Книги по тегу «предательство»: ""
- Да, этот день был просто великолепен, Олечка, - выбивает меня из моих мыслей Денис. – Кстати, я у тебя спрашивал, но ты мне так и не ответила, кто этот парень, с которым мы сегодня столкнулись возле аэропорта?
- А, это? Это Виктор – одногруппник с колледжа. Я была очень удивлена, когда спустя долгое время его встретила. Он очень изменился, - хвалю себя за то, что хотя бы сейчас я говорю честно.
- Мм…Ясненько, - улыбаясь говорит Денис, и тянется ко мне, чтобы обнять, но я отстраняюсь.
- Давай не сейчас, пожалуйста? Я пойду к себе в комнату, - говорю я, испаряясь из нашей гостиной.
Поднимаясь на второй этаж, я начинаю задумываться о том, что чувствую к Денису. Потому что уже второй год наших отношений я веду себя отстранённо. Мне совсем стали не приятны его прикосновения, любое его действие меня раздражало.
- А, это? Это Виктор – одногруппник с колледжа. Я была очень удивлена, когда спустя долгое время его встретила. Он очень изменился, - хвалю себя за то, что хотя бы сейчас я говорю честно.
- Мм…Ясненько, - улыбаясь говорит Денис, и тянется ко мне, чтобы обнять, но я отстраняюсь.
- Давай не сейчас, пожалуйста? Я пойду к себе в комнату, - говорю я, испаряясь из нашей гостиной.
Поднимаясь на второй этаж, я начинаю задумываться о том, что чувствую к Денису. Потому что уже второй год наших отношений я веду себя отстранённо. Мне совсем стали не приятны его прикосновения, любое его действие меня раздражало.
Когда мой муж Кирилл пришёл ко мне, чтобы сказать, что он уходит, я уже всё знала…
- Пойми, это мой шанс. Единственный. Яна развелась с мужем - это же настоящий подарок судьбы…
Эту убийственную фразу он сказал своей сестре, пока я стояла, слушая его, и умирала от боли.
- Бирюков… Варю и вашу дочь я в обиду не дам! - зашипела Лизка, которая была мне как родная. - Не знаю, что тебе там за бес в седину вселился, но жене изменять не смей! Расскажешь ей и тогда вали к Яне, понял?
- В этом даже не сомневайся…
Когда он уходил, я плакала.
Бывшая, которую Кирилл любил по сей день, теперь свободна. А мне остается немногое.
Выжить, выстоять, не разбиться на части.
Ведь у меня на руках крошечная дочь. И ради неё я готова на всё.
- Пойми, это мой шанс. Единственный. Яна развелась с мужем - это же настоящий подарок судьбы…
Эту убийственную фразу он сказал своей сестре, пока я стояла, слушая его, и умирала от боли.
- Бирюков… Варю и вашу дочь я в обиду не дам! - зашипела Лизка, которая была мне как родная. - Не знаю, что тебе там за бес в седину вселился, но жене изменять не смей! Расскажешь ей и тогда вали к Яне, понял?
- В этом даже не сомневайся…
Когда он уходил, я плакала.
Бывшая, которую Кирилл любил по сей день, теперь свободна. А мне остается немногое.
Выжить, выстоять, не разбиться на части.
Ведь у меня на руках крошечная дочь. И ради неё я готова на всё.
Возможно ли, в одну и ту же реку, вступить дважды? Особенно, когда за плечами не только ложь и предательство, а целая жизнь?
Жизнь, которую ты, в общем-то, неплохо или даже очень достойно прожил.
А если всё переиграть и взглянуть на ситуацию иначе? Они встретились через 25 лет, но они же уже не те! Они ОБА! Они - совершенно другие и, да, именно, незнакомые друг другу люди!
Но это - риторика, не привязанная к делу! Никто ни в ком, к слову говоря, не заинтересован! Даже наоборот! Острая неприязнь, которую они испытывают друг к другу... причём, которая зиждется вовсе не на старых, полу-детских обидах! Они крайне неприятные друг другу люди! Они друг друга злят, выводят из себя и откровенно бесят!!!
Какая ещё река, в которую, якобы, повторно вступить необходимо? О чём вы? Он, для Неё, а Она, для Него - непримиримый враг!!!
Жизнь, которую ты, в общем-то, неплохо или даже очень достойно прожил.
А если всё переиграть и взглянуть на ситуацию иначе? Они встретились через 25 лет, но они же уже не те! Они ОБА! Они - совершенно другие и, да, именно, незнакомые друг другу люди!
Но это - риторика, не привязанная к делу! Никто ни в ком, к слову говоря, не заинтересован! Даже наоборот! Острая неприязнь, которую они испытывают друг к другу... причём, которая зиждется вовсе не на старых, полу-детских обидах! Они крайне неприятные друг другу люди! Они друг друга злят, выводят из себя и откровенно бесят!!!
