Книги по тегу «постепенное зарождение чувств»: ""
Ортанс, маг-перевёртыш, мечтала лечить людей. Но её дар силы нужен «Обители Лазурного Берега» — элитной лечебнице, где «исцеляют» холодом, тишиной и страхом. Её первым пациентом назначен граф Рейвен Каинхерст. Красивый, язвительный эльф. По мнению врачей — безнадёжный безумец.
Но Рейвен — лишь пленник этого места. Его единственный шанс на спасение — юная сиделка, которая посмотрела на него и увидела страдающего мужчину, а не диагноз.
Теперь им предстоит опасная игра. Ставки — его рассудок, её карьера и зарождающиеся чувства обоих.
Добро пожаловать в «Обитель Лазурного Берега». Здесь исцеляют, калеча. Успокаивают, убивая. А любовь — самый страшный диагноз из всех.
ВНИМАНИЕ! Автор не романтизирует психические отклонения и своим читателям не советует. Здесь все же фэнтези и… героям просто очень повезло.
Но Рейвен — лишь пленник этого места. Его единственный шанс на спасение — юная сиделка, которая посмотрела на него и увидела страдающего мужчину, а не диагноз.
Теперь им предстоит опасная игра. Ставки — его рассудок, её карьера и зарождающиеся чувства обоих.
Добро пожаловать в «Обитель Лазурного Берега». Здесь исцеляют, калеча. Успокаивают, убивая. А любовь — самый страшный диагноз из всех.
ВНИМАНИЕ! Автор не романтизирует психические отклонения и своим читателям не советует. Здесь все же фэнтези и… героям просто очень повезло.
Закон не спрашивает, почему ты нарушал его. Он просто наказывает.
Элтар — полуэльф, целитель без лицензии, беглец, который всегда знал: рано или поздно его поймают. Но даже зная цену, он не мог пройти мимо умирающего мальчика.
Он не ждал спасения. Но нашел его в лице молодой травницы Василики, которая зачем-то вытащила его из тюремного двора. В ее доме, среди банок с зельями и сушёных трав, он впервые за долгое время чувствует тепло. Но телесные раны затягиваются быстрее, чем душевные. И как строить новую жизнь на обломках старой?
Элтар — полуэльф, целитель без лицензии, беглец, который всегда знал: рано или поздно его поймают. Но даже зная цену, он не мог пройти мимо умирающего мальчика.
Он не ждал спасения. Но нашел его в лице молодой травницы Василики, которая зачем-то вытащила его из тюремного двора. В ее доме, среди банок с зельями и сушёных трав, он впервые за долгое время чувствует тепло. Но телесные раны затягиваются быстрее, чем душевные. И как строить новую жизнь на обломках старой?
– Целый год я смотрел на тебя через экран телефона. Мечтал. А теперь ты здесь в моём доме. И называешься моей женой. Я устал от этой игры.
– Это не игра! Это контракт! – я попыталась вырваться, но он легко прижал меня к стене всем телом, обездвижив.
– Контракт, – с презрением повторяет мой фиктивный муж. – Всего лишь бумажка. А я живой. Я хочу чувствовать, что ты моя. Не на бумаге. По-настоящему.
Он – кавказский бизнесмен из влиятельной семьи. Обещал помочь с моими проблемами, если я соглашусь стать его фиктивной женой на год, но что-то пошло не так…
– Нет! Алихан, прошу тебя, одумайся! Ты разрушаешь всё!
– Я ничего не разрушаю, – его руки обхватили мои бёдра, пытаясь приподнять. – Я наконец-то начинаю строить. Настоящее.
– Это не игра! Это контракт! – я попыталась вырваться, но он легко прижал меня к стене всем телом, обездвижив.
– Контракт, – с презрением повторяет мой фиктивный муж. – Всего лишь бумажка. А я живой. Я хочу чувствовать, что ты моя. Не на бумаге. По-настоящему.
Он – кавказский бизнесмен из влиятельной семьи. Обещал помочь с моими проблемами, если я соглашусь стать его фиктивной женой на год, но что-то пошло не так…
– Нет! Алихан, прошу тебя, одумайся! Ты разрушаешь всё!
– Я ничего не разрушаю, – его руки обхватили мои бёдра, пытаясь приподнять. – Я наконец-то начинаю строить. Настоящее.
Попаданка Мила определилась с планами на новую жизнь. Все просто: достроить те бизнесы, которые у нее не отжали драконы, перевести на удаленное управление, а затем сбежать от первородных куда подальше. Чтобы они больше не вмешивались в ее жизнь!
