Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Ну и идиот... — начала Соня, вытирая лицо, но слова застряли в горле.
За рулём сидел парень. Тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, пронзительные голубые глаза, которые сейчас смотрели на неё с ленивым интересом. Его губы искривились в снисходительной ухмылке.
— Извини, мышка, — голос звучал глухо, с лёгкой хрипотцой. — Но ты сама бросилась под колёса.
— Я... что?! — Соня задохнулась от возмущения. — Вы нарушили скоростной режим! И вообще...
Дверь открылась. Он вышел.

— Ты хоть какие-то чувства ко мне испытывал, кроме похоти? — опасный вопрос сорвался с губ против её желания.
— А чем страсть отличается от похоти? — вопросом на вопрос ответил Лер. — Ты мне нравилась как человек, секс с тобой был потрясающим, от тебя у меня сносило крышу…
— Но женишься ты на другой, — горько произнесла Воронцова. Она не знала, почему продолжала этот разговор, продлевающий внутреннюю агонию.
— Я уже объяснил почему, — ровно произнес Валерий. — Нам было хорошо вместе, но нам пора расстаться. Можешь мне не верить, но расставание с тобой мне далось нелегко, я к тебе привязался. И это ещё одна причина, чтобы разорвать наши отношения сейчас, потом будет только больнее...

- Дарья, я не слышу сердцебиения.
- Что вы говорите такое?
- Сердце малыша не бьётся. Я сожалею.
- Я не верю. Может, он спит?
- Я уже длительное время не наблюдаю сердечной деятельности. Вам нужно ложиться в стационар Дарья.
- З-зачем?
- Дарья, плод не может оставаться внутри вас. Если не вызвать роды, начнётся воспаление, сепсис. Вы – молодая девушка. Ещё сможете забеременеть.

Я выбегаю из кабинета, сжимая в руках телефон. Мне нужно срочно позвонить мужу. Мне нужен его совет. Я не знаю, что делать, я просто в дикой панике сейчас.
Гудки. Чёртовы гудки! Чёртов Дима! Почему он вечно занят, когда так нужен?
Я смотрю на экран, и в этот момент на нём появляется отсчёт секунд. Принял вызов, наконец-то.
- Дима! – вскрикиваю я, прижимая телефон к уху. – Ты мне очень нужен!
- А Дима сейчас не может говорить, Дашенька, - звучит в трубке до боли знакомый голос. – Он выйдет из душа и перезвонит. Может быть.
Смешок.
Сброс вызова.
Гудки.

Было ли вам когда-нибудь настолько больно, что вы умоляли небеса забрать вас к себе?
Рушилась ли ваша жизнь в одно мгновение? И то, что вы строили годами, вдруг сложилось в один роковой миг, как карточный домик!
Я никогда не строила иллюзий, я просто слепо доверяла... Как оказалось зря...

— В документах стоит твоя подпись, — басят наши новые начальники, глядя на меня.

— Да, но… мы и раньше так делали. Честное слово... Я не знала, я ничего не брала.

Они мотают головой. Не верят.

— То есть... Того конверта, который мы оставили, было недостаточно?

Они смотрят внимательно. Помнят. Все, что между нами было помнят. Но кое-что они не знают. То, что они оставили не только конверт, но и кое-что гораздо важнее и ценнее денег. И я не собираюсь им так просто рассказывать этот секрет.

Внутри всё просто горит.
У тебя ведь своих детей нет… Спасибо, что напомнила.
Я выхожу из дома, чувствуя, как кровь стучит в висках. Каждый шаг — ровный, размеренный. Снаружи я спокойный. Снаружи я — Алихан, которого боятся. А внутри хочется рвать.
Пять лет брака. Пять лет врачей, анализов, разговоров, которые я терпел, потому что мужчина должен быть взрослым. Потому что «так бывает». Потому что «Аллах даст, когда придет время». И вот эта русская ещё смеет говорить об этом.
Зря ты это сказала, девочка. Очень зря.
Потому что с этого момента всё внутри меня встаёт на свои места — жёстко, без сомнений и без сантиментов. Если Аллах не дал мне детей в первом браке значит, я возьму продолжение рода во втором.
Анна родила легко от моего брата. Значит, и от меня родит.

— Ты сейчас шутишь? — переспрашиваю медленно, по слову. — Такого же не предлагают всерьез.
Поднимаю глаза на сестру, но Оксана разглядывает прядь своих окрашенных рыжих волос и преспокойно говорит:
— Нет, с таким как раз не шутят.
— Я не понимаю... — мотаю головой. — Чего именно ты от меня хочешь? Стать суррогатной матерью? Донором яйцеклетки?
Она раздражается. Оставляет в покое свои волосы, складывает руки на груди.
— Что ты как маленькая? Лина, я хочу, чтобы ты родила ребенка от моего мужа! Что здесь неясно?
У меня сжимаются лёгкие. Открываю рот, хватаю воздух, но он сгущается и застревает в горле. Не успеваю ничего сказать, потому что моя старшая сестра продолжает добивать меня словами:
— Я хочу, чтобы ты переспала с моим мужем и родила нам с ним ребенка.

После измены мужа и нашей ссоры у меня отошли воды.
Преждевременные роды пришлось принимать дежурному врачу из ближайшей больницы.
Врачу, который оказался моим бывшим. Теперь от него зависит не только жизнь моего ребенка, но и моя собственная.
Потому что мой муж очень влиятельный человек. Он скорее уничтожит меня, чем отпустит. И мне нужно бежать, но без помощи я не справлюсь.

Я нахожу коробочку с кольцом в пиджаке любимого и понимаю, что он решился сделать мне предложение. Я примеряю дорогое кольцо и жду, что он вот-вот сделает мне предложение.
А потом вижу, как он делает предложение… моей лучшей подруге!
Я стою в нескольких метрах от них, когда он опускается перед подругой на одно колено на виду у всех.
— Инна, — говорит он громко. — Ты выйдешь за меня замуж?
Она кивает и смеется сквозь слезы.
— Да, — говорит она. — Да! Конечно, да!
Вокруг раздаются аплодисменты:
— Горько!
— Поздравляем!
— Счастья вам!
Кто-то рядом со мной улыбается и говорит мне:
— Вот это романтика, всем бы такого мужчину!
Меня начинает трясти.
Илья надевает кольцо ей на палец и целует ее руку — не стесняясь, не оглядываясь, так, будто весь мир теперь принадлежит только им.
Вот только они не учли одного: предатель ответит за каждый год, что я потратила в ожидании своего предложения!
Развод, милый! Свято место пусто не бывает, и каждый получит по своим заслугам!

Муж уехал вчера вечером в Санкт-Петербург на какую-то важную медицинскую конференцию по кардиохирургии.
А мы с детьми в выходной решили отправиться в кино.
– Мам, ну пойдём быстрее! – Максим тянет меня за руку. – Мультик начнётся через двадцать минут!
Мы получаем попкорн и соки, и я веду детей к нужному залу. Народу много – суббота, утренний сеанс, полно семей с детьми. Проходим мимо зала номер три, потом четыре, и я машинально оглядываюсь по сторонам, наблюдая за людьми.
И тут я его вижу.
Это какая-то ошибка, галлюцинация, случайное сходство. Не может быть. Он же в Петербурге.
Но нет.
Это Дмитрий. Мой муж. В джинсах и серой толстовке. Он стоит возле зала номер пять, держа за руку маленького мальчика лет пяти.
– Он мой сын, – тихо произносит Дмитрий, и эти три слова разбивают мой мир на осколки. – Данила – мой сын.