Книги по тегу «предательство»: ""
— Я не советую тебе строить иллюзий. Да, нам было хорошо вместе, но теперь ты найдёшь для меня и моей невесты дом. Лучший. И от этого будет зависеть, будешь ли ты и дальше продолжать работать элитным риелтором. Я не привык прощать некомпетентность, особенно тем, с кем был близок.
— Вы мне угрожаете? — спросила я, прищурившись.
— Я констатирую факты, — он поправил манжету рубашки. — И плачу за результат. Твои личные обиды меня не интересуют. Считай это проверкой на профессионализм. Если справишься — получишь свои комиссионные. Если нет — я сделаю так, что ты вылетишь с работы и из этой сферы деятельности навсегда.
Когда-то Соболев был для меня всем, но его циничная измена разрушила все до основания. Полгода я училась жить без него, но он вернулся. Не с покаянием, а с издевательским заказом: я, лучший риелтор города, должна найти идеальное «семейное гнездышко» для него и его невесты.
Ну что же, я найду тебе дом. Такой, что ты проклянешь тот день, когда снова решил со мной встретиться
— Вы мне угрожаете? — спросила я, прищурившись.
— Я констатирую факты, — он поправил манжету рубашки. — И плачу за результат. Твои личные обиды меня не интересуют. Считай это проверкой на профессионализм. Если справишься — получишь свои комиссионные. Если нет — я сделаю так, что ты вылетишь с работы и из этой сферы деятельности навсегда.
Когда-то Соболев был для меня всем, но его циничная измена разрушила все до основания. Полгода я училась жить без него, но он вернулся. Не с покаянием, а с издевательским заказом: я, лучший риелтор города, должна найти идеальное «семейное гнездышко» для него и его невесты.
Ну что же, я найду тебе дом. Такой, что ты проклянешь тот день, когда снова решил со мной встретиться
– Дорогой, кажется началось, - открываю дверь его кабинета, придерживая большой живот.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
Схватки одна за одной. Мне больно. Муж обещал все проконтролировать. Как же это волнительно.
Но то, что я вижу больнее в тысячу раз.
Мой муж лучший хирург на Кавказе. И он сейчас в своем кабинете прижимается к девушке в белом халате.
– Это лучшее, что было со мной, - в порыве произносит муж. - Родишь мне сына потом.
– Сначала доставлю удовольствие, а потом рожу наследника. Ведь ты такой мужчина…
С ее головы сорван платок. Через плечо мужа я вижу ее. Она та, которая выхватит мою новорожденную дочь для страшной операции.
— А жена твоя где?
Он усмехнулся. Взял виноградину, подбросил, поймал ртом.
— В музее. До вечера. Она когда попадает в свои галереи — про всё забывает. Можно из пушки рядом стрелять.
Она засмеялась. Этот смех прошёл по мне, как наждачка по открытой ране.
— Бедная. Скучает там одна, с картинами.
— Ей нравится. Каждому своё.
Он потянулся к ней, убрал прядь волос с её лица. Легко, нежно. Так он убирал волосы с моего лица. Тем же движением. Теми же пальцами.
Пакет с персиками выпал из моих рук. Не уронила — пальцы разжались сами, как будто мозг отключил всё лишнее и оставил только глаза. Глухой мягкий звук — бумага о плитку. Один персик выкатился, покатился по полу, медленно, нелепо, и остановился у ножки кровати.
Артур повернул голову.
Наши глаза встретились.
— Диана?..
Он усмехнулся. Взял виноградину, подбросил, поймал ртом.
— В музее. До вечера. Она когда попадает в свои галереи — про всё забывает. Можно из пушки рядом стрелять.
Она засмеялась. Этот смех прошёл по мне, как наждачка по открытой ране.
— Бедная. Скучает там одна, с картинами.
— Ей нравится. Каждому своё.
Он потянулся к ней, убрал прядь волос с её лица. Легко, нежно. Так он убирал волосы с моего лица. Тем же движением. Теми же пальцами.
Пакет с персиками выпал из моих рук. Не уронила — пальцы разжались сами, как будто мозг отключил всё лишнее и оставил только глаза. Глухой мягкий звук — бумага о плитку. Один персик выкатился, покатился по полу, медленно, нелепо, и остановился у ножки кровати.
Артур повернул голову.
Наши глаза встретились.
— Диана?..
— Мне звонил ваш муж. Вам сделать так же, как и вашей дочке? Ставим на верхние зубы виниры? — стоматолог расплывается в улыбке.
