Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Я жена главного прокурора города. Он – не просто криминальный авторитет. Он глава крупнейшего криминального клана.
Наши пути не должны были пересечься, если бы не одно «но». Я должна его уничтожить.
Наши пути не должны были пересечься, если бы не одно «но». Я должна его уничтожить.
Сегодня я не буду каяться. Сегодня — расскажу. Как её волосы пахнут миндалём и ладаном. Как она смотрит на меня — будто я монстр и спасение в одном лице. Я, Адриано Леоне, который ломал челюсти за долги в пять евро, теперь встаю на колени перед её молчанием. Это не любовь. Это одержимость. И это — моя последняя исповедь. Потому что завтра я начну грешить с ней наяву.
Я была простой стюардессой, пока не спасла одного пассажира. Меня повысили, и теперь я обслуживаю только ВИП-рейсы. Но я и подумать не могла, что это может обернуться опасным приключением.
Приключением, где я обрету свою настоящую любовь... Но пока я должна спасти от сексуального рабства наших пассажирок, которых захватили самые настоящие воздушные пираты!
***
— Когда я допью, я тебя позову, конфетка, — хрипит мне в ответ пассажир, многозначительно положив ладонь на брюки. — Хочешь повышение? У меня отличные связи. Я к тебе приду после взлёта, а пока принеси мне ещё коньячку, малышка… — и я послушно приношу ему ещё, лишь бы он поскорее заснул и не просыпался до конца полёта.
Приключением, где я обрету свою настоящую любовь... Но пока я должна спасти от сексуального рабства наших пассажирок, которых захватили самые настоящие воздушные пираты!
***
— Когда я допью, я тебя позову, конфетка, — хрипит мне в ответ пассажир, многозначительно положив ладонь на брюки. — Хочешь повышение? У меня отличные связи. Я к тебе приду после взлёта, а пока принеси мне ещё коньячку, малышка… — и я послушно приношу ему ещё, лишь бы он поскорее заснул и не просыпался до конца полёта.
Решение спуститься с горы на лыжах ночью привело к неожиданным последствиям. Я оказалась заперта в сломавшемся фуникулёре с тремя горячими парнями… И они не позволили мне замёрзнуть.
— Помнишь меня, сучка?
— Отвали от меня, козел!
— О! Значит, помнишь!
Его пальцы неумолимо поползли от бедра к коленям, поднимая подол атласной юбки. Горло и грудную клетку сдавило спазмом от отвращения чужого прикосновения.
— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
— Напряги слух, милая Анечка. Вспомни мой голос, если сможешь. Ты всё поймешь, когда лучше услышишь меня.
Я не знаю, какие цели преследует этот ненормальный, и почему каждую ночь неустанно подглядывает в окна моего дома…
— Отвали от меня, козел!
— О! Значит, помнишь!
Его пальцы неумолимо поползли от бедра к коленям, поднимая подол атласной юбки. Горло и грудную клетку сдавило спазмом от отвращения чужого прикосновения.
— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
— Напряги слух, милая Анечка. Вспомни мой голос, если сможешь. Ты всё поймешь, когда лучше услышишь меня.
Я не знаю, какие цели преследует этот ненормальный, и почему каждую ночь неустанно подглядывает в окна моего дома…
- Как ты меня нашёл?— смотрю на очень злого Руслана, который молча приближается ко мне, прожигая взглядом.
- На твоём месте я бы лучше думал о том, что если я смог найти тебя, то через сколько здесь окажутся люди обманутого тобой урки,— рычит он, нависая надо мной. - Ты совсем отбитая или как?— его правая рука упирается в стену над моей головой, а левой он цепляет меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. - Зачем сбежала?
- Потому что это мои проблемы,— отвечаю, глядя в его глаза, которые после услышанного становятся ещё злее.
- Они были твоими до появления меня в твоей жизни, — он буквально выбивает этим ответом воздух из моих лёгких, и дело не в том, что Руслан прижимается ко мне всем своим каменным телом.
