Книги по тегу «предательство»: ""

В ночь с пятницы на субботу я лежала без сна и смотрела в потолок. Все эти нескончаемые командировки мужа никак не выходили у меня из головы. Сам Андрей преспокойненько посапывал рядом. В три часа экран его телефона засветился на тумбочке. Один раз, второй, третий.
Я приподнялась на локте и посмотрела на имя звонящего: “Михалыч работа”.
Нахмурилась - никакого Михалыча муж никогда не упоминал.
“Может, что-то срочное по работе?”
Андрей только недовольно всхрапнул и повернул голову на другой бок.
Моя рука сама потянулась к телефону. Я взяла трубку и поднесла к уху. Не успела сказать ни слова - оттуда донёсся голос:
- Андр-е-ей!... - и дальше пьяный женский смех: - Держи хвост бодрей! Ты чего не едешь? Я жду тебя...
Я молчала. Секунда, две, три.
- Андрей, ты чего молчишь? Хвост сегодня повис, что ли? Андрей!
Я нажала отбой и вернула телефон на тумбочку.

В день, когда Рейдан Морвейн должен был назвать меня своей истинной, он отверг меня перед всем двором.

Родовая книга вспыхнула, мое имя осыпалось пеплом на мрамор, а придворные впервые произнесли новое слово: Безымянная.

Без рода. Без защиты. Без права вернуться к прежней жизни.

Я думала, у меня отняли все. Но в ту же ночь пепел на моей ладони сложился в незнакомые буквы, а голос женщины, которую я почти не помнила, прошептал: это было не твое имя.

Теперь за мной охотятся хранители древних клятв. Новая невеста Рейдана носит ложную метку. Черное Пламя теряет контроль. А мое настоящее имя оказалось связано с родом Сайрин, Пепельными Вратами и силой, которую драконы пытались стереть из памяти мира.

Рейдан хочет исправить ошибку. Только я больше не та девушка, которую можно отвергнуть, вернуть или спрятать за приказом.

Он лишил меня имени перед всем двором.

Теперь я вернусь туда сама.

И на этот раз мое имя услышат все.

Муж изменил мне в день рождения нашей дочери.

Не с чужой женщиной. С Никой — моей сводной сестрой, которая с детства забирала всё, что я любила.

Комнату. Платье. Отца.

Теперь — мужа.

Но за приоткрытой дверью его кабинета я услышала страшнее измены. Максим, Ника и моя мачеха говорили о бумагах, подписи и доме моей матери. О том, как надавить на меня через Милану.

Они не просто предали меня.

Они хотели стереть меня окончательно.
Но в этот раз я не стала плакать у двери.

Я услышала.
Запомнила.
И ушла тихо.

Чтобы выжить.

Только они не знали одного: в этот раз я уже не та девочка, которую можно выгнать из собственной комнаты.

И рядом окажется мужчина, который не станет спасать меня вместо меня.

Он просто подаст руку, когда я сама поднимусь.

— Где ты? — требовательно произнес Мигель.
— Еду в твою квартиру, вещи собирать, — ответила она отрешенно.
— Вася, что случилось? Какие вещи? — растерялся мужчина.
— Я съезжаю, — сообщила Михеева. — Ты сегодня всем показал, какое место я занимаю в твоей жизни, и мне этого места недостаточно.
— Ты неправильно всё поняла, — заявил он.
Неправильно поняла? А как она должна была понять его полное игнорирование и восхищение другой женщиной?
— Не вешай мне лапшу на уши, — хрипло проговорила Лиса. — Ты сейчас можешь сказать мне тысячу красивых слов, но поступки говорят куда громче… Ты меня сегодня унизил при своих друзьях. Олег смотрел на меня с такой жалостью, с какой смотрят на побитую бездомную собаку! Ты встретил свою дорогую Надежду, и тебе стало сразу наплевать на меня. Я мгновенно превратилась в пустое место. Как ты меня там представил? Василиса. Ни твоя девушка, ни твоя невеста, ни даже друг. Просто Василиса. Я для тебя просто Василиса?

