Книги по тегу «от любви до ненависти»: ""
- Нет, тёть Свет, вы ошибаетесь, Денис по делам в другом городе, - Марьяна начала хныкать в коляске и мне пришлось взять её на руки. – Чш-ш-ш.
- Алеська, да открой ты уже глаза! Он не по работе в другом городе, он в Турции с Лариской, мамашей твоей, вот смотри!
Одна фотография сменяет другую…вот в воде обнимаются, вот целуются возле отеля…вот в шезлонге лежат, загорают…
Сердце начинает стучать где-то в ушах, вцепилась в малышку, боясь уронить…и даже не знаю, что для меня сейчас хуже…что Денис гуляет…, или что мать у меня мужа отбила?
Для них что уже нет ничего святого?
Узнать о предательстве двух самых близкий людей, за которых ты и в огонь и в воду...шок...ступор...сюр...
Люди, да что же это на белом свете делается? Да кому же доверять после этого? Если у самых близких нет ни совести, ни чести, ни сострадания...
Да себе только верить! Себе и в себя! Собрать себя в кулак и жить назло всем тварям-предателям!
А этих навсегда из своей жизни, с корнем...
- Алеська, да открой ты уже глаза! Он не по работе в другом городе, он в Турции с Лариской, мамашей твоей, вот смотри!
Одна фотография сменяет другую…вот в воде обнимаются, вот целуются возле отеля…вот в шезлонге лежат, загорают…
Сердце начинает стучать где-то в ушах, вцепилась в малышку, боясь уронить…и даже не знаю, что для меня сейчас хуже…что Денис гуляет…, или что мать у меня мужа отбила?
Для них что уже нет ничего святого?
Узнать о предательстве двух самых близкий людей, за которых ты и в огонь и в воду...шок...ступор...сюр...
Люди, да что же это на белом свете делается? Да кому же доверять после этого? Если у самых близких нет ни совести, ни чести, ни сострадания...
Да себе только верить! Себе и в себя! Собрать себя в кулак и жить назло всем тварям-предателям!
А этих навсегда из своей жизни, с корнем...
- Ну уничтожь меня, Лика - кричал Антон. - Да, я подлец, предатель. Обманывал тебя много лет. Но не трогай Агату и мою дочь.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
— Ты не сможешь всю жизнь держать меня рядом с собой! — закричала, не в силах сдерживать эмоции, но он был спокоен, как скала.
— Не хочу тебя расстраивать, но у нас нет иного выбора.
— Ненавижу.
— Смиришься. Я это уже сделал.
Этот демон похитил меня, воспользовавшись моей уязвимостью. Нанёс на тело рисунок принадлежности, клеймо наложницы, притворяясь мужем. Заставил забыть свою прежнюю жизнь, и то, какая я сильная на самом деле. Усыпил бдительность, влюбив в себя… Пока что я не знаю правды и живу в иллюзиях, но скоро всё изменится, а моя месть будет кровавой. Вот только почему этот странный эльф, запертый в другой части дома, не даёт моей жестокости выбраться наружу?
— Не хочу тебя расстраивать, но у нас нет иного выбора.
— Ненавижу.
— Смиришься. Я это уже сделал.
Этот демон похитил меня, воспользовавшись моей уязвимостью. Нанёс на тело рисунок принадлежности, клеймо наложницы, притворяясь мужем. Заставил забыть свою прежнюю жизнь, и то, какая я сильная на самом деле. Усыпил бдительность, влюбив в себя… Пока что я не знаю правды и живу в иллюзиях, но скоро всё изменится, а моя месть будет кровавой. Вот только почему этот странный эльф, запертый в другой части дома, не даёт моей жестокости выбраться наружу?
Они расстались, чтобы забыть. Судьба дала им шанс всё испортить... снова.
Он — её бывший, который стал только сексуальнее. Она — его Снегурочка, приехавшая не вовремя и не туда. Один загородный дом, метель и нулевые шансы на побег.
Новый год они встретят вместе. Между колкостями, непристойными шутками и взглядами, от которых горит кожа, они выяснят, что осталось между ними — старая злость или новая страсть, которая сожжёт все границы.
