Подборка книг по тегу: "предательство"
❤️РОМАН ЗАВЕРШЁН❤️
— За нас. Двенадцать лет вместе…
Я улыбаюсь.
— Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди.
Слова режут по живому.
Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно.
— Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше.
И в этот момент распахиваются двери ресторана.
Янка — моя сестра, за ней несётся её сын.
— Димуля! — встаю резко. Я не видела его три года. Димка бежит быстрее… но не ко мне.
Он пролетает мимо — и бросается к моему мужу.
— Папо-о-очка! — звонко кричит он на весь зал.
Мир замирает, лица гостей вытягиваются — но я вижу только одно: как рука моего мужа, слишком привычно, ложится мальчику на голову.
Яна улыбается, подходит ближе и, глядя не на меня — на него, говорит сладко, спокойно, будто ставит точку:
— А вот и мы, любимый
— За нас. Двенадцать лет вместе…
Я улыбаюсь.
— Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди.
Слова режут по живому.
Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно.
— Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше.
И в этот момент распахиваются двери ресторана.
Янка — моя сестра, за ней несётся её сын.
— Димуля! — встаю резко. Я не видела его три года. Димка бежит быстрее… но не ко мне.
Он пролетает мимо — и бросается к моему мужу.
— Папо-о-очка! — звонко кричит он на весь зал.
Мир замирает, лица гостей вытягиваются — но я вижу только одно: как рука моего мужа, слишком привычно, ложится мальчику на голову.
Яна улыбается, подходит ближе и, глядя не на меня — на него, говорит сладко, спокойно, будто ставит точку:
— А вот и мы, любимый
«Привет! Я беременна» – вспыхивает сообщением телефон мужа, и мой мир рушится. Да, наш брак изначально фиктивный. Да, муж никогда ничего мне не обещал. Но наши отношения в какой-то момент переросли в настоящие, и я искренне верила, что это любовь, носила под сердцем ребенка Гордея. Очевидно, муж был иного мнения.
Что ж, дорогой, готовься. Обиженная Котикова выходит на тропу войны. Ты еще пожалеешь, что предал меня и нашего малыша!
Что ж, дорогой, готовься. Обиженная Котикова выходит на тропу войны. Ты еще пожалеешь, что предал меня и нашего малыша!
- Я его хочу, - негромко произнесла Ариадна. Сидевший рядом Пит Местер подпрыгнул от удивления.
- Что госпожа имеет ввиду, - с заискивающе лживой улыбкой проблеял он.
- Я. Хочу. Этого. Эльфа. Сейчас, – монотонно проговорила Ариадна.
- Но госпожа, бой ведь еще не закончен, люди расстроятся, да и зачем Вам этот рваный поганец, он же сдохнет через час.
Ариадна повернула голову и посмотрела на распорядителя взглядом властной вдовы. В ее глазах сверкали молнии. Пит Местер нервно сглотнул.
- Сию секунду, моя госпожа.
- Что госпожа имеет ввиду, - с заискивающе лживой улыбкой проблеял он.
- Я. Хочу. Этого. Эльфа. Сейчас, – монотонно проговорила Ариадна.
- Но госпожа, бой ведь еще не закончен, люди расстроятся, да и зачем Вам этот рваный поганец, он же сдохнет через час.
Ариадна повернула голову и посмотрела на распорядителя взглядом властной вдовы. В ее глазах сверкали молнии. Пит Местер нервно сглотнул.
- Сию секунду, моя госпожа.
Они заходят быстро, уверенно. Муж и его любовница. Смотрят на меня, ещё не понимая.
– А почему дети до сих пор не одеты? – Лёня даже не снимает пальто.
– Потому что они остаются с тобой, любимый, – говорю ровно.
– В смысле? – нахмуривается. – Мы сейчас их отвезём к твоей подруге или… – Ты же… – он замирает, видит мою сумку. – Ты что, собралась? Оставишь мне детей? Совсем с ума сошла? Ты не смеешь вот так уйти! – у него срывается голос. – Я запрещаю тебе!
____
Муж выдвинул мне ультиматум: дал 48 часов чтобы я ушла из дома с двумя маленькими детьми, потому что у него теперь другая, а я с сыном и дочкой мешаю его счастью.
– А почему дети до сих пор не одеты? – Лёня даже не снимает пальто.
– Потому что они остаются с тобой, любимый, – говорю ровно.
– В смысле? – нахмуривается. – Мы сейчас их отвезём к твоей подруге или… – Ты же… – он замирает, видит мою сумку. – Ты что, собралась? Оставишь мне детей? Совсем с ума сошла? Ты не смеешь вот так уйти! – у него срывается голос. – Я запрещаю тебе!
