Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Два года я была мёртвой вдовой в стеклянном кабинете свёкра. Потом он привёз меня в дом сына — туда, где сад, тишина и три мужчины, которые ждали меня дольше, чем я думала.
— Зачем?
— Потому что я прошу.
Пётр Алексеевич не просит. Он решает. Но в тот день он попросил — и это слово вошло в кожу глубже любого приказа.
Денис. Илья. Пётр. Втроём они делили всё двадцать лет — работу, дом, горе. Теперь они хотят разделить меня. Не выбрать одного — принять всех. Согласие, которое страшно произнести вслух. Желание, в котором стыдно признаться даже себе.
Я думала, что разучилась дышать. Они показали мне, что значит хотеть — всех троих сразу, без вины, без оглядки на мёртвых.
— Зачем?
— Потому что я прошу.
Пётр Алексеевич не просит. Он решает. Но в тот день он попросил — и это слово вошло в кожу глубже любого приказа.
Денис. Илья. Пётр. Втроём они делили всё двадцать лет — работу, дом, горе. Теперь они хотят разделить меня. Не выбрать одного — принять всех. Согласие, которое страшно произнести вслух. Желание, в котором стыдно признаться даже себе.
Я думала, что разучилась дышать. Они показали мне, что значит хотеть — всех троих сразу, без вины, без оглядки на мёртвых.
Они ворвались в наш с мужем дом. Огромные, накачанные, опасные, в масках, скрывающих лица. Бандиты, которым мой муж задолжал.
Денег нет, и разменной монетой становлюсь я. Теперь я их игрушка, которую заставляют танцевать да и не только.
Мой муж не особо силен как мужчина, так что эти двое разжигают во мне…Нет, о таком даже думать нельзя.
Кто бы мог подумать, что эти грубые, огромные мужики подарят мне то, о чем я и мечтать не смела.
***
Муж рыдает. А я танцую. Танцую только для них. Настоящих, огромных, опасных зверей.
Денег нет, и разменной монетой становлюсь я. Теперь я их игрушка, которую заставляют танцевать да и не только.
Мой муж не особо силен как мужчина, так что эти двое разжигают во мне…Нет, о таком даже думать нельзя.
Кто бы мог подумать, что эти грубые, огромные мужики подарят мне то, о чем я и мечтать не смела.
***
Муж рыдает. А я танцую. Танцую только для них. Настоящих, огромных, опасных зверей.
Я приезжаю в загородный дом бывшего свёкра всего на несколько дней. Мне кажется, что я наконец смогу разобраться с долгами прошлого и поставить точку в этой истории.
Но за закрытыми дверями меня ждёт совсем другое — мир власти, опасных желаний.
Мой свёкор привык получать всё, чего хочет. А когда в доме появляется его брат, я понимаю, что теперь между ними начинается игра, ставкой в которой становлюсь я.
Смогу ли я выбраться из этого дома? Или моя судьба была предрешена ещё в тот день, когда я переступила его порог?
Но за закрытыми дверями меня ждёт совсем другое — мир власти, опасных желаний.
Мой свёкор привык получать всё, чего хочет. А когда в доме появляется его брат, я понимаю, что теперь между ними начинается игра, ставкой в которой становлюсь я.
Смогу ли я выбраться из этого дома? Или моя судьба была предрешена ещё в тот день, когда я переступила его порог?
Мой муж — ужасный человек. Ну или он просто захотел сделать мне незабываемый подарок. А может, его друг просто был слишком убедителен.
Он пригласил к нам в дом своего друга. Сегодня ночью у меня не будет права на отказ.
Он пригласил к нам в дом своего друга. Сегодня ночью у меня не будет права на отказ.
– Зачем вы привезли меня сюда? – спрашиваю, дрожа от страха на этой шикарной вилле в Дубае.
Трое братьев моего мужа. Трое хищников. Трое бесстыжих. Они переглядываются.
Наконец, старший говорит:
– Ты и сама знаешь. Твой муж, он нищий. Он продал тебя нам. Для чего, догадайся.
Трое братьев моего мужа. Трое хищников. Трое бесстыжих. Они переглядываются.
Наконец, старший говорит:
– Ты и сама знаешь. Твой муж, он нищий. Он продал тебя нам. Для чего, догадайся.
Три года Нина была невидимкой в собственном браке. Потом отец мужа позвал её позировать — и её тело впервые начали видеть по-настоящему.