Он — её бывший, который стал только сексуальнее. Она — его Снегурочка, приехавшая не вовремя и не туда. Один загородный дом, метель и нулевые шансы на побег.
Новый год они встретят вместе. Между колкостями, непристойными шутками и взглядами, от которых горит кожа, они выяснят, что осталось между ними — старая злость или новая страсть, которая сожжёт все границы.
Женщина, выданная мужем за долги в качестве «товара» криминальному авторитету, обнаруживает в себе силу, чтобы не просто выжить, но и перевернуть свою судьбу — а заодно понять, кто на самом деле её враг, а кто способен подарить настоящую любовь.
— Я знаю, что ты была хорошей женой, — снисходительно произносит Саша, словно добивая меня. — Поэтому этот дом оставлю себе. А тебе... Так и быть, забирай однушку моей покойной бабки!
— Обычно, когда мужчина уходит из семьи, он собирает чемодан и уходит сам... а не выгоняет жену с детьми! — зло говорю я.
Саша смотрит на меня задумчиво, словно обдумывает мои слова. Слегка наклоняет голову набок.
Но тут же широкая, самодовольная улыбка озаряет его лицо.
— Не знаю таких мужчин, — спокойно говорит он. — Ты обустроишься в квартире бабушки, привыкнешь к новой жизни. А потом, со временем, когда найдешь работу получше, заберешь детей к себе.
— Неужели ты в своем уме думаешь, что наши дети будут жить с твоей любовницей? — зло усмехаюсь я. — Что они примут ее как мачеху? Что будут нянчить ее ребенка?
— Будут, — решительно отвечает Саша, медленно поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. — Ведь они ее уже хорошо знают. Привыкли к ней.
— Обычно, когда мужчина уходит из семьи, он собирает чемодан и уходит сам... а не выгоняет жену с детьми! — зло говорю я.
Саша смотрит на меня задумчиво, словно обдумывает мои слова. Слегка наклоняет голову набок.
Но тут же широкая, самодовольная улыбка озаряет его лицо.
— Не знаю таких мужчин, — спокойно говорит он. — Ты обустроишься в квартире бабушки, привыкнешь к новой жизни. А потом, со временем, когда найдешь работу получше, заберешь детей к себе.
— Неужели ты в своем уме думаешь, что наши дети будут жить с твоей любовницей? — зло усмехаюсь я. — Что они примут ее как мачеху? Что будут нянчить ее ребенка?
— Будут, — решительно отвечает Саша, медленно поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. — Ведь они ее уже хорошо знают. Привыкли к ней.
-Кто? ....-Прорычал Демон- кто это сделал я спрашиваю?!!!!
Один из его людей сделал шаг вперед и громко сказал:
-Вы сами сказали держать её там и чтобы она не расслаблялась.
У Демона играли желваки на скулах .Он вытащил оружие и направил на охранника.
-Босс, мы ее пальцем не трогали , все сделали как вы говорили.
-Разве я вам говорил, чтобы вы довели ее до такого состояния? Отвечай!....
Прозвучал выстрел, затем второй. Одна пуля попала в ногу, другая в кисть, охранник взвыл нечеловеческим голосом.
- Избавьтесь от этого мусора - не глядя на истекающего кровью охранника, направился к ней. Взяв её на руки, вынес на улицу.
-Не смей умирать!...Я тебе сказал... слышишь меня??? Я тебе приказываю! Не смей! Ты еще не расплатилась за смерть моего сына...
Один из его людей сделал шаг вперед и громко сказал:
-Вы сами сказали держать её там и чтобы она не расслаблялась.
У Демона играли желваки на скулах .Он вытащил оружие и направил на охранника.
-Босс, мы ее пальцем не трогали , все сделали как вы говорили.
-Разве я вам говорил, чтобы вы довели ее до такого состояния? Отвечай!....
Прозвучал выстрел, затем второй. Одна пуля попала в ногу, другая в кисть, охранник взвыл нечеловеческим голосом.
- Избавьтесь от этого мусора - не глядя на истекающего кровью охранника, направился к ней. Взяв её на руки, вынес на улицу.
