Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
Он мой босс. Горячий, богатый, но мега-сосредоточенный на работе. Мы с подругой сомневаемся, что что-то кроме его интересует.
Но однажды он увидел у меня на ноутбуке такооое... И вот как теперь объяснить, что это просто случайность?
Но однажды он увидел у меня на ноутбуке такооое... И вот как теперь объяснить, что это просто случайность?
Для тридцатидвухлетней Натальи закрытый элитарный турнир по бильярду — это единственный, отчаянный шанс спасти от сноса наследие покойного отца. Однако за финальным столом её ждет Виктор — сорокапятилетний строительный магнат и тот самый мужчина, который четырнадцать лет назад жестоко растоптал её девичьи иллюзии.
Счёт стремительно выравнивается, превращая партию умов в изощренное тактильное противостояние и легальный способ разглядывать тела друг друга под конусом яркого света.
Виктор предлагает новую ставку на последний чёрный шар, где проигравший на всю ночь отдаёт победителю полный контроль над своими желаниями.
Счёт стремительно выравнивается, превращая партию умов в изощренное тактильное противостояние и легальный способ разглядывать тела друг друга под конусом яркого света.
Виктор предлагает новую ставку на последний чёрный шар, где проигравший на всю ночь отдаёт победителю полный контроль над своими желаниями.
Ради спасения брата 19-летняя архивистка Яна соглашается на безумную сделку с циничным хозяином закрытого клуба Русланом Вороновым. По условиям контракта она обязуется тридцать дней беспрекословно подчиняться каждому приказу этого опасного и властного мужчины. В его роскошном пентхаусе её тихий, привычный мир рушится под напором изощренной и непреклонной мужской страсти.
Однако самый страшный урок ждет Яну в финале, когда полученная свобода оборачивается невыносимой пустотой, а её сердце требует вернуться в добровольный плен.
Однако самый страшный урок ждет Яну в финале, когда полученная свобода оборачивается невыносимой пустотой, а её сердце требует вернуться в добровольный плен.
Она приехала в чужой дом, спасаясь от прошлого. Он — муж её матери, холодный и недосягаемый. Его друг — дерзкий и наглый. Жара, близость, долгие ночи на террасе. Грань стёрта.
Лена оказалась между двумя мужчинами, которые выбирают её. Она выбирает их. Это разрушит всё, что строила её мать. Но отступать поздно.
Когда Галина возвращается, Лене приходится решать. Или привычная жизнь. Или опасное счастье, в котором она впервые чувствует себя живой. Сумеет ли она построить новое на руинах старого?
— Ты дрожишь, — сказал он, и его пальцы легли мне на плечи.
— Боюсь, — призналась я.
— Чего?
— Что мне понравится. И тогда назад дороги не будет.
Он усмехнулся.
— Тебе уже понравилось. Дороги назад давно нет.
Лена оказалась между двумя мужчинами, которые выбирают её. Она выбирает их. Это разрушит всё, что строила её мать. Но отступать поздно.
Когда Галина возвращается, Лене приходится решать. Или привычная жизнь. Или опасное счастье, в котором она впервые чувствует себя живой. Сумеет ли она построить новое на руинах старого?
— Ты дрожишь, — сказал он, и его пальцы легли мне на плечи.
— Боюсь, — призналась я.
— Чего?
— Что мне понравится. И тогда назад дороги не будет.
Он усмехнулся.
— Тебе уже понравилось. Дороги назад давно нет.
Мне двадцать, и всю жизнь я старалась занимать поменьше места. Мать в сорок пять выглядит на тридцать пять. Отчим делит людей на полезных и несуществующих. А потом на виллу у моря приехал его партнёр — и произнёс слово, которым меня резали одиннадцать лет, так, как говорят «ты рыжая».
— Ноги у тебя красивые. Ты в курсе?
— Я в курсе, что они толстые.
— Врёшь. Ты не толстая, Лада. Ты большая. Это разные слова.
Семь дней на чужом берегу. Двое мужчин, и каждый показывает мне свою версию меня. И выбор, который никто за меня не сделает.
— Ноги у тебя красивые. Ты в курсе?
— Я в курсе, что они толстые.
— Врёшь. Ты не толстая, Лада. Ты большая. Это разные слова.
Семь дней на чужом берегу. Двое мужчин, и каждый показывает мне свою версию меня. И выбор, который никто за меня не сделает.