— Замёрзла?
— На улице минус двадцать, — ответила я.
— Я не об этом спросил.
— Ты замёрзла внутри, — сказал он. — Снаружи это неважно.
Студия, пахнущая скипидаром и глиной, становится единственным местом, где Нина перестаёт прятать руки. Художник и скульптор учат её смотреть на себя чужими глазами — и заодно превращают тихую домохозяйку в женщину, которая наконец решается уйти. Чувственный, откровенный роман о выборе между привычной пустотой и опасной, живой правдой о себе.
— Замёрзла?
— На улице минус двадцать, — ответила я.
— Я не об этом спросил.
— Ты замёрзла внутри, — сказал он. — Снаружи это неважно.
Студия, пахнущая скипидаром и глиной, становится единственным местом, где Нина перестаёт прятать руки. Художник и скульптор учат её смотреть на себя чужими глазами — и заодно превращают тихую домохозяйку в женщину, которая наконец решается уйти. Чувственный, откровенный роман о выборе между привычной пустотой и опасной, живой правдой о себе.
Я — руководитель отдела продаж, идеальная жена, но за пять лет безуспешных попыток забеременеть я превратилась в механизм без чувств. Мой свёкор, известный гинеколог, и его молодой ассистент видят во мне не пациентку, а женщину, которая отчаянно нуждается в освобождении. И когда они предлагают мне полное доверие, я понимаю: это мой последний шанс, и я готова переступить все границы, чтобы снова почувствовать себя живой и обрести надежду
— Эту хочу, — указываю на девушку, стоящую в самом конце ряда и смотрящую на меня исподлобья.
Зверь внутри весь подбирается от нестерпимого желания схватить её и присвоить себе.
— Ээээ... Эту? — лепечет торговка. — Эта... немного... Как бы это правильно сказать? Она совсем недавно к нам поступила. Непокорная слишком для волка... У меня много других прекрасных девушек, альфа! Выберете кого-нибудь дру...
— Я сказал, что хочу эту, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как лопается моё терпение.
Торговка выпучивает глаза и нервно заламывает пальцы.
— Хорошо-хорошо. Раз хотите эту... Микелла! — кричит она девушке. — Собирайся. Ты отправляешься с альфой. И без глупостей.
Зверь внутри весь подбирается от нестерпимого желания схватить её и присвоить себе.
— Ээээ... Эту? — лепечет торговка. — Эта... немного... Как бы это правильно сказать? Она совсем недавно к нам поступила. Непокорная слишком для волка... У меня много других прекрасных девушек, альфа! Выберете кого-нибудь дру...
— Я сказал, что хочу эту, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как лопается моё терпение.
Торговка выпучивает глаза и нервно заламывает пальцы.
— Хорошо-хорошо. Раз хотите эту... Микелла! — кричит она девушке. — Собирайся. Ты отправляешься с альфой. И без глупостей.
В тот вечер мой муж привёл домой своих друзей, Романа и Дениса, решив, что может распоряжаться мной. Муж хотел доказать, что всё ещё главный, только сам не заметил, как отдал меня в руки тем, кто увидел во мне не послушную жену, а красивую женщину. Теперь я больше не прошу разрешения — и никто из них уже не знает, кому на самом деле принадлежит эта ночь.
– Я стал еще хуже. Если будешь вести себя услужливо, возможно, тебе даже понравится мой нрав, – голос был низким, бархатным, с опасными нотками.
– Я не собираюсь быть твоей послушной падчерицей, – прошептала, сгорая от раздражения, и желания.
– А я и не хочу идеально послушную, – Воронов слегка выпрямился, но руку положил мне на плечо. Тяжелую, горячую ладонь. – Хочу ту, которая будет огрызаться, потом...
......
Я резко повернула голову, наши лица оказались близко, а его глаза были темными, практически черными.
– Мне не послышалось? – уточнила: – Ты серьезно сейчас это сказал?
– Я не собираюсь быть твоей послушной падчерицей, – прошептала, сгорая от раздражения, и желания.
– А я и не хочу идеально послушную, – Воронов слегка выпрямился, но руку положил мне на плечо. Тяжелую, горячую ладонь. – Хочу ту, которая будет огрызаться, потом...
......
Я резко повернула голову, наши лица оказались близко, а его глаза были темными, практически черными.
– Мне не послышалось? – уточнила: – Ты серьезно сейчас это сказал?
Выберите полку для книги