Книги по тегу «от любви до ненависти»: ""
❣❣❣
"Говорят, привычка рождается за 21 день.
Но с ней мне хватило одной ночи - и я уже по уши.
Френдзона трещит, а её сердце выбирает другого."
****
— Ты поможешь мне? — спрашивает снова.
Во мне борется просто, бешеное неоднозначное чувство. Переспать с ней — значит переступить черту, уничтожить дружбу и всё, что я к ней чувствую.
— А как же мы… Что если это испортит всё?
— Нет! Нет! — мотает головой. — Я всё придумала. Можем сделать это...
"Говорят, привычка рождается за 21 день.
Но с ней мне хватило одной ночи - и я уже по уши.
Френдзона трещит, а её сердце выбирает другого."
****
— Ты поможешь мне? — спрашивает снова.
Во мне борется просто, бешеное неоднозначное чувство. Переспать с ней — значит переступить черту, уничтожить дружбу и всё, что я к ней чувствую.
— А как же мы… Что если это испортит всё?
— Нет! Нет! — мотает головой. — Я всё придумала. Можем сделать это...
Я повернула ручку, потянула дверь и замерла.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.
❗️ПЕРВАЯ ЧАСТЬ❗️
– Я Вадим, – вдруг говорит, поднимая ручку, и отдаёт мне. – Ты первокурсница, да?
– У меня на лице написано? – вмиг краснею.
– Не то чтобы. Просто ты очень напугана, да и раньше я тебя здесь не видел, – добавляет, вставая в полный рост и протягивая мне руку.
Внутри клубится странное чувство предвкушения и одновременно, как если бы моё нутро просто бомбило об опасности, но почему-то я игнорирую всё происходящее вокруг, захватывая в фокус только его зелёные глаза и уверенность, которую он излучает.
– Лена, – протягиваю руку в ответ, содрогаясь, когда пальцы касаются его кожи. – Приятно познакомиться.
***
– Два месяца и она с огромным удовольствием сделает, что захочу.
– Слабенько, – тянет Марк. – Играть так на полную. Двести косых и месяц.
А я?.. Мне и нескольких недель хватит.
***
Я стала предметом спора, но даже не подозревала об этом. Отдала ему свою душу и сердце, а взамен он разнёс меня на кусочки.
– Я Вадим, – вдруг говорит, поднимая ручку, и отдаёт мне. – Ты первокурсница, да?
– У меня на лице написано? – вмиг краснею.
– Не то чтобы. Просто ты очень напугана, да и раньше я тебя здесь не видел, – добавляет, вставая в полный рост и протягивая мне руку.
Внутри клубится странное чувство предвкушения и одновременно, как если бы моё нутро просто бомбило об опасности, но почему-то я игнорирую всё происходящее вокруг, захватывая в фокус только его зелёные глаза и уверенность, которую он излучает.
– Лена, – протягиваю руку в ответ, содрогаясь, когда пальцы касаются его кожи. – Приятно познакомиться.
***
– Два месяца и она с огромным удовольствием сделает, что захочу.
– Слабенько, – тянет Марк. – Играть так на полную. Двести косых и месяц.
А я?.. Мне и нескольких недель хватит.
***
Я стала предметом спора, но даже не подозревала об этом. Отдала ему свою душу и сердце, а взамен он разнёс меня на кусочки.
— Ты украл мой первый поцелуй, — бросаю ему в лицо, — Но больше ты ко мне не притронешься!
Он усмехается, глаза становятся тёмными.
— А мы больше не друзья, Ева. И ты будешь только моей!
Когда-то он был моим самым близким человеком. Моим лучшим другом. И моей первой любовью.
Пока одна ошибка не превратила нас во врагов.
Теперь он популярный хоккеист, меняющий девушек, как перчатки. А я вернулась в этот город с клятвой: держаться от него подальше. Но что-то пошло не по плану, когда он пришел ко мне…
Про деда "Хозяин города" https://litmarket.ru/reader/hozyain-goroda-ego-devochka?page=1
Про отца " Только моя": https://litmarket.ru/reader/tolko-moya-6?page=1
Он усмехается, глаза становятся тёмными.
— А мы больше не друзья, Ева. И ты будешь только моей!
Когда-то он был моим самым близким человеком. Моим лучшим другом. И моей первой любовью.
Пока одна ошибка не превратила нас во врагов.
Теперь он популярный хоккеист, меняющий девушек, как перчатки. А я вернулась в этот город с клятвой: держаться от него подальше. Но что-то пошло не по плану, когда он пришел ко мне…
Про деда "Хозяин города" https://litmarket.ru/reader/hozyain-goroda-ego-devochka?page=1
Про отца " Только моя": https://litmarket.ru/reader/tolko-moya-6?page=1
Я подхожу к двери и кладу ладонь на холодную ручку. Сердце бьет по ребрам.
Открываю и дверь и вижу на кровати — они. Он в расстегнутой генеральской рубашке, при всех орденах. И она — в моем халате.
— Ой, — тянет она, — а мы, кажется, заказывали еду, но не бабу в возрасте.
Виктор дергается, пытается подняться. Его медали звенят.
— Лена? Это не то, что ты думаешь!
Она кладет руку ему на плечо. Демонстративно. Глядя мне в глаза.
— Может, объяснишь своей жене, кто теперь главная женщина в твоей жизни?
Я смотрю на нее. На мой браслет с гравировкой «Моей единственной. Навсегда» на ее запястье.
— Ты никто. Ты просто старая жена, которую он уже год как не замечает. Витюша на мне женится. Все, что у тебя есть, будет моим.
