Книги по тегу «от любви до ненависти»: ""
- Мам, а можно мы Игоря с его мамой к нам на день рождения позовём? – мои хорошие, праздник только через неделю, а у них подготовка полным ходом.
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!
— Ты украл мой первый поцелуй, — бросаю ему в лицо, — Но больше ты ко мне не притронешься!
Он усмехается, глаза становятся тёмными.
— А мы больше не друзья, Ева. И ты будешь только моей!
Когда-то он был моим самым близким человеком. Моим лучшим другом. И моей первой любовью.
Пока одна ошибка не превратила нас во врагов.
Теперь он популярный хоккеист, меняющий девушек, как перчатки. А я вернулась в этот город с клятвой: держаться от него подальше. Но что-то пошло не по плану, когда он пришел ко мне…
Про деда "Хозяин города" https://litmarket.ru/reader/hozyain-goroda-ego-devochka?page=1
Про отца " Только моя": https://litmarket.ru/reader/tolko-moya-6?page=1
Он усмехается, глаза становятся тёмными.
— А мы больше не друзья, Ева. И ты будешь только моей!
Когда-то он был моим самым близким человеком. Моим лучшим другом. И моей первой любовью.
Пока одна ошибка не превратила нас во врагов.
Теперь он популярный хоккеист, меняющий девушек, как перчатки. А я вернулась в этот город с клятвой: держаться от него подальше. Но что-то пошло не по плану, когда он пришел ко мне…
Про деда "Хозяин города" https://litmarket.ru/reader/hozyain-goroda-ego-devochka?page=1
Про отца " Только моя": https://litmarket.ru/reader/tolko-moya-6?page=1
– Так вы даже не знаете, от кого у вас дети? Не знаете, кто мать? – спрашиваю бравого спецназовца.
– Вероятно, их мать – пробирка, – отвечает, потерев волевой подбородок. – Но делать нечего. Их двое. У меня служба. Мне нужна няня. Ты едешь со мной.
– Так просто? Я же не вещь, чтоб меня забрать таким образом!
– Все просто. Мне нужна няня, а тебе – защита от бывшего мужа. Все честно.
– Ладно.
От этого сурового спецназовца я не в восторге, но к девочкам привязалась.
– Вероятно, их мать – пробирка, – отвечает, потерев волевой подбородок. – Но делать нечего. Их двое. У меня служба. Мне нужна няня. Ты едешь со мной.
– Так просто? Я же не вещь, чтоб меня забрать таким образом!
– Все просто. Мне нужна няня, а тебе – защита от бывшего мужа. Все честно.
– Ладно.
От этого сурового спецназовца я не в восторге, но к девочкам привязалась.
Муж привел на нашу годовщину беременную любовницу, но не знал, что я тоже беременна. Двойней.
— Дорогие друзья, коллеги, я подаю на развод с Анной. Инга ждет от меня ребенка. Сына. Настоящего наследника.
Зал замирает. Я чувствую на себе взгляды десятков людей. Я делаю шаг вперед и кладу руку на свой живот.
— Я хотела сделать тебе подарок и сказать, что у нас будет ребенок. Точнее, двое детей. Но ты не дождался…
Зал взрывается. Инга бледнеет. Виктор молчит, парализованный новостью.
— Ты... ты врешь, — шепчет он.
— Ты привел сюда эту девушку с ее большим животом и сказал, что я не смогла дать тебе наследника. А я ношу под сердцем твоих близнецов. И ты только что на глазах у всех нас предал.
Я делаю последний шаг, подхожу почти вплотную и говорю:
— Ты хотел развода — ты его получишь. Хочешь ты этого или нет.
После развода муж теряет клинику, деньги и репутацию, а когда его любовница теряет ребенка, он снова приходит ко мне и говорит, что хочет нас вернуть.
— Дорогие друзья, коллеги, я подаю на развод с Анной. Инга ждет от меня ребенка. Сына. Настоящего наследника.
Зал замирает. Я чувствую на себе взгляды десятков людей. Я делаю шаг вперед и кладу руку на свой живот.
— Я хотела сделать тебе подарок и сказать, что у нас будет ребенок. Точнее, двое детей. Но ты не дождался…
Зал взрывается. Инга бледнеет. Виктор молчит, парализованный новостью.
— Ты... ты врешь, — шепчет он.
— Ты привел сюда эту девушку с ее большим животом и сказал, что я не смогла дать тебе наследника. А я ношу под сердцем твоих близнецов. И ты только что на глазах у всех нас предал.
Я делаю последний шаг, подхожу почти вплотную и говорю:
— Ты хотел развода — ты его получишь. Хочешь ты этого или нет.
После развода муж теряет клинику, деньги и репутацию, а когда его любовница теряет ребенка, он снова приходит ко мне и говорит, что хочет нас вернуть.
— Я на днях ходила в торговый центр и знаешь, кого я там встретила?
— Кого? — спрашиваю я.
— Болонку! — выпаливает Ира. — Ну, Юльку! Помнишь ее? Которая за Артемом твоим бегала тогда, сто лет назад!
Сердце пропускает удар. Болонка. Юлька. Я помню ее. Мы дружили.
— Я ее увидела в ювелирном отделе. И... — она делает паузу, — она была не одна.
— Не тяни, Ира. А с кем?
— С Артемом. С твоим мужем.
Я возвращаюсь домой и останавливаюсь на пороге гостиной.
Они не сразу меня замечают. Бывшая подруга смеется, мой муж гладит ее по спине. А потом Артем замечает меня.
— Лида?
Юля медленно поднимается с дивана. Она не выглядит испуганной.
— Ну здравствуй, Лида…
От нее пахнет духами — теми самыми, что я почувствовала на пиджаке Артема.
