Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
— Выпустите меня, — говорю твёрже, чем чувствую. — Я никому не скажу. Просто откройте дверь.
— Нет, — коротко отвечает первый. Просто. Без объяснений.
— Это не обсуждается, — добавляет второй, блондин, делая ещё шаг ко мне. — Расслабься. Обещаем, тебе понравится.
Он останавливается в шаге от меня. Берёт прядь моих волос, проводит между пальцами, подносит к лицу. Вдыхает.
— И пахнет вкусно, — выдыхает он мне в шею.
***
Мне изменили. Бросили. Заставили чувствовать себя никем. Подруга решила, что лучший способ забыть — это переспать с другими.
Но она перестаралась. Вместо одного — трое. Вместо свидания в кафе — номер люкс с закрытой дверью. Вместо романтики — грязные, жёсткие, обжигающие руки, которые трогали меня везде.
Но хуже всего даже не это. Хуже, что мне понравилось.
— Нет, — коротко отвечает первый. Просто. Без объяснений.
— Это не обсуждается, — добавляет второй, блондин, делая ещё шаг ко мне. — Расслабься. Обещаем, тебе понравится.
Он останавливается в шаге от меня. Берёт прядь моих волос, проводит между пальцами, подносит к лицу. Вдыхает.
— И пахнет вкусно, — выдыхает он мне в шею.
***
Мне изменили. Бросили. Заставили чувствовать себя никем. Подруга решила, что лучший способ забыть — это переспать с другими.
Но она перестаралась. Вместо одного — трое. Вместо свидания в кафе — номер люкс с закрытой дверью. Вместо романтики — грязные, жёсткие, обжигающие руки, которые трогали меня везде.
Но хуже всего даже не это. Хуже, что мне понравилось.
– Отдайся или умри, Маргретта! – рычит мне в самое ухо инквизитор.
– Ни за что! – шиплю остервенело.
– Тогда готовься к суду, а после – к сожжению.
– Лучше смерть, чем служба тебе!
Так я думала, пока не оказалась на казни. Нет, не пламени я испугалась, а того, кто его нес. Исполинского дракона, которого при древних богах почитали, а теперь… поработили, сделав оружием. Но страшусь я вовсе не его силы, а древней магии, которая связывает нас у самого эшафота.
***
Я - порождение древней силы. Дракон, несущий разрушительное пламя. Я грешен от рождения и вынужден смывать вину служением. Весь наш вымирающий вид делает это, подчиняясь воле нового бога. Верим ли мы в него? Не столь важно. Главное, что он победил, и может стереть наш вид с лица земли. Этот бог суров и требует послушания. Но я бунтую и отказываюсь выполнять его волю, когда мне велят казнить ту, чье имя вспыхивает на моей груди меткой истинности.
– Ни за что! – шиплю остервенело.
– Тогда готовься к суду, а после – к сожжению.
– Лучше смерть, чем служба тебе!
Так я думала, пока не оказалась на казни. Нет, не пламени я испугалась, а того, кто его нес. Исполинского дракона, которого при древних богах почитали, а теперь… поработили, сделав оружием. Но страшусь я вовсе не его силы, а древней магии, которая связывает нас у самого эшафота.
***
Я - порождение древней силы. Дракон, несущий разрушительное пламя. Я грешен от рождения и вынужден смывать вину служением. Весь наш вымирающий вид делает это, подчиняясь воле нового бога. Верим ли мы в него? Не столь важно. Главное, что он победил, и может стереть наш вид с лица земли. Этот бог суров и требует послушания. Но я бунтую и отказываюсь выполнять его волю, когда мне велят казнить ту, чье имя вспыхивает на моей груди меткой истинности.
Второй курс. Неожиданный шанс на крупный тендер. И два соперника, которые видят в Виктории не конкурента, а трофей.
Она — умная, целеустремлённая, готовая на всё ради победы.
Они — богатые, самоуверенные друзья, привыкшие, что мир крутится вокруг них. И они не остановятся, пока не добьются своего.
Сможет ли Виктория переиграть тех, кто играет не по правилам? Или цена успеха окажется слишком высокой?
Она — умная, целеустремлённая, готовая на всё ради победы.
Они — богатые, самоуверенные друзья, привыкшие, что мир крутится вокруг них. И они не остановятся, пока не добьются своего.
Сможет ли Виктория переиграть тех, кто играет не по правилам? Или цена успеха окажется слишком высокой?
Сбежав от домогательств коллеги на корпоративе, я попала в крепкие объятия босса. Ему невозможно противостоять, он сильный, властный, и я в него безнадёжно влюблена.
Оставшись неузнанной, я думала перелистнуть эту страницу, но властный красавчик не сдаётся.
И что мне делать теперь, когда он, как опытная ищейка, идёт по моему следу, надеясь найти и присвоить?
Оставшись неузнанной, я думала перелистнуть эту страницу, но властный красавчик не сдаётся.
И что мне делать теперь, когда он, как опытная ищейка, идёт по моему следу, надеясь найти и присвоить?
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚
— Вы уволены, Лика. С вещами на выход.
— Но… Максим Александрович! За что? Я же лучший кондитер в вашем холдинге! Все ваши инвесторы в восторге от моих десертов!
— В восторге, да? А от этого они тоже будут в восторге?
Он резко разворачивает ко мне экран ноутбука. На дисплее — детальный, чертовски талантливый карандашный набросок. На нем мой суровый, ледяной босс. Абсолютно обнаженный. Порочно красивый. И прорисованный до самых интимных мелочей… которые я вообще-то видеть не могла.