Какая ещё река, в которую, якобы, повторно вступить необходимо? О чём вы? Он, для Неё, а Она, для Него - непримиримый враг!!!
– За что ты так со мной, Андрей? С моей лучшей подругой? – спрашиваю у бывшего теперь уже жениха, и сердце рвётся на части.
– Катя, я люблю тебя, – клятвенно заверяет он. – А Вера... Это просто физиология. Ничего не значащая интрижка.
– Между нами всё кончено.
– Ты не можешь бросить меня. У нас свадьба через неделю.
– Могу. И брошу. Ты недостоин меня, Андрей. Ты разбил мне сердце.
– Думаешь, твой Витенька не такой? – зачем-то приплетает моего бывшего однокурсника Андрей. – Все мужики одинаковые. Хочешь, измени мне с ним. Тогда мы будем в расчёте. Только свадьбу не отменяй, я в неё столько бабла вбухал.
Его волнуют только деньги, вложенные в торжество, которому не суждено состояться? Похоже, что мои чувства вообще не волнуют Андрея. И этого человека я любила, собиралась выйти за него замуж, рожать ему детей?
Этому не бывать!
– Катя, я люблю тебя, – клятвенно заверяет он. – А Вера... Это просто физиология. Ничего не значащая интрижка.
– Между нами всё кончено.
– Ты не можешь бросить меня. У нас свадьба через неделю.
– Могу. И брошу. Ты недостоин меня, Андрей. Ты разбил мне сердце.
– Думаешь, твой Витенька не такой? – зачем-то приплетает моего бывшего однокурсника Андрей. – Все мужики одинаковые. Хочешь, измени мне с ним. Тогда мы будем в расчёте. Только свадьбу не отменяй, я в неё столько бабла вбухал.
Его волнуют только деньги, вложенные в торжество, которому не суждено состояться? Похоже, что мои чувства вообще не волнуют Андрея. И этого человека я любила, собиралась выйти за него замуж, рожать ему детей?
Этому не бывать!
- У меня бы роман, - говорит муж. – Несколько лет назад. Это длилось недолго и ничего для меня не значило, - его взгляд становится прожигающим. – Но те отношения имели последствия. Есть… ребенок.
Тихой вздох.
Это всё, на что меня хватает.
Хотя ощущение такое, что ударили по лицу наотмашь.
Это что – насмешка судьбы? Или форменное издевательство собственного мужа?
- Я этого не планировал, - говорит, тем временем, Анатолий. – Но так случилось. Настя… захотела оставить ребенка. И ничего не требовала взамен.
- Какого черта ты мне это всё рассказываешь? – спрашиваю резко.
Должна же быть причина. Мой муж – не безумец, чтобы себя обличать.
- Настя… - его лицо искажается. – Ее больше нет. Несчастный случай на работе. Сын остался один.
…Мы женаты двадцать два года. У нас две дочери. Были и взлеты, и падения. И вот муж признается в старом грехе и хочет привести внебрачного сына в наш дом.
Тихой вздох.
Это всё, на что меня хватает.
Хотя ощущение такое, что ударили по лицу наотмашь.
Это что – насмешка судьбы? Или форменное издевательство собственного мужа?
- Я этого не планировал, - говорит, тем временем, Анатолий. – Но так случилось. Настя… захотела оставить ребенка. И ничего не требовала взамен.
- Какого черта ты мне это всё рассказываешь? – спрашиваю резко.
Должна же быть причина. Мой муж – не безумец, чтобы себя обличать.
- Настя… - его лицо искажается. – Ее больше нет. Несчастный случай на работе. Сын остался один.
…Мы женаты двадцать два года. У нас две дочери. Были и взлеты, и падения. И вот муж признается в старом грехе и хочет привести внебрачного сына в наш дом.
– Если она ничего не значит, – холодно произношу, глядя ему прямо в глаза, – То почему ты не остановился после первого раза? Почему продолжал встречаться с ней? - и уже тише добавляю, - Три месяца, Сереж…
Он молчит. В его взгляде что-то мелькает. Возможно, осознание того, что привычные для него адвокатские уловки здесь не сработают.
– Ладно, хочешь правду? – голос мужа опускается до почти угрожающего шепота. – Она заставляет меня чувствовать себя живым. Желанным. Важным. Когда ты в последний раз смотрела на меня так, будто я центр твоей вселенной? Все твои мысли заняты украшениями, выставками. Ты смотришь с обожанием на свои побрякушки, но не на меня.
–
Знаменательный день для меня. Сама легенда в мире украшений, владелец сети ювелирных бутиков, отметил мой талант и предложил сотрудничество. Вот только в этот же момент я увидела, как мой муж целуется с другой, перечеркивая пять лет брака…
Он молчит. В его взгляде что-то мелькает. Возможно, осознание того, что привычные для него адвокатские уловки здесь не сработают.