Я замираю.
— Дочка?
— Ну да, помню, я же ставил. Виктор приводил блондинку... — он делает паузу, его взгляд скользит по мне с профессиональным интересом. — Красивая у вас дочурка.
Мир рушится тихо, без грохота. Просто трескается по швам и осыпается серым пеплом.
— Но у меня нет дочки.
Его улыбка на секунду меркнет, но тут же возвращается — уже более дежурная.
Мой супруг хочет стать депутатом? Что ж, флаг ему в руки. Он будет идеальным символом этого города — лузер, который думал, что, предав жену, сможет быть счастливым. Но единственный, кто обретёт счастье, — только я!
Я замираю.
— Дочка?
— Ну да, помню, я же ставил. Виктор приводил блондинку... — он делает паузу, его взгляд скользит по мне с профессиональным интересом. — Красивая у вас дочурка.
Мир рушится тихо, без грохота. Просто трескается по швам и осыпается серым пеплом.
— Но у меня нет дочки.
Его улыбка на секунду меркнет, но тут же возвращается — уже более дежурная.
Мой супруг хочет стать депутатом? Что ж, флаг ему в руки. Он будет идеальным символом этого города — лузер, который думал, что, предав жену, сможет быть счастливым. Но единственный, кто обретёт счастье, — только я!
💚 🤍 💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚 🤍 💚
— Я больше не могу жить во лжи. Я люблю другую.
Стою с тортом в руках и смотрю, как мой муж становится на колено — не передо мной.
Перед моей лучшей подругой.
Десять лет брака. Восемьдесят гостей. И вечер, который я готовила для него — становится сценой моего унижения.
Он надевает ей кольцо.
А я впервые не понимаю, как это не умереть прямо здесь.
— Я больше не могу жить во лжи. Я люблю другую.
Стою с тортом в руках и смотрю, как мой муж становится на колено — не передо мной.
Перед моей лучшей подругой.
Десять лет брака. Восемьдесят гостей. И вечер, который я готовила для него — становится сценой моего унижения.
Он надевает ей кольцо.
А я впервые не понимаю, как это не умереть прямо здесь.
— Вы красиво держитесь, — она разглядывала меня с почти искренним любопытством. — Я бы на вашем месте так не смогла. Сидеть напротив женщины, к которой ваш муж уходит, и не закатывать сцену. Уважаю.
— К которой уходит?
— А вы не знали? — она приподняла брови, и в этом движении было столько отрепетированного удивления, что я сразу поняла: знала, что не знаю, и нарочно так. — Мы решили не тянуть. Саша обещал, что после праздников всё оформит. Разведётся. Вы же взрослая женщина, Елена, вы и сами всё давно чувствовали, правда? Такое ведь не спрячешь.
— К которой уходит?
— А вы не знали? — она приподняла брови, и в этом движении было столько отрепетированного удивления, что я сразу поняла: знала, что не знаю, и нарочно так. — Мы решили не тянуть. Саша обещал, что после праздников всё оформит. Разведётся. Вы же взрослая женщина, Елена, вы и сами всё давно чувствовали, правда? Такое ведь не спрячешь.
– Не делай из этого трагедию, Катя! Все изменяют, – спокойным голосом говорит муж, – прими это, как данность.
– Ты спал с моей родной сестрой, а сейчас она меня обвиняет в том, что я пыталась ее убить. И мне с этим нужно смириться?
– Да. Развод я тебе не дам. Не собираюсь ничего менять, поэтому закрой рот и иди на кухню. Я устал от твоих истерик.
Муж изменял мне с моей сестрой, вся семья от меня отвернулась и помощи нет. Но я не собираюсь сдаваться и не позволю так со мной поступать.
– Ты спал с моей родной сестрой, а сейчас она меня обвиняет в том, что я пыталась ее убить. И мне с этим нужно смириться?
– Да. Развод я тебе не дам. Не собираюсь ничего менять, поэтому закрой рот и иди на кухню. Я устал от твоих истерик.
Муж изменял мне с моей сестрой, вся семья от меня отвернулась и помощи нет. Но я не собираюсь сдаваться и не позволю так со мной поступать.
— Вадюша, прекрати! Да! — доносится из моей спальни незнакомый женский голос.
Я замираю в коридоре. В руках чемоданчик с моими ножами, за которыми я собственно и приехала. В ушах ее голос и мой плейлист на фоне. Захожу.
— Извините, что прерываю, — говорю я тихо. — Вадюша, твоей подружке пора прогуляться и немного освежиться.