— Спасайте ребёнка. Жену не надо.
Эти слова я услышала от медсестры, когда пришла в себя после аварии. Муж выбрал сына. Не меня.
Тридцать четвёртая неделя. Два выкидыша позади. Голубой комбинезончик на соседнем сиденье. Видео измены на телефоне. Удар. И детский крик внутри меня, хотя мой сын ещё не родился.
Сын в кувезе, врачи не дают гарантий. А в это время любовница приходит в мою палату и улыбается.
— Ты родила ему сына. Свою функцию выполнила. Теперь уходи.
Я хотела сдаться. Умереть. Но я вспомнила, как он борется за жизнь в кувезе. И поняла: я не имею права.

В день праздника Родовых Печатей мой муж, верховный архимаг Кайр Веллисар, публично развёлся со мной перед Советом.

Мне оставили только старый дом на окраине столицы — Дом отвергнутых жён. Место, о котором приличные люди говорили шёпотом. Место, куда отправляли женщин, чьи имена больше не были нужны сильным родам.

Я думала, это конец.

Но дом открылся мне сам.

Он хранил не пыль и пустые комнаты, а голоса женщин, которых вычеркнули из семейных книг, лишили имущества, дара, права подписи и собственного имени. И чем глубже я входила в его тайны, тем яснее понимала: мой развод был не личным предательством, а частью древнего заговора.

Совет хочет закрыть Дом.Мой бывший муж требует вернуть ключ.Его новая невеста может стать следующей жертвой.А моё имя оказалось связано с первой хозяйкой Дома и тайной, которую сильнейшие роды скрывали десятилетиями.

Теперь мне предстоит решить: спрятаться и выжить — или открыть двери тем, кого больше никто не слышит.

— Тась, это не то, что ты думаешь... — Ярослав судорожно застегивал пуговицы на рубашке, его руки заметно дрожали, а взгляд бегал по углам.
— Не то? — Тася подняла с кресла чужой кружевной лифчик и плавно, почти брезгливо уронила его на пол. — А что это, Ярик? Погрешность в твоих аналитических расчетах? Случайный сбой системы?
Рита, сидевшая на краю кровати и натягивая на плечи одеяло, вызывающе вскинула подбородок. В её глазах не было ни капли стыда — только злое, давно копившееся торжество:
— Да ладно тебе, Таська! Хватит строить из себя оскорбленную невинность. Ты же сама сделала из него робота со своей вечной стерильностью и правилами. Ему просто нужен был глоток живой страсти!
— Глоток страсти? — Тася спокойно сняла с пальца обручальное кольцо и с тихим стуком положила его на комод. — Отлично. Пейте до дна, голубки. Меня в этом меню больше нет.

— Марин, я приехал оформить развод…
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.

В день нашей двадцатой годовщины муж поднялся на сцену, представил гостям другую женщину и объявил, что я давно не имею отношения ни к его жизни, ни к созданной нами компании.

В качестве «щедрого» отступного Демьян передал мне заброшенный речной вокзал с жёстким сроком восстановления и бюджетом, которого не хватит даже на обязательные работы. Он был уверен: через несколько месяцев я признаю поражение и верну объект его человеку за бесценок.

Но в старом архиве нашлась деталь, о которой бывший предпочёл промолчать. Причал вокзала — единственная точка посадки для главного речного проекта его компании. Теперь Демьяну нужна моя подпись.

У меня пять месяцев, чтобы восстановить здание, вернуть себе профессиональное имя, доказать право на собственные идеи и не позволить бывшему снова решить всё за меня.

А ещё рядом появляется мужчина, который не обещает спасти мою жизнь. Он лишь предлагает строить её вместе — на равных.

— Папа, кто эта тётя?
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.