Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Босс ловит меня за локоть. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Привет, ассистентка, — произносит он, оглядывая мой необычный наряд. — Вот уж не ожидал.
— Нам ведь не запрещено иметь вторую работу.
— Запрещено — слишком громкое слово. Но, кажется, на должность ассистентки ты больше не подходишь. У меня есть для тебя другое предложение.
— То есть я уволена?
— Да. Будешь няней моей дочери, — произносит он холодно. — Ты ей понравилась.
Мне пришлось согласиться. Только тогда я еще не знала, что работа с избалованной маленькой принцессой окажется куда опаснее, чем я думала. А властный и суровый босс перевернет всю мою жизнь.
— Привет, ассистентка, — произносит он, оглядывая мой необычный наряд. — Вот уж не ожидал.
— Нам ведь не запрещено иметь вторую работу.
— Запрещено — слишком громкое слово. Но, кажется, на должность ассистентки ты больше не подходишь. У меня есть для тебя другое предложение.
— То есть я уволена?
— Да. Будешь няней моей дочери, — произносит он холодно. — Ты ей понравилась.
Мне пришлось согласиться. Только тогда я еще не знала, что работа с избалованной маленькой принцессой окажется куда опаснее, чем я думала. А властный и суровый босс перевернет всю мою жизнь.
— Ты теперь моя. Никуда не денешься.
— А если сбегу?
— Догоню.
Он вытащил меня из огня. Голыми руками, сквозь дым и рушащиеся перекрытия. А потом запер в бетонной клетке с камерами по углам. Говорит — я свидетель. Но смотрит так, будто я — его личный трофей. У меня сгорело всё: дом, документы, прошлая жизнь. Осталась только его футболка на голом теле и этот ледяной взгляд, от которого хочется то бежать, то… остаться.
Кто он — спаситель или новый плен? И почему я всё ещё здесь?
— А если сбегу?
— Догоню.
Он вытащил меня из огня. Голыми руками, сквозь дым и рушащиеся перекрытия. А потом запер в бетонной клетке с камерами по углам. Говорит — я свидетель. Но смотрит так, будто я — его личный трофей. У меня сгорело всё: дом, документы, прошлая жизнь. Осталась только его футболка на голом теле и этот ледяной взгляд, от которого хочется то бежать, то… остаться.
Кто он — спаситель или новый плен? И почему я всё ещё здесь?
- Я с тобой - как в тюрьме, Ир… Не хочу я в сорок пять чувствовать себя за решёткой и понимать, что вот-вот сдохну!
- Это из-за неё? Той молоденькой девчонки? Ей двадцать всего, Серёж…
Муж сообщил мне, что задыхается рядом, хотя мне казалось, что наш брак длиною в двадцать пять лет - это счастье.
- Да хоть сорок… Она - дочь Анжелы, ее копия. Копия моей бывшей, которую я до сих пор люблю, понимаешь? Это шанс начать жизнь заново!
Муж хочет перекроить свою судьбу, а я - остаюсь за бортом.
Наш брак для него тюрьма и он хочет на свободу.
А я для него лишь досадная помеха.
От которой он готов избавиться любым способом…
- Это из-за неё? Той молоденькой девчонки? Ей двадцать всего, Серёж…
Муж сообщил мне, что задыхается рядом, хотя мне казалось, что наш брак длиною в двадцать пять лет - это счастье.
- Да хоть сорок… Она - дочь Анжелы, ее копия. Копия моей бывшей, которую я до сих пор люблю, понимаешь? Это шанс начать жизнь заново!
Муж хочет перекроить свою судьбу, а я - остаюсь за бортом.
Наш брак для него тюрьма и он хочет на свободу.
А я для него лишь досадная помеха.
От которой он готов избавиться любым способом…
После развода, чтобы не тосковать дома одной, я устроилась работать проводницей.
Я и представить не могла, чем обернётся для меня обычный ночной рейс. Встреча с молодым пассажиром подарила мне не просто яркое воспоминание — она навсегда переписала мою судьбу.
Двое, одно купе, бесконечная близость и этот поезд, что уносит нас в новую жизнь. Это обещание счастья, которое останется со мной навеки.
Я и представить не могла, чем обернётся для меня обычный ночной рейс. Встреча с молодым пассажиром подарила мне не просто яркое воспоминание — она навсегда переписала мою судьбу.
Двое, одно купе, бесконечная близость и этот поезд, что уносит нас в новую жизнь. Это обещание счастья, которое останется со мной навеки.
📚📚📚
Он привык брать своё, а она не из тех, кто сдаётся.
Если сердце — трофей, а любовь — война, выбор случится раньше, чем разум успеет запретить.
Он привык брать своё, а она не из тех, кто сдаётся.
Если сердце — трофей, а любовь — война, выбор случится раньше, чем разум успеет запретить.
Я стою в коридоре.
Ноги не слушаются. Просто – перестали.
За дверью голоса. Его голос.
– Марию я люблю. Она дом. Она мать моей дочери. Опора.
Опора.
Я – опора. Я – стены этого дома, я – расписание, я – грудное молоко в три ночи и улыбка за завтраком.
– Но это не значит... – говорит второй.
– Не значит, – соглашается Дмитрий.– Мужчине нужно разное. Одно – дома. Другое – не дома. Это просто устройство. Так было всегда.
Смех.
Тёплый такой. Одобрительный.
У меня в руках – наушники. Я вернулась за ними. Пять минут назад я была счастлива.