Муж говорит что-то про "Мила, ты все не так поняла!".
Его кукла визжит, цепляясь за мои руки, пока я тащу ее за волосы на прогулку, но я не слушаю. Я действую.
Через пару минут она сидит в сугробе, а он, в одних трусах, пытается вытащить ее оттуда. Я закрываю дверь. Звоню юристу. А потом смотрю на приглашение в элитный ресторан.
Пора узнать, милый, каково это — когда твоя "толстуха-жена" становится твоей самой большой проблемой.
Я замираю в коридоре. В руках чемоданчик с моими ножами, за которыми я собственно и приехала. В ушах ее голос и мой плейлист на фоне. Захожу.
— Извините, что прерываю, — говорю я тихо. — Вадюша, твоей подружке пора прогуляться и немного освежиться.
Муж говорит что-то про "Мила, ты все не так поняла!".
Его кукла визжит, цепляясь за мои руки, пока я тащу ее за волосы на прогулку, но я не слушаю. Я действую.
Через пару минут она сидит в сугробе, а он, в одних трусах, пытается вытащить ее оттуда. Я закрываю дверь. Звоню юристу. А потом смотрю на приглашение в элитный ресторан.
Пора узнать, милый, каково это — когда твоя "толстуха-жена" становится твоей самой большой проблемой.
Лейла была простым секретарем, но после смерти она оказывается на загадочном острове. Там, среди лазурных волн и неприступных гор, стоит древнее поселение амазонок. Каменные постройки, похожие на храмы Эллады, скрывают мрачные тайны.
Здесь древний портал используют как арену, где происходят схватки амазонок со страшными существами из иных миров.
Лейла пытается влиться в этот странный мир, но вопросов возникает все больше: зачем нужны эти схватки? Почему нельзя сомневаться в царице? Что случилось в прошлом, когда вызвали Арахни – самое могущественное существо?
Чем больше Лейла узнаёт об острове, тем яснее понимает: только она способна предотвратить катастрофу и спасти амазонок. Но борьба с настоящими монстрами неотделима от борьбы за собственную душу.
Здесь древний портал используют как арену, где происходят схватки амазонок со страшными существами из иных миров.
Лейла пытается влиться в этот странный мир, но вопросов возникает все больше: зачем нужны эти схватки? Почему нельзя сомневаться в царице? Что случилось в прошлом, когда вызвали Арахни – самое могущественное существо?
Чем больше Лейла узнаёт об острове, тем яснее понимает: только она способна предотвратить катастрофу и спасти амазонок. Но борьба с настоящими монстрами неотделима от борьбы за собственную душу.
Мы заходим в мою квартиру. Я приближаюсь к Мише и целую его. Он робко отвечает на поцелуй. Я расстегиваю замок его куртки и трогаю холодными руками торс под свитером. Он резко прерывает поцелуй и тихо говорит:
– Что ты делаешь?
– Узнаю тебя лучше.
– Но… – мямлит он. – Я не это имел в виду.
– Замолчи, – шепчу я и снова впиваюсь в него поцелуем.
– София, подожди.
Миша отстраняется от меня. И тут я все понимаю.
– Ты что, серьезно пришел пить чай?
– Ну как бы да.
– Значит, ты все-таки девственник!
Миша удивленно-растерянно смотрит на меня. Я снимаю плащ и вешаю его в шкаф.
– Тогда проходи на кухню, не стесняйся.
– Наверное, мне лучше уйти, – говорит парень и через несколько секунд добавляет: – И я не девственник.
– То есть ты подошел к незнакомой женщине на улице, угостил ее чаем, проводил до дома без каких-либо намерений? И еще ты не девственник!
– Что ты делаешь?
– Узнаю тебя лучше.
– Но… – мямлит он. – Я не это имел в виду.
– Замолчи, – шепчу я и снова впиваюсь в него поцелуем.
– София, подожди.
Миша отстраняется от меня. И тут я все понимаю.
– Ты что, серьезно пришел пить чай?
– Ну как бы да.
– Значит, ты все-таки девственник!
Миша удивленно-растерянно смотрит на меня. Я снимаю плащ и вешаю его в шкаф.
– Тогда проходи на кухню, не стесняйся.
– Наверное, мне лучше уйти, – говорит парень и через несколько секунд добавляет: – И я не девственник.
– То есть ты подошел к незнакомой женщине на улице, угостил ее чаем, проводил до дома без каких-либо намерений? И еще ты не девственник!
Выберите полку для книги