Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Так, мы сейчас всё решим. Аня, иди на кухню, я оденусь, провожу Лену и мы поговорим. – произнес мой муж, смотря на меня нервным взглядом.
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
– Можешь вместе с ней выметаться. – ответила больше на них не глядя.
– Аня, давай без гонора. Да, изменил. Но в этом нет ничего критичного. Это просто секс. Механика. Ты моя семья, а это, просто развлечение.
Он ведь даже вины за собой не чувствовал.
– Ну так развлекайся. Не держу. – говорила, а сама погибала.
Больно ли мне было? Невероятно. Будто без наркоза препарируют. Кости ломают без анастезии.
– Иди на кухню, я сказал! Не устраивай сцен. Свою вину я заглажу. Но и ты не перегибай.
Пока его любовница одевалась, а Сережа её подгонял, я, больше не сказав ни слова, пошла к выходу.
– Куда пошла? Назад вернись и пока мы не поговорим, ты отсюда не выйдешь. – рявкнул муж.
Такого я не прощу и не вернусь.
Но почему-то муж считал иначе.
Тогда я не думала, что этот день не только изменой разделит мою жизнь на «до» и «после».
- Я тебя больше не люблю, - роняет он тяжело. Меня как плитой бетонной прикрывает. Между «я тебя» и «люблю» два лишних слова. Конечно, мы порой говорим друг другу обидные слова, когда ругаемся. Мало кто может похвастаться жизнью без ссор, когда фарфоровая свадьба уже за спиной. Только три месяца назад отмечали.
- Это как? – переспрашиваю, чувствуя себя тупой. Вот именно тупой, не глупой даже.
- Так, Марин. Я тебя больше не люблю. Считаю, что дальше обманывать нет смысла.
- Что, другую нашёл? – невольно усмехаюсь. Лёня всегда говорил, что он верный, как лебедь, так и было. Ни разу на другую не посмотрел, а меня ревновал в своё время так, что казалось, если рядом со столбом встану, он будет его взглядом прожигать.
- Нашёл, - говорит и смотрит прямо в глаза.
- Это как? – переспрашиваю, чувствуя себя тупой. Вот именно тупой, не глупой даже.
- Так, Марин. Я тебя больше не люблю. Считаю, что дальше обманывать нет смысла.
- Что, другую нашёл? – невольно усмехаюсь. Лёня всегда говорил, что он верный, как лебедь, так и было. Ни разу на другую не посмотрел, а меня ревновал в своё время так, что казалось, если рядом со столбом встану, он будет его взглядом прожигать.
- Нашёл, - говорит и смотрит прямо в глаза.
– Что вы делаете?! – воплю.
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
- Так это ты мой новый директор? - я вошла в кабинет и застыла на месте.
- Вот так сюрприз, - Артур ехидно усмехнулся, прищурив глаза, - рыбка сама приплыла в сети, - мужчина довольно откинулся в кресле, закинув руки за голову.
- Я не буду на тебя работать, - разворачиваюсь и цокаю на шпильках к выходу.
Разоделась, блин, юбка, каблуки. Вот черт! Бежать отсюда быстрее...
- Будешь...
Дыхание перехватило. Наглец!
Обернулась и на ходу показала средний палец. Подхожу к двери и берусь за ручку. Еще секунда и я буду свободна.
- Уволю по статье.
Все внутри оборвалось. Я ведь уже оформилась в отделе кадров. И что мне сейчас делать?
Вдох, выдох. Соберись, Ната.
Ну ничего, посмотрим кто кого.
Артур, ты сам меня уволишь.
Мне никак нельзя здесь работать. Иначе он может узнать мою тайну...
***
В прошлом у нас была одна ночь любви. После которой он выгнал меня и женился на другой. А я втайне родила двух принцесс. Предатель не должен узнать про детей. Никогда...
- Вот так сюрприз, - Артур ехидно усмехнулся, прищурив глаза, - рыбка сама приплыла в сети, - мужчина довольно откинулся в кресле, закинув руки за голову.
- Я не буду на тебя работать, - разворачиваюсь и цокаю на шпильках к выходу.
