Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Как тебя зовут?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
Жених унизил меня, не появившись на нашей помолвке.
Решив поговорить с ним, я поехала в клуб, где он предпочитал проводить вечера. И как же я была удивлена, застав его в обществе разгорячённых полуголых девиц!
— Неужели ты думала, я буду тебе верен? Серьёзно? — смерив меня пренебрежительным взглядом, мой жених Богдан презрительно морщится. — Ну что за глупышку мне подсунули… Ещё и девственница, наверное? Сейчас мы это исправим…
После того как отец решил воспользоваться мной для укрепления своего финансового положения и вынудил согласиться выйти замуж за монстра, я думала, что моя жизнь хуже уже не станет.
Ох, я ошибалась…
Оказалось, что главная угроза для меня — не жених, а его родной брат… Который мной одержим…
Решив поговорить с ним, я поехала в клуб, где он предпочитал проводить вечера. И как же я была удивлена, застав его в обществе разгорячённых полуголых девиц!
— Неужели ты думала, я буду тебе верен? Серьёзно? — смерив меня пренебрежительным взглядом, мой жених Богдан презрительно морщится. — Ну что за глупышку мне подсунули… Ещё и девственница, наверное? Сейчас мы это исправим…
После того как отец решил воспользоваться мной для укрепления своего финансового положения и вынудил согласиться выйти замуж за монстра, я думала, что моя жизнь хуже уже не станет.
Ох, я ошибалась…
Оказалось, что главная угроза для меня — не жених, а его родной брат… Который мной одержим…
❗НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ.❗
❤️🔥
Опускаю окно. Хочу словить его взгляд. Этот, недооценивающий, ленивый. Уже кайфую от мысли, как он изменится после финиша.
- Может, пока не поздно пойдешь играть в куклы?
Да, он чертовски привлекательный - тут не поспоришь. Но когда открывает рот... так и чешется кулак.
- Радуйся, пока можешь. Когда мы приедем к финишу, хочу чтобы все знали, что тебя сделала девчонка!
❤️🔥
Опускаю окно. Хочу словить его взгляд. Этот, недооценивающий, ленивый. Уже кайфую от мысли, как он изменится после финиша.
- Может, пока не поздно пойдешь играть в куклы?
Да, он чертовски привлекательный - тут не поспоришь. Но когда открывает рот... так и чешется кулак.
- Радуйся, пока можешь. Когда мы приедем к финишу, хочу чтобы все знали, что тебя сделала девчонка!
Вернувшись из длительной командировки, в машине мужа я нахожу его грязный секрет: алые и явно не мои кружева.
Он оправдывается, но мне звонит девушка с незнакомого номера с вопросом о следующей командировке.
Я не просто раскрою его тайну, я заставлю мерзавца ответить за все. Я объявляю ему войну!
– Сережа… – голос хриплый, чужой. – Это что такое?
Он бросает взгляд. На трусики. На мое лицо. Его собственное лицо сначала выражает полное непонимание, потом – стремительно белеет.
– Блин! – вырывается у него. Он резко прожимает педаль акселератора. Машина гудит и набирает ход. – Это не мое! Ты чего?
– Что это, Сергей?! – кричу я уже во весь голос. Слезы предательски подступают, но я их не выпускаю. Держусь. – Как это оказалось в нашей машине?
Он оправдывается, но мне звонит девушка с незнакомого номера с вопросом о следующей командировке.
Я не просто раскрою его тайну, я заставлю мерзавца ответить за все. Я объявляю ему войну!
– Сережа… – голос хриплый, чужой. – Это что такое?
Он бросает взгляд. На трусики. На мое лицо. Его собственное лицо сначала выражает полное непонимание, потом – стремительно белеет.
– Блин! – вырывается у него. Он резко прожимает педаль акселератора. Машина гудит и набирает ход. – Это не мое! Ты чего?
– Что это, Сергей?! – кричу я уже во весь голос. Слезы предательски подступают, но я их не выпускаю. Держусь. – Как это оказалось в нашей машине?
- Серьезно?
И показательно подцепляю средним пальцем ажурный лоскут, что обнаруживаю под подушкой.
- Это не мое.
- Да ладно? А ты попробуй! Вдруг подойдут!
Растягиваю стрейчевый клочок непотребства и стреляю им в сводного.
Эх, жаль, ловит.
- Пойду узнаю. Может это моя кошка, или псина потеряли, - продолжает издеваться.
- Ха-ха-ха, - морщусь, поспешно вытирая о штанины джинсов свои ладони.
В них только что побывало чье-то нижнее белье. Фу! Гадость какая!
Ну нет! Я здесь не останусь.
- Эй! А теперь куда собралась? - летит уже в спину по моему поспешному выходу из квартиры.
За кофе, гранатометом и печенькой! Куда же еще?
Она: Когда-то я сбежала от него. Но жизнь снова нас столкнула. И повод нашла не самый приятный. Теперь у меня большие неприятности! Единственный, кто может с ними помочь - мой мажористый сводный братец. Но что он попросит взамен?
И показательно подцепляю средним пальцем ажурный лоскут, что обнаруживаю под подушкой.
- Это не мое.
- Да ладно? А ты попробуй! Вдруг подойдут!
Растягиваю стрейчевый клочок непотребства и стреляю им в сводного.
Эх, жаль, ловит.
- Пойду узнаю. Может это моя кошка, или псина потеряли, - продолжает издеваться.
