Книги по тегу «предательство»: ""

- Меня зовут Кристина. Мы с Андреем любим друг друга, - выпалила девушка.
Анна молчала, холодно глядя на незваную гостью.
- Простите, что я пришла, но у меня не было выбора… Я... Я жду ребенка... А он... Он не уходит сам, из-за вашей болезни…
- Из-за болезни? - переспросила Анна, теряя дар речи., поскольку результаты последнего чек-апа доказывали, что она полностью здорова!
- Да, извините, что он обсуждал со мной такие интимные вещи, но вы не переживайте, он будет продолжать оплачивать ваше лечение, вы сможете по-прежнему жить в этом доме. Просто отпустите его пожалуйста.
Анна чуть усмехнулась. Даже не злилась. Просто хотелось поскорее закрыть эту дверь. Навсегда.
Двадцать четыре года она была женой. Хранила тепло, берегла дом, думала, что знает, с кем засыпает по ночам. А потом однажды в её дверь позвонили - и на пороге стояла она.
Молодая. Беременная. Уверенная в своём праве на счастье.
Вот только счастлива по-настоящему будет лишь одна их них!

“Твой муж тебе изменяет. Со мной”. Я думала, такое бывает только в книгах, но именно с таким текстом пришло сообщение на мой телефон. Сразу после этого в мой кабинет ворвалась свекровь.
- Ира, я раскинула карты и они показали…
Вдруг меня накрывает осознанием, что…
- Стасик мне изменяет, - произношу дрожащим голосом.
Перед глазами пролетают последние пятнадцать лет жизни, которые я считала счастливыми. Я же провела их с любимым мужчиной!
- Что? - лицо Ольги вытягивается. - Не может… Ох, карты не врали.
- В смысле? - кривлюсь.
- Ну, помнишь, я увлеклась таро? Так вот они сегодня утром показали, что твоя жизнь резко изменится. Только я думала, это будет новый проект на работе.
- А проект, кажется, будет в личной жизни.

— Я не хотел, чтобы ты узнала… так.
— А как? Хотел, чтобы я в бокал захлебнулась, слушая ваши тосты?
Я узнала об измене в день своего юбилея.
Платье, тосты, фотографии.
И — переписка мужа с моей лучшей подругой.
Он писал ей: «После банкета останусь у тебя».
Потом я вышла на сцену. Выслушала тосты. Взяла микрофон и сказала правду. При всех.

Тянусь за детской погремушкой под колыбелькой, но пальцы натыкаются на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…

- Оля! - сказал муж и пошел на меня. - Давай дома поговорим? Ты просто все не так поняла!
- Савик, да все она так поняла. Она же старая, но не тупая! - вмешалась девушка.
Муж продолжал идти на меня.
- Отдай мне телефон! - он протянул руку.
Я хотела отдать ему телефон, но я и так ему отдала всё. Бизнес отца, двадцать пять лет брака, свое сердце, а он? Он измени мне! Да с кем изменил? С какой-то молодой блондинкой!
- Сколько ей? - я указала на девушку и спрятала телефон в карман.
- Ну, раз уж ты все поняла…. - сказал Сава, глядя на меня испепеляющим взглядом.
- Как же вовремя ты зашла! – сказала мне девушка. – Наконец-то ты все узнала. Зато теперь дашь развод, моему котику.

Я проводила Сергея до дверей, как делала это уже сотни раз. Обычная командировка в Москву, всего на неделю. Тут раздался звонок в дверь. Наверное, Сергей что-то забыл, как обычно. Не глядя в глазок, я открыла дверь. На площадке стояла девушка, которую я никогда раньше не видела.
— Вы к кому? — спросила я, чувствуя неприятный холодок.
— Вы Ольга Владимировна? Жена Сергея Михайловича? — её голос был мягким, но уверенным.
— Да, — ответила я, напрягаясь. — А вы...?
— Меня зовут Кира, — сказала она. Я хочу, чтобы вы отпустили его, — просто сказала она. — Он не решается сам сказать вам, боится за дочь. Но мы любим друг друга. И теперь, когда я жду ребенка... — она положила руку на живот, которого еще не было видно под свободным платьем. Я смотрела на эту девушку, такую красивую, уверенную в своем праве разрушить мою жизнь, и внутри меня что-то ломалось. Десять лет брака, наш дом, наша дочь, наша жизнь — все превращалось в прах от нескольких предложений, произнесенных ровным голосом.