-Не смей умирать!...Я тебе сказал... слышишь меня??? Я тебе приказываю! Не смей! Ты еще не расплатилась за смерть моего сына...
ПлЕнница понимала, что бегство — это лишь начало.
Марат не простит ей этого «предательства».
Его люди будут рыскать по всем городам, проверяя её счета, опрашивая знакомых.
Но в тот момент это не имело значения.
Жанна научилась НЕ смотреть на проезжающие мимо чёрные иномарки, научилась менять походку и прятать свои глаза.
Она сбежала не просто от человека — она сбежала от образа жизни, который почти уничтожил её душу.
Трубка телефона, заставлявшая её дрожать от ужаса, теперь была лишь напоминанием о том, как близко она подошла к КРАЮ.
Марат не простит ей этого «предательства».
Его люди будут рыскать по всем городам, проверяя её счета, опрашивая знакомых.
Но в тот момент это не имело значения.
Жанна научилась НЕ смотреть на проезжающие мимо чёрные иномарки, научилась менять походку и прятать свои глаза.
Она сбежала не просто от человека — она сбежала от образа жизни, который почти уничтожил её душу.
Трубка телефона, заставлявшая её дрожать от ужаса, теперь была лишь напоминанием о том, как близко она подошла к КРАЮ.
— Придирки твои постоянные, предъявы, требования глупые! — загибая пальцы, заверещала я и, подскочив с дивана, подошла вплотную и ткнула пальцем ему в грудь. — Сил уже нет терпеть всё это!
— Так не терпела бы! — тоже шагнув навстречу, взревел Никита и, упёршись лбом в мой лоб, провокационно уточнил: — Что тебя здесь держит, м?
— Ничего, — прошипела я и, уже дёрнулась в сторону, но он перехватил меня за локоть и рванул на себя.
— Как заноза под кожу залезла, — затараторил, не позволяя разорвать зрительный контакт. — Проросла, не выдерешь. Как вирус заразила собой.
— Так лечись, — зло буркнула я и невольно опустила взгляд на его губы.
— Если только постельным режимом, — вполголоса отозвался он и прижал меня к груди.
Моя осторожность, предрассудки и принципы полетели к чёрту, когда я встретила его — свою первую, настоящую любовь.
"Любовь бесценна" — скажете вы?
Мне пришлось в этом убедиться, но та цена, что я заплатила, надолго отбила желание доверять и любить.
— Так не терпела бы! — тоже шагнув навстречу, взревел Никита и, упёршись лбом в мой лоб, провокационно уточнил: — Что тебя здесь держит, м?
— Ничего, — прошипела я и, уже дёрнулась в сторону, но он перехватил меня за локоть и рванул на себя.
— Как заноза под кожу залезла, — затараторил, не позволяя разорвать зрительный контакт. — Проросла, не выдерешь. Как вирус заразила собой.
— Так лечись, — зло буркнула я и невольно опустила взгляд на его губы.
— Если только постельным режимом, — вполголоса отозвался он и прижал меня к груди.
Моя осторожность, предрассудки и принципы полетели к чёрту, когда я встретила его — свою первую, настоящую любовь.
"Любовь бесценна" — скажете вы?
Мне пришлось в этом убедиться, но та цена, что я заплатила, надолго отбила желание доверять и любить.
Пятнадцать лет она была идеальной тенью своего мужа, гениальным бухгалтером и «правой рукой», и она та, которая, вытаскивала его империю из самых безнадежных финансовых ям. В благодарность за это она получила циничное предательство и жестокое напутствие о том, что без его миллионов она — абсолютный ноль.
Единственным спасением становится ее возвращение в деревню, где она когда-то выросла. Старый мамин дом, две дочки на руках… Но что делать, если прошлое не желает отпускать, а властный экс-супруг всё еще считает тебя своей собственностью, которую можно вернуть по щелчку пальцев?
Единственным спасением становится ее возвращение в деревню, где она когда-то выросла. Старый мамин дом, две дочки на руках… Но что делать, если прошлое не желает отпускать, а властный экс-супруг всё еще считает тебя своей собственностью, которую можно вернуть по щелчку пальцев?
Выберите полку для книги