Лайн? Ладно, господин лерой, можно заключить соглашение сроком на один год, пока она все равно здесь, а затем... каждый пойдет своей дорогой.
Толковый же план, да? Какие еще корректировки?!
Лайн? Ладно, господин лерой, можно заключить соглашение сроком на один год, пока она все равно здесь, а затем... каждый пойдет своей дорогой.
Толковый же план, да? Какие еще корректировки?!
Мне сорок пять, я парфюмер-технолог, и в новый мир я попала прямо под золотой молоток.
Здесь запах определяет род, открывает хранилища и скрепляет договоры. А первая же композиция, созданная мной из местного сырья, стирает печать самого влиятельного дракона столицы — Геррена Айса — и заставляет его магию признать меня своей.
Он требует уничтожить флакон. Я требую семь дней, мастерскую и право доказать, что человек может пахнуть собой, а не своей фамилией.
Теперь мне предстоит построить дело с одной серебряной монетой, пережить войну с могущественной гильдией и создать безопасные личные духи раньше, чем меня навсегда лишат ремесла. А единственный эксперт, способный помочь, привык решать за других и уверен, что контролирует любую опасность.
Запах можно скопировать. Родовую печать — обмануть. Но что произойдёт, если самым сложным испытанием станет доверие?
Здесь запах определяет род, открывает хранилища и скрепляет договоры. А первая же композиция, созданная мной из местного сырья, стирает печать самого влиятельного дракона столицы — Геррена Айса — и заставляет его магию признать меня своей.
Он требует уничтожить флакон. Я требую семь дней, мастерскую и право доказать, что человек может пахнуть собой, а не своей фамилией.
Теперь мне предстоит построить дело с одной серебряной монетой, пережить войну с могущественной гильдией и создать безопасные личные духи раньше, чем меня навсегда лишат ремесла. А единственный эксперт, способный помочь, привык решать за других и уверен, что контролирует любую опасность.
Запах можно скопировать. Родовую печать — обмануть. Но что произойдёт, если самым сложным испытанием станет доверие?
— Не будите меня в День общей присяги.
Эти слова произнес Рейнар Вальд — дракон-командор, который встретил меня внутри собственного сна. Он знал дату церемонии, назначенной уже после его погружения. А затем я обнаружила в его памяти чужой приказ: проснуться на двенадцатом ударе колокола, принять союзников за врагов и применить огонь.
До церемонии двенадцать дней. Кто-то получил доступ к закрытому контуру, а люди, которым я обязана сообщить о преступлении, слишком торопятся вернуть дракона в строй.
Рейнар не просит спасти его. Он готов остаться во сне навсегда, лишь бы не погубить людей. Я не согласна ни похоронить невиновного заживо, ни позволить властям распоряжаться его волей. У нас шесть внедренных слоев и слишком мало тех, кому можно доверять.
Я умею отличать настоящее воспоминание от подделки. Гораздо труднее понять, что делать с чувством, которое возникает между мной и мужчиной, чье пробуждение зависит от моего решения. Пока он мой пациент, у нас нет права на любовь.
Эти слова произнес Рейнар Вальд — дракон-командор, который встретил меня внутри собственного сна. Он знал дату церемонии, назначенной уже после его погружения. А затем я обнаружила в его памяти чужой приказ: проснуться на двенадцатом ударе колокола, принять союзников за врагов и применить огонь.
До церемонии двенадцать дней. Кто-то получил доступ к закрытому контуру, а люди, которым я обязана сообщить о преступлении, слишком торопятся вернуть дракона в строй.
Рейнар не просит спасти его. Он готов остаться во сне навсегда, лишь бы не погубить людей. Я не согласна ни похоронить невиновного заживо, ни позволить властям распоряжаться его волей. У нас шесть внедренных слоев и слишком мало тех, кому можно доверять.
Я умею отличать настоящее воспоминание от подделки. Гораздо труднее понять, что делать с чувством, которое возникает между мной и мужчиной, чье пробуждение зависит от моего решения. Пока он мой пациент, у нас нет права на любовь.
Я пытаюсь развестись со своим жестоким мужем, но суд на его стороне. Неожиданно у меня появляется защитник - генерал Коул, Железный генерал, делает мне предложение прямо в зале суда. Это мой единственный шанс на спасение. Но смогу ли я выдержать суровую жизнь жены Железного генерала?
Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.
Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.
Я пришла в себя у алтаря — в чужом теле и перед мужчиной, которого весь двор называет дракон-командором.
В букете меня ждала записка: «Не произноси третью клятву».