— Мы с ним вместе. А ты даже и не знала, правда? — говорит она, склоняя голову набок. — Не знала, что он со мной?
Я молчу.
— Знаешь, что самое смешное? — продолжает она и кладет руку на живот. — Я беременна, Лида. У нас с Артемом будет ребенок.
— Кого? — спрашиваю я.
— Болонку! — выпаливает Ира. — Ну, Юльку! Помнишь ее? Которая за Артемом твоим бегала тогда, сто лет назад!
Сердце пропускает удар. Болонка. Юлька. Я помню ее. Мы дружили.
— Я ее увидела в ювелирном отделе. И... — она делает паузу, — она была не одна.
— Не тяни, Ира. А с кем?
— С Артемом. С твоим мужем.
Я возвращаюсь домой и останавливаюсь на пороге гостиной.
Они не сразу меня замечают. Бывшая подруга смеется, мой муж гладит ее по спине. А потом Артем замечает меня.
— Лида?
Юля медленно поднимается с дивана. Она не выглядит испуганной.
— Ну здравствуй, Лида…
От нее пахнет духами — теми самыми, что я почувствовала на пиджаке Артема.
— Мы с ним вместе. А ты даже и не знала, правда? — говорит она, склоняя голову набок. — Не знала, что он со мной?
Я молчу.
— Знаешь, что самое смешное? — продолжает она и кладет руку на живот. — Я беременна, Лида. У нас с Артемом будет ребенок.
– Я... я думала, что ты мёртв, Тагир... – шёпот срывается с разбитых губ.
Стоящий надо мной мужчина криво усмехается, касаясь моего лица окровавленными пальцами.
Ещё тёплая кровь моих родных мажет по щеке.
– Мёртв? Да, ты для этого хорошо постаралась, милая. Очень хорошо. Но... твоими молитвами я воскрес. Выбрался с того света, чтобы посмотреть в твои лживые глаза.
Он выпрямляется, возвышаясь надо мной как скала.
– Я вернулся за тем, что по праву моё. За тобой, Марисель, – его голос падает до опасного шёпота. В глазах перебившего мою семью монстра ни капли сочувствия, лишь торжество. – Я дрессирую тебя, сделаю послушным ручным питомцем, который с радостью исполняет желания своего хозяина. Теперь ты моя… моя по праву мести!
Стоящий надо мной мужчина криво усмехается, касаясь моего лица окровавленными пальцами.
Ещё тёплая кровь моих родных мажет по щеке.
– Мёртв? Да, ты для этого хорошо постаралась, милая. Очень хорошо. Но... твоими молитвами я воскрес. Выбрался с того света, чтобы посмотреть в твои лживые глаза.
Он выпрямляется, возвышаясь надо мной как скала.
– Я вернулся за тем, что по праву моё. За тобой, Марисель, – его голос падает до опасного шёпота. В глазах перебившего мою семью монстра ни капли сочувствия, лишь торжество. – Я дрессирую тебя, сделаю послушным ручным питомцем, который с радостью исполняет желания своего хозяина. Теперь ты моя… моя по праву мести!
— Твоему отцу следует тщательнее охранять свой бриллиант, — льдистые глаза хищно скользят по мне снизу вверх.
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…
Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…
Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор
Я застала мужа с другой. Не закричала, не заплакала — просто ушла в мастерскую и просидела там всю ночь, глядя на чертежи и не чувствуя ничего, кроме пустоты. Утром я взяла билет на ночной поезд и уехала, сама не зная куда.
В купе оказались двое мужчин, и они смотрели на меня так, как никто не смотрел двенадцать лет — будто видели меня настоящую.
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
В купе оказались двое мужчин, и они смотрели на меня так, как никто не смотрел двенадцать лет — будто видели меня настоящую.
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
— Раньше я хотел на тебе жениться, Сафи, — яростный шёпот моего личного дьявола слишком близко. — Бросил бы весь мир к твоим ногам. Но ты выбрала...
В его взгляде я читаю приговор.
«Ты предала меня и пожалеешь об этом»
— Ты выбрала стать женой моего брата. Теперь мне не нужна свадьба, достаточно будет просто обладать тобой!
— Да, теперь я жена Ильдара. Отпусти меня, — голос срывается, тугой свадебный корсет не даёт сделать глубокий вдох. — На нас гости смотрят!
Свадьба в самом разгаре, но он только сильнее сжимает мой локоть.
— Скоро я тоже женюсь... Но знаешь что, Сафи?
Рашид отстраняется ровно настолько, чтобы я видела его чёрные, безумные, голодные глаза.
— Ты навсегда останешься моей трепетной, всегда доступной пташкой. Будешь жить в этом доме и днём изображать верную жену. А по ночам... кто знает, чьи руки будут обнимать тебя в темноте?
В его взгляде я читаю приговор.
«Ты предала меня и пожалеешь об этом»
— Ты выбрала стать женой моего брата. Теперь мне не нужна свадьба, достаточно будет просто обладать тобой!
— Да, теперь я жена Ильдара. Отпусти меня, — голос срывается, тугой свадебный корсет не даёт сделать глубокий вдох. — На нас гости смотрят!
Свадьба в самом разгаре, но он только сильнее сжимает мой локоть.
— Скоро я тоже женюсь... Но знаешь что, Сафи?
Рашид отстраняется ровно настолько, чтобы я видела его чёрные, безумные, голодные глаза.
— Ты навсегда останешься моей трепетной, всегда доступной пташкой. Будешь жить в этом доме и днём изображать верную жену. А по ночам... кто знает, чьи руки будут обнимать тебя в темноте?
— Когда ты меня убьёшь, ты должен знать. Ей три года. Её зовут Соня. Она твоя дочь. Ты должен спасти ее...
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
Выберите полку для книги