– Ладно, хочешь правду? – голос мужа опускается до почти угрожающего шепота. – Она заставляет меня чувствовать себя живым. Желанным. Важным. Когда ты в последний раз смотрела на меня так, будто я центр твоей вселенной? Все твои мысли заняты украшениями, выставками. Ты смотришь с обожанием на свои побрякушки, но не на меня.
–
Знаменательный день для меня. Сама легенда в мире украшений, владелец сети ювелирных бутиков, отметил мой талант и предложил сотрудничество. Вот только в этот же момент я увидела, как мой муж целуется с другой, перечеркивая пять лет брака…
— Ты спишь с ней?
Артем смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Да.
— И ты даже не собирался скрывать?
— Лиля, ты взрослая женщина. Не делай сцен.
Я моргаю.
— Ты привёл её в наш офис. В МОЙ кабинет.
Он пожимает плечами.
— Теперь он не твой.
В этот момент внутри меня что-то ломается. Я смотрю на него — человека, с которым прожила пятнадцать лет, и понимаю: этот мужчина — мне больше не принадлежит.
Но он ошибся в одном. Я не собиралась плакать. Я не собиралась умолять. Я собиралась разрушить его мир так же, как он разрушил мой. И поверьте, я знала, как это сделать.
Артем смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Да.
— И ты даже не собирался скрывать?
— Лиля, ты взрослая женщина. Не делай сцен.
Я моргаю.
— Ты привёл её в наш офис. В МОЙ кабинет.
Он пожимает плечами.
— Теперь он не твой.
В этот момент внутри меня что-то ломается. Я смотрю на него — человека, с которым прожила пятнадцать лет, и понимаю: этот мужчина — мне больше не принадлежит.
Но он ошибся в одном. Я не собиралась плакать. Я не собиралась умолять. Я собиралась разрушить его мир так же, как он разрушил мой. И поверьте, я знала, как это сделать.
— Ты никуда не уйдешь. Нам нужно поговорить.
— Нам не о чем говорить, Егор. Отпусти меня.
Мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо.
— Есть о чем. Например, о том, почему ты бросила меня семь лет назад. Просто уехала и оборвала все концы. Почему, Снежинка? Почему?
— Ты правда хочешь это услышать? — спросила я, глядя ему в глаза.
— Да, — твердо ответил Егор. — Хочу.
— Тогда слушай. Я уехала, потому что ты на меня поспорил.
Его брови взметнулись вверх от удивления.
— Поспорил? Что ты несешь?
— Правду. Кстати, что ты выиграл? Что ты получил? Какой, блин, приз тебе достался за мою сломанную жизнь?
— Нам не о чем говорить, Егор. Отпусти меня.
Мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо.
— Есть о чем. Например, о том, почему ты бросила меня семь лет назад. Просто уехала и оборвала все концы. Почему, Снежинка? Почему?
— Ты правда хочешь это услышать? — спросила я, глядя ему в глаза.
— Да, — твердо ответил Егор. — Хочу.
— Тогда слушай. Я уехала, потому что ты на меня поспорил.
Его брови взметнулись вверх от удивления.
— Поспорил? Что ты несешь?
— Правду. Кстати, что ты выиграл? Что ты получил? Какой, блин, приз тебе достался за мою сломанную жизнь?
— Эмиль... — зову я его. — Пожалуйста, выслушай меня.
Так непривычно. Постоянно ухоженный и аккуратный мужчина... Сейчас волосы взъерошены, борода отросла. Выглядит неважно и устало.
— Нечего слушать. — Он не оборачивается. — Можешь оставаться тут, сколько влезет. Я же сваливаю.
— Эмиль, господи, ну, пожалуйста... Дай мне шанс объясниться.
— Арина, заткнись. Иначе я за себя не ручаюсь. Заткнись!
— Я беременна! — кричу в ответ. — Ты не можешь меня бросить!
— Делай аборт, — бьет он словами наотмашь. — Или пусть твой любовник о вас заботится! Денег у него достаточно.
Так непривычно. Постоянно ухоженный и аккуратный мужчина... Сейчас волосы взъерошены, борода отросла. Выглядит неважно и устало.
— Нечего слушать. — Он не оборачивается. — Можешь оставаться тут, сколько влезет. Я же сваливаю.
— Эмиль, господи, ну, пожалуйста... Дай мне шанс объясниться.
— Арина, заткнись. Иначе я за себя не ручаюсь. Заткнись!
— Я беременна! — кричу в ответ. — Ты не можешь меня бросить!
— Делай аборт, — бьет он словами наотмашь. — Или пусть твой любовник о вас заботится! Денег у него достаточно.
– Значит, ты уже давно живёшь на две семьи, да Гош?
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
Выберите полку для книги