- Теперь они и мои тоже,— добавляет, блуждая взглядом по моему лицу.
- Почему?— спрашиваю шёпотом, облизывая пересохшие губы.
- Потому что, ты снесла ко всем чертям мои принципы, — отвечает и впивается в мои губы, наказывая диким и злым поцелуем...
- На твоём месте я бы лучше думал о том, что если я смог найти тебя, то через сколько здесь окажутся люди обманутого тобой урки,— рычит он, нависая надо мной. - Ты совсем отбитая или как?— его правая рука упирается в стену над моей головой, а левой он цепляет меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. - Зачем сбежала?
- Потому что это мои проблемы,— отвечаю, глядя в его глаза, которые после услышанного становятся ещё злее.
- Они были твоими до появления меня в твоей жизни, — он буквально выбивает этим ответом воздух из моих лёгких, и дело не в том, что Руслан прижимается ко мне всем своим каменным телом.
- Теперь они и мои тоже,— добавляет, блуждая взглядом по моему лицу.
- Почему?— спрашиваю шёпотом, облизывая пересохшие губы.
- Потому что, ты снесла ко всем чертям мои принципы, — отвечает и впивается в мои губы, наказывая диким и злым поцелуем...
Только не это! На моем рейсе, в бизнес-классе — мой бывший муж с новой пассией.
— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.
— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.
— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.
— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.
Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:
— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.
— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:
— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?
— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.
— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.
— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.
— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.
Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:
— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.
— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:
— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?
Вот это я попала!
Пришла к гинекологу с деликатной проблемой, а там он… Мой персональный ад.
— Проходи, садись, — ухмыляется сводный.
Издевался надо мной всю юность.
— Мне нужен другой гинеколог.
— Другого нет. Только я. Давай уже. Не трать мое время, сводная сестрица.
Это худшее, что могло со мной произойти, не считая моей «маленькой» интимной проблемы.
Даже не знаю, что мне дороже: мой цветочек или собственная психика!
Пришла к гинекологу с деликатной проблемой, а там он… Мой персональный ад.
— Проходи, садись, — ухмыляется сводный.
Издевался надо мной всю юность.
— Мне нужен другой гинеколог.
— Другого нет. Только я. Давай уже. Не трать мое время, сводная сестрица.
Это худшее, что могло со мной произойти, не считая моей «маленькой» интимной проблемы.
Даже не знаю, что мне дороже: мой цветочек или собственная психика!
- Я практически со всеми договорился, всё уладил, только вот появился он, - увидела гримасу злости на лице мужа, - просто из ниоткуда, возник, как злой рок, из-за него всё пошло прахом.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь?
- Он хочет провести с тобой ночь.
- Что?
- Совсем забыл тебе сказать. Приходил следователь, - я забываю, как дышать, неотрывно смотрю на мужа стараясь не упустить ни одного звука, - кажется, пять лет прошло, а они не унимаются. – Чувствую, как тошнота подбирается к горлу. – Спрашивал о сестре, - он замолкает и мерзко ухмыляется, - твоей сестре.
В загородном доме, куда меня привёз тем же вечером мой муж, я ожидала встретить любого, но только не его. Не моего несостоявшегося жениха. Но что, если мне понравится? Что, если я захочу продолжить?
- Я не понимаю, к чему ты клонишь?
- Он хочет провести с тобой ночь.
- Что?
- Совсем забыл тебе сказать. Приходил следователь, - я забываю, как дышать, неотрывно смотрю на мужа стараясь не упустить ни одного звука, - кажется, пять лет прошло, а они не унимаются. – Чувствую, как тошнота подбирается к горлу. – Спрашивал о сестре, - он замолкает и мерзко ухмыляется, - твоей сестре.
В загородном доме, куда меня привёз тем же вечером мой муж, я ожидала встретить любого, но только не его. Не моего несостоявшегося жениха. Но что, если мне понравится? Что, если я захочу продолжить?
— Ты никуда не уйдешь.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
Выберите полку для книги