____
Муж выдвинул мне ультиматум: дал 48 часов чтобы я ушла из дома с двумя маленькими детьми, потому что у него теперь другая, а я с сыном и дочкой мешаю его счастью.
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
— Алёна? — звучит удивленное.
— Да, родной, это я. Лёшенька, не мог бы ты приехать ко мне. И привезти твой старый телефон, он там в тумбочке у тебя в кабинете лежит.
Повисает тишина, а затем муж прокашливается.
— Алена, а почему ты звонишь мне?
— В смысле почему?
— Ну хотя бы потому что мы с тобой почти семь лет в разводе.
— Что за ерунда? — замираю, а сердце перестает стучать.
— Нет, Ален, это то что ты говоришь мне похоже на бред. Мне жаль, что ты в больнице, но не могу ничем помочь. Мы с тобой давно чужие.
Еще вчера мы с мужем ходили вместе в гости и спали в обнимку. А сегодня я просыпаюсь в больнице, и узнаю, что у мужа другая семья. А какой-то незнакомец настаивает на том, что он мой новый супруг. Но как я могу быть с другим, когда мое сердце плачет по человеку, которого я люблю 20 лет и еще не отпустила?
— Да, родной, это я. Лёшенька, не мог бы ты приехать ко мне. И привезти твой старый телефон, он там в тумбочке у тебя в кабинете лежит.
Повисает тишина, а затем муж прокашливается.
— Алена, а почему ты звонишь мне?
— В смысле почему?
— Ну хотя бы потому что мы с тобой почти семь лет в разводе.
— Что за ерунда? — замираю, а сердце перестает стучать.
— Нет, Ален, это то что ты говоришь мне похоже на бред. Мне жаль, что ты в больнице, но не могу ничем помочь. Мы с тобой давно чужие.
Еще вчера мы с мужем ходили вместе в гости и спали в обнимку. А сегодня я просыпаюсь в больнице, и узнаю, что у мужа другая семья. А какой-то незнакомец настаивает на том, что он мой новый супруг. Но как я могу быть с другим, когда мое сердце плачет по человеку, которого я люблю 20 лет и еще не отпустила?
— Я не знаю, по какой причине вас всех собрала Вика, но что бы это ни было, я хочу сообщить о другом. Мы разводимся. У меня другая женщина.
Пощечина. Звонкая пощечина. Именно так послышались мне его слова.
У меня другая женщина.
Я почувствовала на себе взгляды.
— Иди собирайся, Алиса, — голос Кости прозвучал буднично, почти нежно.
Сначала я не поняла. Не осознала, почему он обращается к моей младшей сестре. А потом… потом, когда она медленно поднялась из-за стола, даже не посмев взглянуть в мою сторону, бросила салфетку на салат, вышла, до меня постепенно начало доходить, что она и есть та «другая женщина»
***
В день, когда я хотела сообщить о беременности, мой муж сказал, что уходит к моей сестре. Я дала ему развод и родила ребенка, чтобы через год увидеть у порога бывшего на коленях.
Пощечина. Звонкая пощечина. Именно так послышались мне его слова.
У меня другая женщина.
Я почувствовала на себе взгляды.
— Иди собирайся, Алиса, — голос Кости прозвучал буднично, почти нежно.
Сначала я не поняла. Не осознала, почему он обращается к моей младшей сестре. А потом… потом, когда она медленно поднялась из-за стола, даже не посмев взглянуть в мою сторону, бросила салфетку на салат, вышла, до меня постепенно начало доходить, что она и есть та «другая женщина»
***
В день, когда я хотела сообщить о беременности, мой муж сказал, что уходит к моей сестре. Я дала ему развод и родила ребенка, чтобы через год увидеть у порога бывшего на коленях.
❤️ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!❤️
— Бросай своего нищего, — жестко произносит босс. — Выходи за меня.
Я смотрю на Максима Александровича с ужасом.
— Это будет брак по расчету, — чеканит он. — Любовь — это сказка для бедных, Александра.
Я швырнула ему в лицо отказ. Я кричала, что не продаюсь, что люблю своего парня и никогда не предам наши пять лет отношений ради денег. Босс лишь усмехнулся и бросил в спину: «Приходи, когда разочаруешься».
Я была уверена, что этого никогда не случится. Я верила, что наша любовь - это навсегда.
Но любимый меня предал, растоптал мое сердце.