– И твоя жена не знает про Кристину? – продолжает его гость. – И тех, девчонок, что были до нее?
Пауза. Одна секунда.
– Нет.
– А если узнает?
– Этого не случится, уверяю тебя.
Я замираю…
Ноги не слушаются. Просто – перестали.
За дверью голоса. Его голос.
– Марию я люблю. Она дом. Она мать моей дочери. Опора.
Опора.
Я – опора. Я – стены этого дома, я – расписание, я – грудное молоко в три ночи и улыбка за завтраком.
– Но это не значит... – говорит второй.
– Не значит, – соглашается Дмитрий.– Мужчине нужно разное. Одно – дома. Другое – не дома. Это просто устройство. Так было всегда.
Смех.
Тёплый такой. Одобрительный.
У меня в руках – наушники. Я вернулась за ними. Пять минут назад я была счастлива.
– И твоя жена не знает про Кристину? – продолжает его гость. – И тех, девчонок, что были до нее?
Пауза. Одна секунда.
– Нет.
– А если узнает?
– Этого не случится, уверяю тебя.
Я замираю…
— Да, я сплю с твоим мужем! И что? — призналась Ольга, мать партнера нашей дочери по танцам.
Но мой муж всячески уверял, что она всё выдумала:
— Лен, кого ты слушаешь? Не было у меня ничего с ней!
Я не знала кому верить, но уже на следующий день решила подать на развод.
— Ты это серьезно? — спросил Кирилл изумленно. — Из-за чего? Из-за того, что наговорила тебе Ольга? Я же сказал — это всё ложь.
— Я не знаю, ложь это или нет. Я знаю только, что не могу так дальше.
— Как?
— Не доверять тебе. Сомневаться. Я не могу лечь с тобой в постель, Кирилл. Не могу притворяться, что всё хорошо. Потому что это не так.
— Дай мне шанс, — сказал он, взяв меня за руку. — Я докажу тебе, что ты зря во мне сомневаешься.
Но, как оказалось, не зря. Ведь очень скоро моя жизнь превратится в кошмар. А человек, с которым я прожила в браке двенадцать лет, окажется способен на нечто куда более ужасное, чем предательство.
Но мой муж всячески уверял, что она всё выдумала:
— Лен, кого ты слушаешь? Не было у меня ничего с ней!
Я не знала кому верить, но уже на следующий день решила подать на развод.
— Ты это серьезно? — спросил Кирилл изумленно. — Из-за чего? Из-за того, что наговорила тебе Ольга? Я же сказал — это всё ложь.
— Я не знаю, ложь это или нет. Я знаю только, что не могу так дальше.
— Как?
— Не доверять тебе. Сомневаться. Я не могу лечь с тобой в постель, Кирилл. Не могу притворяться, что всё хорошо. Потому что это не так.
— Дай мне шанс, — сказал он, взяв меня за руку. — Я докажу тебе, что ты зря во мне сомневаешься.
Но, как оказалось, не зря. Ведь очень скоро моя жизнь превратится в кошмар. А человек, с которым я прожила в браке двенадцать лет, окажется способен на нечто куда более ужасное, чем предательство.
— Притворись моим парнем, — сходу бросаюсь громкой просьбой в самого скандального нахала университета.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Никто не должен узнать, — сухо говорит муж.
Его пассия, с которой я застала его минутой ранее, поправляет платье и быстро ретируется, обойдя меня стороной.
— У меня выборы на носу. Скандалы мне не нужны.
— Поэтому ты спал с другой среди гостей? Любой мог открыть дверь и войти.
— Это адреналин, Полина. Хотя ты понятия не имеешь, что это за чувство. Мы с тобой двадцать лет, как подростки…
— Вот как… значит, новизны захотелось? После развода сможешь все испробовать.
— Я не собираюсь разводиться, — серьезно говорит он. — То, что ты видела — всего лишь развлечение. Чтобы выиграть на выборах мне нужна картинка идеальной семьи.
— Вот с подстилкой своей ее и сделаешь, а я подаю на развод.
Я думала, он шутил про картинку, но уже на следующий день наше фото, сделанное на том же корпоративе, разлетелось по сети. Идеальная семья лучшего кандидата. Так было до тех пор, пока на его пресс конференции, среди сотен журналистов, я не вывела на экран видео его
Его пассия, с которой я застала его минутой ранее, поправляет платье и быстро ретируется, обойдя меня стороной.
— У меня выборы на носу. Скандалы мне не нужны.
— Поэтому ты спал с другой среди гостей? Любой мог открыть дверь и войти.
— Это адреналин, Полина. Хотя ты понятия не имеешь, что это за чувство. Мы с тобой двадцать лет, как подростки…
— Вот как… значит, новизны захотелось? После развода сможешь все испробовать.
— Я не собираюсь разводиться, — серьезно говорит он. — То, что ты видела — всего лишь развлечение. Чтобы выиграть на выборах мне нужна картинка идеальной семьи.
— Вот с подстилкой своей ее и сделаешь, а я подаю на развод.
Я думала, он шутил про картинку, но уже на следующий день наше фото, сделанное на том же корпоративе, разлетелось по сети. Идеальная семья лучшего кандидата. Так было до тех пор, пока на его пресс конференции, среди сотен журналистов, я не вывела на экран видео его
— И что? Ты рылась в моих вещах? — муж смотрел на меня с легким раздражением.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?
Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?
Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.
Выберите полку для книги