– Я же говорила. Ты лишняя, Оля, – Илона усмехается, останавливаясь по правую сторону от моего плеча. – Он тебя не любит.
Сжимаю губы в тонкую линию, силясь не разреветься. Он, она. Крепкие объятия. Страстный поцелуй на глазах у всех. Какая идиллия!
– Папа пообещал, что разведётся с тобой сразу же, как ты приедешь, – продолжает вбивать гвозди в крышку гроба некогда счастливого брака дочь моего мужа. – Это здорово, что ты вернулась раньше. Им не терпится съехаться.
Сглатываю ком, сотканный из непролитых слёз, и произношу медленно, хрипло, продолжая неотрывно смотреть на счастливую влюблённую пару поодаль:
– И правда, хорошо, – отворачиваюсь, кривлю губы в подобии улыбки и добавляю: – Ты очень целеустремлённая девочка. Твоя взяла.

Я падаю на колени посреди этой шикарной, проклятой квартиры и наконец разрешаю себе завыть.
Громко. Грубо. По-звериному.
Потому что это не просто измена.
Это предательство всех тех ночей, когда он держал меня, пока я плакала по родителям.
Это плевок в те утра, когда я просыпалась первой, чтобы приготовить его любимый завтрак.
Это насмешка над тем, как я верила, что мы другие.
Что наша любовь – это не про деньги. Не про статус.
Что она настоящая.
Слезы текут по моему лицу, падают на мраморный пол.

Детектив показал Яне видео, на котором ее муж с роскошной блондинкой провел ночь в отеле. Она отказывалась верить, но персонал отеля все подтвердил.

Измена разбила их брак. Но настоящий предатель ждал в тени, с ножом за спиной.

— Она избавится от ребёнка. Я заставлю.
Голос мужа строг и непреклонен. Холодею от страшных слов.
— Заставишь? — изумляется собеседник.
— Если потребуется. Мне лишние хлопоты сейчас ни к чему.
Пячусь от двери, прижимая руки к пока ещё плоскому животу.
Нет, он не должен узнать! Пусть и дальше развлекается со своей любовницей. Она-то с радостью пойдёт на аборт, если он её об этом попросит.
Но я не позволю Алексину отнять у меня самое дорогое — будущее дитя.
Я сбегу, разведусь с этим чудовищем и забуду.
Он недостоин быть отцом нашего малыша!

– Это мой дом, Кира, и я никуда не уйду! А ты… Посиди пока здесь и подумай! Я не хочу развода, и ты меня устраиваешь в качестве жены, но если будешь артачиться, я заберу всё! Всё, Кира! Детей тоже! Поняла? – он с силой сдавил мои плечи и смотрел на меня с такой дикой яростью, что мне стало по-настоящему страшно.
– Не смей меня пугать! Никогда больше я не позволю тебе ко мне прикоснуться! И детей ты не получишь! Мерзавец! – выкрикнула я и, вырвавшись, с размаху влепила Гене по лицу.
Влепила и тут же пожалела о своей горячности, видела же, что он зол, но сдержаться не смогла. Глаза Гены налились кровью, он прикоснулся пальцами к пылающей щеке и так недобро улыбнулся, что у меня задрожали коленки.
– Не позволишь? – прорычал он. – Да кто тебя будет спрашивать! Ты за все годы так и не поняла, что я своего не отдаю? А ты – моя, Кира! Всегда была и перестанешь быть, когда умрёшь!