Поэтому я сделала единственное разумное — сказала жениху «нет» и сорвала свадьбу.
Проблема в том, что теперь меня подозревают в предательстве, командора собираются убить, а наша несостоявшаяся свадьба оказалась частью куда более опасного заговора.
Чтобы найти виновного, нам придётся изображать влюблённых жениха и невесту ещё семь дней.
Главное — раскрыть тайну изменённых клятв, пережить вторую свадьбу и не совершить самую большую ошибку.
Не влюбиться в собственного жениха.
В букете меня ждала записка: «Не произноси третью клятву».
Поэтому я сделала единственное разумное — сказала жениху «нет» и сорвала свадьбу.
Проблема в том, что теперь меня подозревают в предательстве, командора собираются убить, а наша несостоявшаяся свадьба оказалась частью куда более опасного заговора.
Чтобы найти виновного, нам придётся изображать влюблённых жениха и невесту ещё семь дней.
Главное — раскрыть тайну изменённых клятв, пережить вторую свадьбу и не совершить самую большую ошибку.
Не влюбиться в собственного жениха.
В сорок два я знала о мебели достаточно, чтобы с первого взгляда понять: этот трон не выдержит.
Проблема в том, что трон принадлежал дракону. Я оказалась в другом мире. А до церемонии, которая должна была дать Ранверу Касту место в Совете, оставался всего двадцать один день.
Три лучших гильдейских трона уже сломались под ним. Четвертый собирались сделать еще массивнее.
Пришлось объяснить, почему это очень плохая идея.
Теперь у меня есть невозможный заказ, мастерская, которой нужны деньги, упрямый дракон, способный за несколько секунд стать втрое тяжелее, и гильдия, уверенная, что только она имеет право делать мебель для таких, как он.
Вот только чем дольше я разбираюсь в местных правилах, тем яснее понимаю: проблема здесь далеко не в одном троне.
А еще Ранвер Каст почему-то все чаще приходит в мастерскую даже тогда, когда обсуждать уже нечего.
Я собиралась найти дорогу домой.
Точно не собиралась открывать свое дело, спорить с целой гильдией и влюбляться в собств
Проблема в том, что трон принадлежал дракону. Я оказалась в другом мире. А до церемонии, которая должна была дать Ранверу Касту место в Совете, оставался всего двадцать один день.
Три лучших гильдейских трона уже сломались под ним. Четвертый собирались сделать еще массивнее.
Пришлось объяснить, почему это очень плохая идея.
Теперь у меня есть невозможный заказ, мастерская, которой нужны деньги, упрямый дракон, способный за несколько секунд стать втрое тяжелее, и гильдия, уверенная, что только она имеет право делать мебель для таких, как он.
Вот только чем дольше я разбираюсь в местных правилах, тем яснее понимаю: проблема здесь далеко не в одном троне.
А еще Ранвер Каст почему-то все чаще приходит в мастерскую даже тогда, когда обсуждать уже нечего.
Я собиралась найти дорогу домой.
Точно не собиралась открывать свое дело, спорить с целой гильдией и влюбляться в собств
В сорок один год я прекрасно знала: хороший вопрос дешевле плохого договора. Но не ожидала, что однажды придется проверять это правило в другом мире, где драконы выбирают невест по спискам требований, а за женщин слишком часто отвечают родственники.
Поэтому я открыла брачное бюро, в котором выбирать будут оба.
Моим самым сложным клиентом стал Арделл Кавир. Сорок три года. Дракон. Глава влиятельного дома. Двадцать три требования к будущей жене и почти ни одного ответа на вопрос, что получит она сама.
Он пришел ко мне за идеальной женщиной.
Я собиралась ее найти.
Только чем дольше мы разбираемся, какой брак ему действительно нужен, тем опаснее становится другой вопрос: какого мужа получит женщина рядом с Арделлом?
И почему однажды ответ на него начинает слишком сильно касаться меня самой?
Поэтому я открыла брачное бюро, в котором выбирать будут оба.
Моим самым сложным клиентом стал Арделл Кавир. Сорок три года. Дракон. Глава влиятельного дома. Двадцать три требования к будущей жене и почти ни одного ответа на вопрос, что получит она сама.
Он пришел ко мне за идеальной женщиной.
Я собиралась ее найти.
Только чем дольше мы разбираемся, какой брак ему действительно нужен, тем опаснее становится другой вопрос: какого мужа получит женщина рядом с Арделлом?
И почему однажды ответ на него начинает слишком сильно касаться меня самой?
Выберите полку для книги