Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Как же давят стены дворца, когда твоё призвание - бродить по дорогам королевства с лютней за спиной!
Недаром переживал Мурлок Второй.
Принц Мяули совершенно не подходит для престолонаследия.
"Легкий", свободный как ветер, нескованный обязательствами, он ведет распущенный образ жизни, пока, наконец, не решается на ритуал поиска возлюбленной.
Куда заведет его эта дорога?
Недаром переживал Мурлок Второй.
Принц Мяули совершенно не подходит для престолонаследия.
"Легкий", свободный как ветер, нескованный обязательствами, он ведет распущенный образ жизни, пока, наконец, не решается на ритуал поиска возлюбленной.
Куда заведет его эта дорога?
— Аня, что ты тут делаешь?
— Пришла бить тебе морду, — чистосердечно призналась Аня.
— За что? — изумился Хромов.
— За то, что испортил мне день рождения! — грозно произнесла она, заходя в квартиру. — Между прочим уже во второй раз!
— И когда я успел накосячить целых два раза? — поинтересовался Хромов, приваливаясь спиной к стенке и выжидающе наблюдая за ней.
— Не твое дело, — фыркнула Аня, не желая ему рассказывать, что подслушала памятный разговор школьных друзей. — Из-за тебя в моей жизни периодически возникают проблемы! И этот факт меня сильно раздражает, Хромов! Мы раз и навсегда должны прийти к соглашению!
— К какому же соглашению мы должны прийти? — поинтересовался заинтригованный Федор.
— Ты должен перестать меня преследовать. Мы совершенно не подходим друг другу. Я бы сказала, категорически не подходим! Это надо прекратить, — Аня и сама не поняла, как перешла на крик.
— Кто тебе сказал эту нелепицу? — искренне удивился Хромов.
— Ты мне и сказал!
— Пришла бить тебе морду, — чистосердечно призналась Аня.
— За что? — изумился Хромов.
— За то, что испортил мне день рождения! — грозно произнесла она, заходя в квартиру. — Между прочим уже во второй раз!
— И когда я успел накосячить целых два раза? — поинтересовался Хромов, приваливаясь спиной к стенке и выжидающе наблюдая за ней.
— Не твое дело, — фыркнула Аня, не желая ему рассказывать, что подслушала памятный разговор школьных друзей. — Из-за тебя в моей жизни периодически возникают проблемы! И этот факт меня сильно раздражает, Хромов! Мы раз и навсегда должны прийти к соглашению!
— К какому же соглашению мы должны прийти? — поинтересовался заинтригованный Федор.
— Ты должен перестать меня преследовать. Мы совершенно не подходим друг другу. Я бы сказала, категорически не подходим! Это надо прекратить, — Аня и сама не поняла, как перешла на крик.
— Кто тебе сказал эту нелепицу? — искренне удивился Хромов.
— Ты мне и сказал!
Танцуй как в последний раз, но только для меня. Сквозь время и движения. И пусть весь мир подождёт...
Пробуждение и осознание себя юной и скромной Алисы наступает в тот момент, когда она устраивается на работу к таинственному и брутальному красавчику, интерес к которому затягивает ее в опасную и темную пучину, из которой она уже не сможет выбраться.
— Кристи, ты там долго еще? - спрашивает меня подруга, откусывая сочное красное яблоко.
— Марин, подожди еще немного, - шепчу я, увлеченная своим объектом воздыхания.
Смотрю на красавчика Ястребова через объектив, и губы сами собой растягиваются в дурацкую улыбочку.
— Как можно быть настолько идеальным? - шепчу себе под нос, делая очередной снимок своего любимого.
***
Это история о моей одержимости.
Денис спас меня, когда мне так нужна была помощь и я вечно буду помнить об этом.
— Марин, подожди еще немного, - шепчу я, увлеченная своим объектом воздыхания.
Смотрю на красавчика Ястребова через объектив, и губы сами собой растягиваются в дурацкую улыбочку.
— Как можно быть настолько идеальным? - шепчу себе под нос, делая очередной снимок своего любимого.
***
Это история о моей одержимости.
Денис спас меня, когда мне так нужна была помощь и я вечно буду помнить об этом.
Хотела проучить бывшего и “случайно” послала ему интимные фото. Подруга их сделала, но так и оставила меня лежать в самом неприличном виде без возможности освободиться.
– Меня ждешь? – спрашивает бывший, который ворвался в квартиру.
– Ты превышаешь свои должностные полномочия.
– Мой рабочий день уже окончен, Клава, так что могу и снять стресс.
Он в форме, а в руках у гада наручники.
– Не посмеешь!
– Еще как посмею, – улыбается дьявольски мой бывший мент.
– Меня ждешь? – спрашивает бывший, который ворвался в квартиру.
– Ты превышаешь свои должностные полномочия.
– Мой рабочий день уже окончен, Клава, так что могу и снять стресс.
Он в форме, а в руках у гада наручники.
– Не посмеешь!
– Еще как посмею, – улыбается дьявольски мой бывший мент.
— Хочешь? — голос низкий, вкрадчивый, не терпящий возражений.
— Не знаю… — шепчу я, чувствуя, как он сжимает моё запястье.
— Знаешь. Ты вся горишь. И дрожишь. Не от страха.
— А от чего?
— От предвкушения. Признайся.
— Не могу…
— Можешь. Скажи.
— Хочу… — вырывается сквозь сбитое дыхание. — Хочу вас обоих.
— Не знаю… — шепчу я, чувствуя, как он сжимает моё запястье.
— Знаешь. Ты вся горишь. И дрожишь. Не от страха.
— А от чего?
— От предвкушения. Признайся.
— Не могу…
— Можешь. Скажи.
— Хочу… — вырывается сквозь сбитое дыхание. — Хочу вас обоих.
— Ты изменилась, — сказал он, глядя на море.
— Море умеет переворачивать всё внутри, — ответила я, не оборачиваясь.
— И что же оно тебе открыло?
Я повернулась к нему. В его глазах не было вопроса — был вызов.
— Что я перестала бояться хотеть. Даже если сама не знаю — чего именно.
Он сделал шаг ближе.
— А если я знаю?
— Тогда покажи.
— Море умеет переворачивать всё внутри, — ответила я, не оборачиваясь.
— И что же оно тебе открыло?
Я повернулась к нему. В его глазах не было вопроса — был вызов.
— Что я перестала бояться хотеть. Даже если сама не знаю — чего именно.
Он сделал шаг ближе.
— А если я знаю?
— Тогда покажи.
Крохотная комнатка, скрипучая кровать с панцирной сеткой и он.
Огромный зэк, чьей игрушкой я стала.
— Прошу вас, не надо, — умоляю, прикрываясь руками.
— Я с бабой не был месяц. Буду отрываться.
Делает шаг ко мне, и пространства между нами не остается.
Огромный зэк, чьей игрушкой я стала.
— Прошу вас, не надо, — умоляю, прикрываясь руками.
— Я с бабой не был месяц. Буду отрываться.
Делает шаг ко мне, и пространства между нами не остается.
Маша выпрямляется, смотрит на меня. В её взгляде — ни тени прежней нежности. Только холод, сталь, обида, которая копилась три года.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
Выберите полку для книги