Они думали, что я сломаюсь, но не знали, с кем связались. Я — жена генерала. И я не прощаю предателей. Никогда.
Открываю и дверь и вижу на кровати — они. Он в расстегнутой генеральской рубашке, при всех орденах. И она — в моем халате.
— Ой, — тянет она, — а мы, кажется, заказывали еду, но не бабу в возрасте.
Виктор дергается, пытается подняться. Его медали звенят.
— Лена? Это не то, что ты думаешь!
Она кладет руку ему на плечо. Демонстративно. Глядя мне в глаза.
— Может, объяснишь своей жене, кто теперь главная женщина в твоей жизни?
Я смотрю на нее. На мой браслет с гравировкой «Моей единственной. Навсегда» на ее запястье.
— Ты никто. Ты просто старая жена, которую он уже год как не замечает. Витюша на мне женится. Все, что у тебя есть, будет моим.
Они думали, что я сломаюсь, но не знали, с кем связались. Я — жена генерала. И я не прощаю предателей. Никогда.
Муж привел на нашу годовщину беременную любовницу, но не знал, что я тоже беременна. Двойней.
— Дорогие друзья, коллеги, я подаю на развод с Анной. Инга ждет от меня ребенка. Сына. Настоящего наследника.
Зал замирает. Я чувствую на себе взгляды десятков людей. Я делаю шаг вперед и кладу руку на свой живот.
— Я хотела сделать тебе подарок и сказать, что у нас будет ребенок. Точнее, двое детей. Но ты не дождался…
Зал взрывается. Инга бледнеет. Виктор молчит, парализованный новостью.
— Ты... ты врешь, — шепчет он.
— Ты привел сюда эту девушку с ее большим животом и сказал, что я не смогла дать тебе наследника. А я ношу под сердцем твоих близнецов. И ты только что на глазах у всех нас предал.
Я делаю последний шаг, подхожу почти вплотную и говорю:
— Ты хотел развода — ты его получишь. Хочешь ты этого или нет.
После развода муж теряет клинику, деньги и репутацию, а когда его любовница теряет ребенка, он снова приходит ко мне и говорит, что хочет нас вернуть.
— Дорогие друзья, коллеги, я подаю на развод с Анной. Инга ждет от меня ребенка. Сына. Настоящего наследника.
Зал замирает. Я чувствую на себе взгляды десятков людей. Я делаю шаг вперед и кладу руку на свой живот.
— Я хотела сделать тебе подарок и сказать, что у нас будет ребенок. Точнее, двое детей. Но ты не дождался…
Зал взрывается. Инга бледнеет. Виктор молчит, парализованный новостью.
— Ты... ты врешь, — шепчет он.
— Ты привел сюда эту девушку с ее большим животом и сказал, что я не смогла дать тебе наследника. А я ношу под сердцем твоих близнецов. И ты только что на глазах у всех нас предал.
Я делаю последний шаг, подхожу почти вплотную и говорю:
— Ты хотел развода — ты его получишь. Хочешь ты этого или нет.
После развода муж теряет клинику, деньги и репутацию, а когда его любовница теряет ребенка, он снова приходит ко мне и говорит, что хочет нас вернуть.
— Когда ты меня убьёшь, ты должен знать. Ей три года. Её зовут Соня. Она твоя дочь. Ты должен спасти ее...
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
- Чем обязана таким вниманием? – отвечаю на звонок бывшего мужа, хотя послать хотелось от души.
- Кать, ты же, наверное, не собираешься на встречу выпускников идти? – да, как раз сегодня получила приглашение и уже успела согласие дать и деньги отправить Люське, она организует. – Моя Ляля нервничать будет, понимаешь же бывшая и нынешняя жена вместе на одном мероприятии… да и похвастаться тебе перед нашими нечем: ни фигуры, ни фактуры, ни других достижений! Сиди дома, а?
Трубку бросила и даже отвечать не стала.
На душе противно, неужели после двадцати трёх лет совместной жизни я не заслужила хотя бы уважения.
Твоя ссыкуха нервничать будет? Да мне это только в радость!
Я ни я буду, если не пойду!
Ни фигуры, ни фактуры, ни достижений?
Ну так я тебя сильно удивлю, мой дорогой! Ещё локти кусать будешь, что к своей стиральной доске от меня ушёл!
- Кать, ты же, наверное, не собираешься на встречу выпускников идти? – да, как раз сегодня получила приглашение и уже успела согласие дать и деньги отправить Люське, она организует. – Моя Ляля нервничать будет, понимаешь же бывшая и нынешняя жена вместе на одном мероприятии… да и похвастаться тебе перед нашими нечем: ни фигуры, ни фактуры, ни других достижений! Сиди дома, а?
Трубку бросила и даже отвечать не стала.
На душе противно, неужели после двадцати трёх лет совместной жизни я не заслужила хотя бы уважения.
Твоя ссыкуха нервничать будет? Да мне это только в радость!
Я ни я буду, если не пойду!
Ни фигуры, ни фактуры, ни достижений?
Ну так я тебя сильно удивлю, мой дорогой! Ещё локти кусать будешь, что к своей стиральной доске от меня ушёл!
- Мам, а можно мы Игоря с его мамой к нам на день рождения позовём? – мои хорошие, праздник только через неделю, а у них подготовка полным ходом.
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!
- Только сцен не устраивай, Роза! – смотрю на него, такого чужого сейчас, такого незнакомого… - Это жизнь! Влюбился я, понимаешь?
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
Выберите полку для книги