Разоделась, блин, юбка, каблуки. Вот черт! Бежать отсюда быстрее...
- Будешь...
Дыхание перехватило. Наглец!
Обернулась и на ходу показала средний палец. Подхожу к двери и берусь за ручку. Еще секунда и я буду свободна.
- Уволю по статье.
Все внутри оборвалось. Я ведь уже оформилась в отделе кадров. И что мне сейчас делать?
Вдох, выдох. Соберись, Ната.
Ну ничего, посмотрим кто кого.
Артур, ты сам меня уволишь.
Мне никак нельзя здесь работать. Иначе он может узнать мою тайну...
***
В прошлом у нас была одна ночь любви. После которой он выгнал меня и женился на другой. А я втайне родила двух принцесс. Предатель не должен узнать про детей. Никогда...
– Покажи мне себя!
– Ты ненормальный? Выйди отсюда! – прикрыть наготу я могла только ладонями.
Он шагнул ко мне.
– Покажи мне свои метки, – его голос резал мне по нервам. Давил. – Я должен знать, чья ты волчица.
– А если их нет?!
– Тогда, – Алекс ухмыльнулся. – Мы с тобой здорово развлечемся, малышка.
Он волк. Оборотень. Я попалась ему.
Вначале он меня спас. А потом стал моим кошмаром.
Ведь я, оказывается, тоже...
Я волчица.
– Ты ненормальный? Выйди отсюда! – прикрыть наготу я могла только ладонями.
Он шагнул ко мне.
– Покажи мне свои метки, – его голос резал мне по нервам. Давил. – Я должен знать, чья ты волчица.
– А если их нет?!
– Тогда, – Алекс ухмыльнулся. – Мы с тобой здорово развлечемся, малышка.
Он волк. Оборотень. Я попалась ему.
Вначале он меня спас. А потом стал моим кошмаром.
Ведь я, оказывается, тоже...
Я волчица.
– А вот и наша мама!.. – секретарь с улыбкой замирает. – Ой!
Меня, двухметрового амбала с бородой, мамой прежде никто не называл.
Откуда в моей приёмной ребёнок?
Девочка. Крохотная. Как куколка.
Волосы светлые-светлые, розовое круглое личико, губки бантиком.
И глаза такие... знакомые. Я такие лишь у одного человека видел. У одной девушки...
– Её мать – Первоцветова? – спрашиваю прямо.
Секретарь вздрагивает и прикрывает глаза.
И никаких слов уже не нужно.
Проклятье. Неужели эта девочка моя?
Меня, двухметрового амбала с бородой, мамой прежде никто не называл.
Откуда в моей приёмной ребёнок?
Девочка. Крохотная. Как куколка.
Волосы светлые-светлые, розовое круглое личико, губки бантиком.
И глаза такие... знакомые. Я такие лишь у одного человека видел. У одной девушки...
– Её мать – Первоцветова? – спрашиваю прямо.
Секретарь вздрагивает и прикрывает глаза.
И никаких слов уже не нужно.
Проклятье. Неужели эта девочка моя?
Берусь за ручку двери и замираю, услышав голос мужа:
– Ну же, детка, не дразни меня...
Его тон... Этот бархатный, соблазняющий тон, которого я не слышала уже очень давно.
Толкаю дверь, и мир останавливается.
Андрей, МОЙ Андрей, прижимает к своему столу молодую девушку в белом халате. Его руки жадно скользят по ее телу, губы впиваются в шею, пока она, запрокинув голову, тихонько постанывает. Одной рукой он расстегивает пуговицы на ее халате, другой нетерпеливо задирает подол.
– Ну же, детка, не дразни меня...
Его тон... Этот бархатный, соблазняющий тон, которого я не слышала уже очень давно.
Толкаю дверь, и мир останавливается.
Андрей, МОЙ Андрей, прижимает к своему столу молодую девушку в белом халате. Его руки жадно скользят по ее телу, губы впиваются в шею, пока она, запрокинув голову, тихонько постанывает. Одной рукой он расстегивает пуговицы на ее халате, другой нетерпеливо задирает подол.
