Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
— Спасибо, дядя Сережа, — выдавила я, скидывая шубку на стул. — Не думала, что так замерзну. Катя говорила, что вы в командировке.
— Командировка отменилась, — отмахнулся он, наливая чай в кружки. — Жизнь полна сюрпризов. А ты, кстати, выглядишь свежо. Новый макияж?
Он подмигнул, и я почувствовала, как щеки запылали еще сильнее. Блин, он же отец моей подруги! Но в его глазах была хитринка, и я не могла не улыбнуться. Сел рядом, слишком близко, наши колени почти соприкоснулись. Электронный декоративный камин потрескивал, отбрасывая тени.
— Командировка отменилась, — отмахнулся он, наливая чай в кружки. — Жизнь полна сюрпризов. А ты, кстати, выглядишь свежо. Новый макияж?
Он подмигнул, и я почувствовала, как щеки запылали еще сильнее. Блин, он же отец моей подруги! Но в его глазах была хитринка, и я не могла не улыбнуться. Сел рядом, слишком близко, наши колени почти соприкоснулись. Электронный декоративный камин потрескивал, отбрасывая тени.
Я должна уйти. Немедленно!
Встаю. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг. Потом еще один. Но вместо выхода я иду к нему – как во сне. Не могу остановиться. Замираю в шаге от него. Так близко, что чувствую его тепло.
– Мисс Тернер. – Его голос низкий, предупреждающий. – Что вы делаете?
Мои руки поднимаются сами. Ложатся на его грудь. Я чувствую, как он напрягается от моего прикосновения. Поднимаю глаза и встречаю его взгляд.
Он знает, что я чувствует. Он наблюдает за мной – как ученый наблюдает за экспериментом. И ему это нравится.
– Пожалуйста, – шепчу я, лихорадочно расстегивая оставшиеся пуговицы на его рубашке. Сама не понимаю, о чем прошу. – Пожалуйста...
– Пожалуйста – что, мисс Тернер?
Его голос насмешливый. Издевательский. И невыносимо притягательный.
Тянусь к нему. Приподнимаюсь на цыпочки. Мои губы в сантиметре от его губ. Я чувствую его дыхание – теплое, с нотками мяты.
– Поцелуйте меня.
Встаю. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг. Потом еще один. Но вместо выхода я иду к нему – как во сне. Не могу остановиться. Замираю в шаге от него. Так близко, что чувствую его тепло.
– Мисс Тернер. – Его голос низкий, предупреждающий. – Что вы делаете?
Мои руки поднимаются сами. Ложатся на его грудь. Я чувствую, как он напрягается от моего прикосновения. Поднимаю глаза и встречаю его взгляд.
Он знает, что я чувствует. Он наблюдает за мной – как ученый наблюдает за экспериментом. И ему это нравится.
– Пожалуйста, – шепчу я, лихорадочно расстегивая оставшиеся пуговицы на его рубашке. Сама не понимаю, о чем прошу. – Пожалуйста...
– Пожалуйста – что, мисс Тернер?
Его голос насмешливый. Издевательский. И невыносимо притягательный.
Тянусь к нему. Приподнимаюсь на цыпочки. Мои губы в сантиметре от его губ. Я чувствую его дыхание – теплое, с нотками мяты.
– Поцелуйте меня.
Она всегда была незаметной. Лишний вес, неуклюжесть, вечные падения — Лиза привыкла, что мужчины не замечают её. Или замечают, но с насмешкой. Поэтому отпуск в горах она планировала провести в одиночестве, подальше от чужих взглядов.
Но двое случайных встречных смотрят на неё иначе. Они не отводят глаз, когда она спотыкается. Они не прячут улыбки, когда она краснеет. А когда она падает в их руки у водопада, они решают: эта неуклюжая, дрожащая от смущения девушка будет их.
Но двое случайных встречных смотрят на неё иначе. Они не отводят глаз, когда она спотыкается. Они не прячут улыбки, когда она краснеет. А когда она падает в их руки у водопада, они решают: эта неуклюжая, дрожащая от смущения девушка будет их.
— На колени.
Голос Романа — как ладонь на затылке: не давит, но ты уже внизу.
— Смотри на меня. Не на них — на меня.
Пальцы Тимура — на подбородке, разворачивают лицо. Жёстко. Точно.
— Дыши, — шепчет Ник где-то у виска, и его губы касаются кожи. — Мы здесь. Ты — здесь. Скажи «да» или скажи «стоп». Третьего не дано.
Я говорю «да».
Боже. Я говорю «да»!
___________
У Алины — мать после инсульта, заблокированные кредитки и одиннадцать дней до выселения. У трёх братьев — загородный дом, контракт на двадцати двух страницах и вакансия горничной с проживанием. Год службы — и все долги закрыты. Правила просты: распорядок, послушание, форма.
А потом они скажут: «Теперь — вместе».
Голос Романа — как ладонь на затылке: не давит, но ты уже внизу.
— Смотри на меня. Не на них — на меня.