- Ха-ха-ха, - морщусь, поспешно вытирая о штанины джинсов свои ладони.
В них только что побывало чье-то нижнее белье. Фу! Гадость какая!
Ну нет! Я здесь не останусь.
- Эй! А теперь куда собралась? - летит уже в спину по моему поспешному выходу из квартиры.
За кофе, гранатометом и печенькой! Куда же еще?
Она: Когда-то я сбежала от него. Но жизнь снова нас столкнула. И повод нашла не самый приятный. Теперь у меня большие неприятности! Единственный, кто может с ними помочь - мой мажористый сводный братец. Но что он попросит взамен?
— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо…
— Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить.
Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.
— Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине.
Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.
— Что?! — я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.
— К Еве, — произнес он имя, как будто это что-то объясняло. — Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.
— Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить.
Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.
— Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине.
Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.
— Что?! — я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.
— К Еве, — произнес он имя, как будто это что-то объясняло. — Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.
Я думала, страшно иметь продажного отца-мента, но я ошиблась.Хуже всего оказаться игрушкой в руках его врагов бандитов….и попасть на охоту к ним не в роли свидетеля, а в роли живца.
# лихие 90-е
# властный герой
#героиня с характером
ОСТОРОЖНО! разница в возрасте, похищение, месть, ненависть
АнтиСказка. Однотомник. Содержит нецензурную брань
Герои совершеннолетние
# лихие 90-е
# властный герой
#героиня с характером
ОСТОРОЖНО! разница в возрасте, похищение, месть, ненависть
АнтиСказка. Однотомник. Содержит нецензурную брань
Герои совершеннолетние
— Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает бывший муж по телефону.
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.
У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.
У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…
"Она пришла в зал, чтобы похудеть. Они научили её любить себя."
Алина всегда пряталась за мешковатыми свитерами — милое лицо, добрый нрав и тонна комплексов из-за лишних килограммов. Всё изменил случай: брутальный фитнес-тренер Арсений и загадочный спортивный психолог Егор предложили ей «особую программу».
Но когда Арсений грубо поправляет её стойку, а Егор заставляет смотреть в зеркало со словами «Ты видишь ту девушку, что сводит нас с ума?», Алина понимает — это не просто тренировки.
— Не прячься, — Арсений грубо развернул ее к зеркалу. Его руки сжимали бока, которые она ненавидела. — Смотри, какая аппетитная. Прямо... булочка в глазури.
За спиной послышался смех Егора. Он подошёл, капнув на шею холодным мёдом с ложки.
— Двойной, — поправил он, облизывая ложку. — Разве не видишь?
Она видела. Видела, как они смотрят. И как отражение вдруг перестало казаться чужим...
Алина всегда пряталась за мешковатыми свитерами — милое лицо, добрый нрав и тонна комплексов из-за лишних килограммов. Всё изменил случай: брутальный фитнес-тренер Арсений и загадочный спортивный психолог Егор предложили ей «особую программу».
Но когда Арсений грубо поправляет её стойку, а Егор заставляет смотреть в зеркало со словами «Ты видишь ту девушку, что сводит нас с ума?», Алина понимает — это не просто тренировки.
— Не прячься, — Арсений грубо развернул ее к зеркалу. Его руки сжимали бока, которые она ненавидела. — Смотри, какая аппетитная. Прямо... булочка в глазури.
За спиной послышался смех Егора. Он подошёл, капнув на шею холодным мёдом с ложки.
— Двойной, — поправил он, облизывая ложку. — Разве не видишь?
Она видела. Видела, как они смотрят. И как отражение вдруг перестало казаться чужим...
— У тебя есть время до завтра, чтобы съехать! — заявляет муж, пихая мне в руки свидетельство о разводе.
— Ты хочешь сказать, что выселяешь меня? И говоришь об этом только сейчас? — невидяще смотрю на него.
— А я разве не говорил раньше? — хмурится Сергей. — Забыл, наверное,— отмахивается. — Неважно. В любом случае, это мой дом. Я купил его до нашей свадьбы. Как ты могла подумать, что я позволю тебе его оставлю?
— Да, дом твой, — выдыхаю с горечью. — Но требовать у меня, чтобы я съехала завтра…
Плевать! Я съеду! Нужно только придумать, куда…
Но прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, муж меня опережает:
— И что ты предлагаешь? Нам с Валей торчать в отеле, пока ты одна, как королева, будешь жить в хоромах? Нет, уж дорогая. Сегодня, так и быть, мы перекантуемся в отеле, отметим мою свободу… хоть и недолгую. А завтра заедем в наш дом. Тебя там уже быть не должно.
— Ты хочешь сказать, что выселяешь меня? И говоришь об этом только сейчас? — невидяще смотрю на него.
— А я разве не говорил раньше? — хмурится Сергей. — Забыл, наверное,— отмахивается. — Неважно. В любом случае, это мой дом. Я купил его до нашей свадьбы. Как ты могла подумать, что я позволю тебе его оставлю?
— Да, дом твой, — выдыхаю с горечью. — Но требовать у меня, чтобы я съехала завтра…
Плевать! Я съеду! Нужно только придумать, куда…
Но прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, муж меня опережает:
— И что ты предлагаешь? Нам с Валей торчать в отеле, пока ты одна, как королева, будешь жить в хоромах? Нет, уж дорогая. Сегодня, так и быть, мы перекантуемся в отеле, отметим мою свободу… хоть и недолгую. А завтра заедем в наш дом. Тебя там уже быть не должно.
Выберите полку для книги