— Я… я просто… это случайность! — заикаюсь я, пятясь назад и чувствуя, как пышная грудь испуганно вздымается под тесной блузкой. — Это просто фантазия!
Макс медленно поднимается из-за стола. Огромный. Властный. Хищный.
— Случайность, значит? — его ладонь ложится на мою талию, до боли сжимая округлое бедро. — Что ж, Лика… Раз уж ты так подробно меня нарисовала, теперь тебе придется отработать этот рисунок. В моей постели.
— Вы уволены, Лика. С вещами на выход.
— Но… Максим Александрович! За что? Я же лучший кондитер в вашем холдинге! Все ваши инвесторы в восторге от моих десертов!
— В восторге, да? А от этого они тоже будут в восторге?
Он резко разворачивает ко мне экран ноутбука. На дисплее — детальный, чертовски талантливый карандашный набросок. На нем мой суровый, ледяной босс. Абсолютно обнаженный. Порочно красивый. И прорисованный до самых интимных мелочей… которые я вообще-то видеть не могла.
— Я… я просто… это случайность! — заикаюсь я, пятясь назад и чувствуя, как пышная грудь испуганно вздымается под тесной блузкой. — Это просто фантазия!
Макс медленно поднимается из-за стола. Огромный. Властный. Хищный.
— Случайность, значит? — его ладонь ложится на мою талию, до боли сжимая округлое бедро. — Что ж, Лика… Раз уж ты так подробно меня нарисовала, теперь тебе придется отработать этот рисунок. В моей постели.
Меня зовут Вера. Я библиотекарь, ношу балахоны и ненавижу своё тело. Мой бывший называл меня коровой.
А теперь я подписала контракт с фитнес-магнатом. Его условие: месяц быть его «музой». Моё: он не имеет права требовать, чтобы я худела.
Он смотрит на мои бёдра так, будто это сокровище. Он целует каждую складку. Он говорит, что моё тело — произведение искусства.
Но это всего лишь контракт. Или нет?
А теперь я подписала контракт с фитнес-магнатом. Его условие: месяц быть его «музой». Моё: он не имеет права требовать, чтобы я худела.
Он смотрит на мои бёдра так, будто это сокровище. Он целует каждую складку. Он говорит, что моё тело — произведение искусства.
Но это всего лишь контракт. Или нет?
Меня зовут Ева. Я пышка, неудачница и вечная «удобная девочка». Когда мама уехала в командировку, я осталась под одной крышей с её мужем. Отчимом, который меня терпеть не может. Который смотрит на меня с отвращением. Который…
Который приходит в мою комнату, когда весь дом спит.
И я жду звука его шагов.
Который приходит в мою комнату, когда весь дом спит.
И я жду звука его шагов.
Я люблю своё тело. Ношу короткое. И не извиняюсь за то, какая я есть.
Он — муж моей сестры. Холодный, красивый, циник. Он смотрит на меня так, будто я — единственная женщина в комнате.
Говорит, что я — огонь. Говорит, что устал от пустоты.
А сестра называет меня «жирной никчёмной сестрой».
Что ж. Посмотрим, кто из нас заплачет, когда правда выйдет наружу.
Он — муж моей сестры. Холодный, красивый, циник. Он смотрит на меня так, будто я — единственная женщина в комнате.
Говорит, что я — огонь. Говорит, что устал от пустоты.
А сестра называет меня «жирной никчёмной сестрой».
Что ж. Посмотрим, кто из нас заплачет, когда правда выйдет наружу.
Иногда любовь приходит не с букетом роз, а с опухшим причинным местом и просьбой помочь.
Элла не ждала эльфа в своей лечебнице. Каэлан не ожидал попасть на такое проклятье и вместо благодарности перед смертью попросил найти брата.
Она не смогла отказать.
Тайлан оказался рабом на подпольном рынке. И когда она открыла клетку и выпустила эльфа на свободу, он ушел мстить, но вернулся, чтобы остаться навсегда.
Элла не ждала эльфа в своей лечебнице. Каэлан не ожидал попасть на такое проклятье и вместо благодарности перед смертью попросил найти брата.
Она не смогла отказать.
Тайлан оказался рабом на подпольном рынке. И когда она открыла клетку и выпустила эльфа на свободу, он ушел мстить, но вернулся, чтобы остаться навсегда.
Пространство вокруг застыло, превратившись в серый куб, где гигантские часовые волны, накатив, замерли навсегда.
Вероника - циничный и хладнокровный хирург-травматолог, привыкший полностью контролировать свою и чужую жизнь, усмиряя боль в операционной, - оказывается заперта в этой временной аномалии.
Физиологический, сексуальный и сенсорный голод вместе с бесконечной изоляцией быстро срывают с неё остатки цивилизованности. Из глубин подсознания вырывается уродливая, грязная похоть и подавленный ментальный мазохизм. Торжествующее доминирование сталкивается с абсолютным подчинением, окуная её в первобытную, древнюю содомию.
Вероника - циничный и хладнокровный хирург-травматолог, привыкший полностью контролировать свою и чужую жизнь, усмиряя боль в операционной, - оказывается заперта в этой временной аномалии.
Физиологический, сексуальный и сенсорный голод вместе с бесконечной изоляцией быстро срывают с неё остатки цивилизованности. Из глубин подсознания вырывается уродливая, грязная похоть и подавленный ментальный мазохизм. Торжествующее доминирование сталкивается с абсолютным подчинением, окуная её в первобытную, древнюю содомию.
Выберите полку для книги