Пальцы Тимура — на подбородке, разворачивают лицо. Жёстко. Точно.
— Дыши, — шепчет Ник где-то у виска, и его губы касаются кожи. — Мы здесь. Ты — здесь. Скажи «да» или скажи «стоп». Третьего не дано.
Я говорю «да».
Боже. Я говорю «да»!
___________
У Алины — мать после инсульта, заблокированные кредитки и одиннадцать дней до выселения. У трёх братьев — загородный дом, контракт на двадцати двух страницах и вакансия горничной с проживанием. Год службы — и все долги закрыты. Правила просты: распорядок, послушание, форма.
А потом они скажут: «Теперь — вместе».
Соня — медсестра, которая согласилась ухаживать за двумя сломанными военными в закрытой клинике. Дмитрий и Алексей не подпускают никого, ломают каждую, кто пытается приблизиться. Но Соня не уходит. И постепенно страх превращается в доверие, а двое мужчин, внушающих ужас, становятся её домом.
– Я, наверное, пойду.
Острое чувство опасно вспыхнувшего желания прокатилось мурашками по телу, которое помнило бесстыдные прикосновения той ночи. Оставаться с ним наедине становилось всё безумнее.
– Никуда ты не пойдёшь, – сказал врач твёрдо. – Ты же пришла на консультацию, и ты её получишь. Будь уверена, эти пальцы знают своё дело.
Гинеколог поднял руки и играючи пошевелил пальцами.
– Я не знала, что ты гинеколог.
– Конечно, ведь нам было не до разговоров.
Ладонь мужчины властно легла на подбородок, бесцеремонно заставляя меня взглянуть в его тёмные глаза.
– Как хорошо, что мы встретились снова и сейчас у нас есть время поболтать. Не правда ли?
Я решилась на приём к гинекологу-мужчине, но осмотр пошёл совсем не по плану. Ведь врачом оказался мужчина, которого полгода назад я оставила одного после жаркой ночи. Что же он теперь собирается предпринять?
Острое чувство опасно вспыхнувшего желания прокатилось мурашками по телу, которое помнило бесстыдные прикосновения той ночи. Оставаться с ним наедине становилось всё безумнее.
– Никуда ты не пойдёшь, – сказал врач твёрдо. – Ты же пришла на консультацию, и ты её получишь. Будь уверена, эти пальцы знают своё дело.
Гинеколог поднял руки и играючи пошевелил пальцами.
– Я не знала, что ты гинеколог.
– Конечно, ведь нам было не до разговоров.
Ладонь мужчины властно легла на подбородок, бесцеремонно заставляя меня взглянуть в его тёмные глаза.
– Как хорошо, что мы встретились снова и сейчас у нас есть время поболтать. Не правда ли?
Я решилась на приём к гинекологу-мужчине, но осмотр пошёл совсем не по плану. Ведь врачом оказался мужчина, которого полгода назад я оставила одного после жаркой ночи. Что же он теперь собирается предпринять?
Он привык брать всё, что захочет. Она — вдова его сына, скромная и беззащитная. Он захотел её. Но он не знал, что именно она перевернёт его мир. И что однажды самый опасный мужчина упадёт перед ней на колени.
Тёмный, тёмный завод. Тёмная, тёмная комната. И три здоровых мужика с тёмными помыслами.
Оксана, как ты до этого докатилась?
И это не считая молодого любовника. И бывшего мужчины, который заваливал с утра сообщениями. И начальника юридического отдела, от которого мокнут… И толстеет зад от его конфет.
Жаркая жизнь бухгалтера. Кому расскажи, не поверят.
Оксана, как ты до этого докатилась?
И это не считая молодого любовника. И бывшего мужчины, который заваливал с утра сообщениями. И начальника юридического отдела, от которого мокнут… И толстеет зад от его конфет.
Жаркая жизнь бухгалтера. Кому расскажи, не поверят.
Она думала, что он изменил. И ушла, не обернувшись. Год они жили порознь, каждый со своей болью.
Весной судьба сталкивает их на лесной базе отдыха. Она — новый фельдшер. Он — владелец. И оба понимают, что чувства никуда не делись. Рядом оказывается та самая женщина, которую она подозревала. Но правда всплывает неожиданно.
Весной судьба сталкивает их на лесной базе отдыха. Она — новый фельдшер. Он — владелец. И оба понимают, что чувства никуда не делись. Рядом оказывается та самая женщина, которую она подозревала. Но правда всплывает неожиданно.
Когда Анна узнала об измене мужа, мир рухнул. Когда свёкор предложил остаться в его доме — напряглась. Когда приказал не запирать дверь — испугалась. Но настоящий страх пришёл позже: когда она поняла, что ждёт его прихода.
Свёкор не терпит слабости. Он не прощает предателей, даже если это его сын. И он уже всё решил за Анну.
Свёкор не терпит слабости. Он не прощает предателей, даже если это его сын. И он уже всё решил за Анну.
Выберите полку для книги