– Ты отдаляешься от меня, Лешка… – выговариваю едва слышно в спину мужа.
Алексей слышит, резко разворачивается и смотрит на меня в упор.
– Ты что, малыш?! Я же для нас стараюсь, пашу двадцать четыре на семь!
– Хватит, Леш, всех денег не заработаешь, мне ты нужен, твое тепло… ты понимаешь?!
– Пончик. У тебя гормоны шалят. Понимаю.
– Ты назвал меня толстой, – всхлипываю обиженно.
– Нет. Я такого не говорил. Это ты, булочка моя, нафантазировала себе невесть что! Родишь – займешься фитнесом.
С этими словами Алексей берет свой портфель и выходит из дома, а я… я получаю сообщение на телефон, который чуть не вылетает из рук:
«Твой муж тебе изменяет. Сегодня вечером у него будет встреча. Далеко не деловая. В номере отеля».
Алексей слышит, резко разворачивается и смотрит на меня в упор.
– Ты что, малыш?! Я же для нас стараюсь, пашу двадцать четыре на семь!
– Хватит, Леш, всех денег не заработаешь, мне ты нужен, твое тепло… ты понимаешь?!
– Пончик. У тебя гормоны шалят. Понимаю.
– Ты назвал меня толстой, – всхлипываю обиженно.
– Нет. Я такого не говорил. Это ты, булочка моя, нафантазировала себе невесть что! Родишь – займешься фитнесом.
С этими словами Алексей берет свой портфель и выходит из дома, а я… я получаю сообщение на телефон, который чуть не вылетает из рук:
«Твой муж тебе изменяет. Сегодня вечером у него будет встреча. Далеко не деловая. В номере отеля».
- Я тебе изменил, Катя.
Пол под моими ногами разверзается, и я лечу в темную холодную пропасть. Кричу безмолвно, срывая голос, потому что понимаю, что умираю.
- Прости.
Хватаюсь за горло и падаю спиной на дверной косяк. Из глаз брызжут слезы.
- Полина? - ответ я знаю. Это, наверняка, она.
- Да.
Полина дочь партнера моего мужа. Она давно и безнадежно влюблена в него и решила во что бы то ни стало нас развести. Что ж, я отойду в сторону.
Пол под моими ногами разверзается, и я лечу в темную холодную пропасть. Кричу безмолвно, срывая голос, потому что понимаю, что умираю.
- Прости.
Хватаюсь за горло и падаю спиной на дверной косяк. Из глаз брызжут слезы.
- Полина? - ответ я знаю. Это, наверняка, она.
- Да.
Полина дочь партнера моего мужа. Она давно и безнадежно влюблена в него и решила во что бы то ни стало нас развести. Что ж, я отойду в сторону.
Взгляд голубых глаз неспешно скользит по моей фигуре, и у меня начинает сладко пульсировать внизу живота. Ни с одним мужчиной я не испытывала даже отдалённо похожего.
- Ты будешь моей, - властно отвечает Гордей. - И я сделаю с тобой - что захочу. Суммы, которую должен твой отец - хватило бы на целый гарем, готовый к любым моим желаниям. А я согласен обойтись тобой... Невинность - это хорошо. Но, она лишь приятное дополнение! Невинность - в подарок!
Отец проиграл деньги, которые был должен своему старому другу - Гордею Коршунову - очень красивому и очень опасному человеку. И в счёт долга тот готов забрать у отца всё, что можно.
Даже меня!
- Ты будешь моей, - властно отвечает Гордей. - И я сделаю с тобой - что захочу. Суммы, которую должен твой отец - хватило бы на целый гарем, готовый к любым моим желаниям. А я согласен обойтись тобой... Невинность - это хорошо. Но, она лишь приятное дополнение! Невинность - в подарок!
Отец проиграл деньги, которые был должен своему старому другу - Гордею Коршунову - очень красивому и очень опасному человеку. И в счёт долга тот готов забрать у отца всё, что можно.
Даже меня!
Выберите полку для книги