поднял руку — не ударил, но я инстинктивно отшатнулась. — Не смей! Он мне никто. Ноль. И ты — никто. Пошла вон! Ты... и твой ребенок!
– Дядя, не ори на маму, – бормочет вдруг Артемка.
– Что? – у мужчины дергается бровь. – Аня, лучше угомони своего мелкого, а то...
– А то что? – тут же ощетиниваюсь я.
– Плохой дядя! – выдает вердикт Темка.
А потом, отпустив меня, запускает в него плюшевым мишкой, попав прямо в голову.
Мой маленький защитник.
Лицо мужчины багровеет, и я понимаю, что пора делать ноги. Подхватываю сына, наплевав на игрушку, и мчусь к выходу.
Твою мать, Красовский, ну откуда ты только нарисовался?
_________________________________
Мой сын хочет, чтобы у него был папа. А я мечтаю никогда больше не увидеть его отца, ведь мы расстались, когда я была беременна. Но по закону подлости новый босс оказывается моим бывшим. Тем самым, кто подарил мне сына.
– Что? – у мужчины дергается бровь. – Аня, лучше угомони своего мелкого, а то...
– А то что? – тут же ощетиниваюсь я.
– Плохой дядя! – выдает вердикт Темка.
А потом, отпустив меня, запускает в него плюшевым мишкой, попав прямо в голову.
Мой маленький защитник.
Лицо мужчины багровеет, и я понимаю, что пора делать ноги. Подхватываю сына, наплевав на игрушку, и мчусь к выходу.
Твою мать, Красовский, ну откуда ты только нарисовался?
_________________________________
Мой сын хочет, чтобы у него был папа. А я мечтаю никогда больше не увидеть его отца, ведь мы расстались, когда я была беременна. Но по закону подлости новый босс оказывается моим бывшим. Тем самым, кто подарил мне сына.
Из нашей спальни доносятся звуки, которые невозможно спутать ни с чем другим. На кровати, где мы с Николаем зачинали нашу малышку Лизу, муж с молодой блондинкой.
Десять лет брака рушатся в день нашей годовщины. Вместо романтического ужина чужие туфли в прихожей и праздничный торт, который так и останется нетронутым.
– Я ухожу, – заявляет Николай на следующий день, даже не глядя в мою сторону. – Забираю свои вещи.
– А как же Лиза? Как же наша семья?
– Какая семья? – в его голосе холодное презрение. – Ты превратилась в домохозяйку, которая только и делает, что возится с горшками да пеленками.
– Но наша дочь...
– Решай сама, как с ней быть. Я начинаю новую жизнь.
Предатель. Он не просто изменил, он бросает нас обеих. Меня и нашего ангелочка, которому всего год.
Десять лет брака рушатся в день нашей годовщины. Вместо романтического ужина чужие туфли в прихожей и праздничный торт, который так и останется нетронутым.
– Я ухожу, – заявляет Николай на следующий день, даже не глядя в мою сторону. – Забираю свои вещи.
– А как же Лиза? Как же наша семья?
– Какая семья? – в его голосе холодное презрение. – Ты превратилась в домохозяйку, которая только и делает, что возится с горшками да пеленками.
– Но наша дочь...
– Решай сама, как с ней быть. Я начинаю новую жизнь.
Предатель. Он не просто изменил, он бросает нас обеих. Меня и нашего ангелочка, которому всего год.
– Дядя Стас, а ты свободен? – потянув через соломинку молочный коктейль, непринуждённо поинтересовалась малышка лет семи.
– Ну да, – ответил я, не заподозрив и капли подвоха.
– Отлично. Моей маме как раз нужен муж, а то она одна. Ты будешь! – И нет, это не прозвучало как вопрос, это было утверждение.
– А мама-то не против? – поперхнулся я, глянув на оцепеневшую Анну.
– Нет! – на мгновение задержав взгляд на матери, уверенно ответила маленькая сводница.
– Ну да, – ответил я, не заподозрив и капли подвоха.
– Отлично. Моей маме как раз нужен муж, а то она одна. Ты будешь! – И нет, это не прозвучало как вопрос, это было утверждение.
– А мама-то не против? – поперхнулся я, глянув на оцепеневшую Анну.
– Нет! – на мгновение задержав взгляд на матери, уверенно ответила маленькая сводница.
Выберите полку для книги