Что ж, босс, я приму ваше предложение. И выйду за вас замуж. Бывшему назло!
— Бросай своего нищего, — жестко произносит босс. — Выходи за меня.
Я смотрю на Максима Александровича с ужасом.
— Это будет брак по расчету, — чеканит он. — Любовь — это сказка для бедных, Александра.
Я швырнула ему в лицо отказ. Я кричала, что не продаюсь, что люблю своего парня и никогда не предам наши пять лет отношений ради денег. Босс лишь усмехнулся и бросил в спину: «Приходи, когда разочаруешься».
Я была уверена, что этого никогда не случится. Я верила, что наша любовь - это навсегда.
Но любимый меня предал, растоптал мое сердце.
Что ж, босс, я приму ваше предложение. И выйду за вас замуж. Бывшему назло!
— О! Какой ты горячий!
Из-за тяжелой двери доносятся голоса. Секретарши - звонкий как колокольчик и моего мужа, сухой и властный.
Сердце екнуло.
Ревность змеей свернулась внутри.
Зачем-то тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
— Макс, я… — слова замерли на губах.
На широком столе, среди бумаг и графиков, в откровенной позе возлежала длинноногая блондинка. Ее руки обнимали Максима за шею, а он… он со спущенными штанами прижимался к ней, забыв обо всем на свете.
Увидев меня, Максим отпрянул, как ужаленный. На его лице отразился не стыд, а досада и даже гнев.
— Маша? Что ты здесь делаешь? — рявкнул Максим резким голосом, раздраженный моим появлением, и оттолкнул от себя растерявшуюся блондинку с задранной юбкой. — Я же просил меня не беспокоить!
Из-за тяжелой двери доносятся голоса. Секретарши - звонкий как колокольчик и моего мужа, сухой и властный.
Сердце екнуло.
Ревность змеей свернулась внутри.
Зачем-то тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
— Макс, я… — слова замерли на губах.
На широком столе, среди бумаг и графиков, в откровенной позе возлежала длинноногая блондинка. Ее руки обнимали Максима за шею, а он… он со спущенными штанами прижимался к ней, забыв обо всем на свете.
Увидев меня, Максим отпрянул, как ужаленный. На его лице отразился не стыд, а досада и даже гнев.
— Маша? Что ты здесь делаешь? — рявкнул Максим резким голосом, раздраженный моим появлением, и оттолкнул от себя растерявшуюся блондинку с задранной юбкой. — Я же просил меня не беспокоить!
— Какая сочная штучка! — сын ухмыляется. — Я завидую отцу. Сам бы такую…
— Она красивая! Яркая! Я хочу быть как она! — подхватывает дочь. — Вот бы папа бросил нашу зашоренную клушу и женился на ней! А то стыдно в люди выйти.
Рома. Лера.
Здесь? В отеле?!
Они же должны быть у бабушки!
Но это ещё не всё, что заставляет меня ужаснуться.
Вокруг них вьётся... девушка.
Яркая, эффектная в белой норковой шубе на каблуках.
Незнакомка смеётся. Громко, жеманно, как будто специально, чтобы все оборачивались.
И тут происходит то, чего я никак не ожидала увидеть…
В поле зрения появляется мой муж.
Влад кладёт руку на талию блондинки. Притягивает её ближе. И...
Его рука скользит вниз. Под шубу.
Он хватает её за…
Рома и Лера подхватывают смех.
Как будто это нормально. Как будто он делает так всегда.
А я стою, глядя на них, и умираю.
С годовщиной, Рада!
Сюрприз удался…
— Она красивая! Яркая! Я хочу быть как она! — подхватывает дочь. — Вот бы папа бросил нашу зашоренную клушу и женился на ней! А то стыдно в люди выйти.
Рома. Лера.
Здесь? В отеле?!
Они же должны быть у бабушки!
Но это ещё не всё, что заставляет меня ужаснуться.
Вокруг них вьётся... девушка.
Яркая, эффектная в белой норковой шубе на каблуках.
Незнакомка смеётся. Громко, жеманно, как будто специально, чтобы все оборачивались.
И тут происходит то, чего я никак не ожидала увидеть…
В поле зрения появляется мой муж.
Влад кладёт руку на талию блондинки. Притягивает её ближе. И...
Его рука скользит вниз. Под шубу.
Он хватает её за…
Рома и Лера подхватывают смех.
Как будто это нормально. Как будто он делает так всегда.
А я стою, глядя на них, и умираю.
С годовщиной, Рада!
Сюрприз удался…
Выберите полку для книги