Два года Мира не выходила на сцену. После смерти мужа она позволила себе стать тенью — пока его отец не позвал её обратно в театр. В старом доме у леса её ждут трое мужчин: сдержанный Фёдор, требовательный хореограф Клим и Лукас, у которого вместо слов — музыка и злость. Каждый из них хочет её. Каждый возвращает ей то, что она считала мёртвым.
— Скажи, чтобы я ушёл, — говорит он. — Я уйду. Одно слово.
Я молчу.
— Не могу, — шепчу я.
Она не станет выбирать. И однажды узнает правду о том, как на самом деле погиб её муж, — правду, которая освободит её от вины длиною в два года.
— Скажи, чтобы я ушёл, — говорит он. — Я уйду. Одно слово.
Я молчу.
— Не могу, — шепчу я.
Она не станет выбирать. И однажды узнает правду о том, как на самом деле погиб её муж, — правду, которая освободит её от вины длиною в два года.
— Ты хотела разнообразия в постели? Сегодня я тебе это устрою.
— Ох! А что это будет?
— Тебе детали знать не обязательно. Просто приготовь свои краски и мольберт. Будешь рисовать меня с натуры.
— Рисовать? Что ты задумал? — смеётся девушка.
— Это только малая часть. Ты будешь в шоке с остального.
Мы с женой решили разнообразить наши отношения, и мы это сделаем. Только вот она ещё не знает, что я сегодня буду таким, каким никогда ещё не был.
— Ох! А что это будет?
— Тебе детали знать не обязательно. Просто приготовь свои краски и мольберт. Будешь рисовать меня с натуры.
— Рисовать? Что ты задумал? — смеётся девушка.
— Это только малая часть. Ты будешь в шоке с остального.
Мы с женой решили разнообразить наши отношения, и мы это сделаем. Только вот она ещё не знает, что я сегодня буду таким, каким никогда ещё не был.
Она — простая девушка, работающая на роскошном лайнере. Он — холодный и властный бизнес-магнат, привыкший получать всё, что захочет. Когда их пути пересекаются, искра превращается в пожар. Но у Лебедева есть жена. Фиктивная? Настоящая? Диана не знает, но уже слишком поздно — она попала в водоворот его страсти.
— Так, — прошептал он, наклоняясь так, что его губы почти касались моего уха. — Давай проясним раз и навсегда, птичка. Ты — здесь. По моей воле. Каждую дверь, которую ты видишь открытой, я открываю специально. Чтобы посмотреть, что ты будешь делать. Куда побежишь. Как будешь искать выход. Это — игра. Моя игра. И правила в ней устанавливаю я.
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
— Признайся, землянка, - прохладные длинные пальцы скользят по моему горлу. Горячие ладони — прижимают меня спиной к раскалённой стене чужого тела. Два дыхания. Два ритма. Две пары нечеловеческих глаз — ледяные звёзды и расплавленное золото — ждут моего ответа. - Признайся, что ты хочешь обоих.
___________________________
Меня зовут Ника, и ещё неделю назад я была обычным лаборантом из Подмосковья. А потом аномалия в лаборатории швырнула меня через полгалактики — в самое сердце Империи, где людей вроде меня считают забавными дикарями с отсталой планеты.
Моё тело вошло в редчайший биорезонанс с двумя командорами звёздного флота. Рейн Тассар — холодный, серебряный, безупречный. Он чувствует мои мысли одним касанием и знает, чего я хочу, раньше меня. Кайрен Вейс — бронзовый, огромный, обжигающий. Его руки как кандалы, а голос заставляет забыть собственное имя.
Они ненавидят друг друга. Но без меня — погибнут оба.
___________________________
Меня зовут Ника, и ещё неделю назад я была обычным лаборантом из Подмосковья. А потом аномалия в лаборатории швырнула меня через полгалактики — в самое сердце Империи, где людей вроде меня считают забавными дикарями с отсталой планеты.
Моё тело вошло в редчайший биорезонанс с двумя командорами звёздного флота. Рейн Тассар — холодный, серебряный, безупречный. Он чувствует мои мысли одним касанием и знает, чего я хочу, раньше меня. Кайрен Вейс — бронзовый, огромный, обжигающий. Его руки как кандалы, а голос заставляет забыть собственное имя.
Они ненавидят друг друга. Но без меня — погибнут оба.
Выберите полку для книги