Книги по тегу «предательство»: ""
— Ну же, Дима, не останавливайся, — я подняла телефон и нажала запись. — Ты же любишь зрителей? Пусть теперь все видят, какой ты мерзавец.
Он вздрогнул, обернулся, и его лицо перекосило от ужаса.
— Алина?
Я улыбнулась.
— Продолжайте. Чего остановились?
Тишина. Глухая, давящая.
Я смотрела в глаза человеку, которого любила. Которому доверяла. Которому отдала годы. И теперь он стоял передо мной голый, а позади него моя подруга и его любовница.
Я ушла, не в силах смотреть на предателей. Муж надеялся, что я сломаюсь. Что стану слабой. Мила думала, что прощу. Но они оба забыли главное — я не прощаю. Я вернусь. Только на этот раз буду играть по своим правилам.
Он вздрогнул, обернулся, и его лицо перекосило от ужаса.
— Алина?
Я улыбнулась.
— Продолжайте. Чего остановились?
Тишина. Глухая, давящая.
Я смотрела в глаза человеку, которого любила. Которому доверяла. Которому отдала годы. И теперь он стоял передо мной голый, а позади него моя подруга и его любовница.
Я ушла, не в силах смотреть на предателей. Муж надеялся, что я сломаюсь. Что стану слабой. Мила думала, что прощу. Но они оба забыли главное — я не прощаю. Я вернусь. Только на этот раз буду играть по своим правилам.
Из кухни доносятся слова мужа:
- Понимаешь, как мальчишка. Люблю я ее. По-настоящему люблю…
Я улыбнулась. Должно быть приводит дочери наш брак в пример. А ведь он и впрямь близок к идеалу.
Уже двадцать лет душа в душу.
- Ну, пап. А ты точно уверен? Может это у тебя пройдет через месяц, а ты уже все мосты сожжешь.
- Катюшенька. Наш роман длится уже два года. А последний месяц у меня внутри такая пустота, когда я дома. Только она меня и спасает.
- Пап… Ну у вас же семья. - Она говорила с надрывом.
- Два скучающих человека это разве семья? А вот с Аней у нас скоро будет семья... Она беременна, срок четыре недели. Я начну новую жизнь. Не хочешь же ты чтобы я остаток своей жизни был несчастен?
Я обомлела. Беременна? Но от кого же?
- У тебя будет сестренка или братик. Представляешь? - Муж не скрывал радости.
Меньше всего мне сейчас хочется вступать в этот разговор.
Я ускользнула из дома и поехала к маме.
Она единственная, кого я посвятила в свою большую тайну.
- Понимаешь, как мальчишка. Люблю я ее. По-настоящему люблю…
Я улыбнулась. Должно быть приводит дочери наш брак в пример. А ведь он и впрямь близок к идеалу.
Уже двадцать лет душа в душу.
- Ну, пап. А ты точно уверен? Может это у тебя пройдет через месяц, а ты уже все мосты сожжешь.
- Катюшенька. Наш роман длится уже два года. А последний месяц у меня внутри такая пустота, когда я дома. Только она меня и спасает.
- Пап… Ну у вас же семья. - Она говорила с надрывом.
- Два скучающих человека это разве семья? А вот с Аней у нас скоро будет семья... Она беременна, срок четыре недели. Я начну новую жизнь. Не хочешь же ты чтобы я остаток своей жизни был несчастен?
Я обомлела. Беременна? Но от кого же?
- У тебя будет сестренка или братик. Представляешь? - Муж не скрывал радости.
Меньше всего мне сейчас хочется вступать в этот разговор.
Я ускользнула из дома и поехала к маме.
Она единственная, кого я посвятила в свою большую тайну.
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни, уволив с работы и заклеймив предательницей. Его доводы были неоспоримы, доказательства – железобетонны: я продала его проект конкурентам.
И вот, наши пути вновь пересекаются. Мне предстоит сложная операция, а у нашей дочери не осталось никого, кроме меня… и него.
И вот, наши пути вновь пересекаются. Мне предстоит сложная операция, а у нашей дочери не осталось никого, кроме меня… и него.
Подойдя к двери, открыла её и уставилась на незнакомую мне девушку.
– Вы к кому? – спросила, смерив её взглядом.
– Ты же Лиля? Значит, к тебе. – пока она говорила, я пыталась вспомнить, видела ли я её когда-то или нет. Но так и не вспомнила. Совершенно незнакомое лицо. – Я, любимая женщина Тимура. Меня зовут Карина.
Произнесла она, а у меня её слова эхом пронеслись. Какого черта?
– Если это все, то всего доброго. – кивнула ей за спину и собралась закрыть дверь.
Меня знобило. И на шутку не похоже, и представить как реальность страшно.
– Я беременна. От твоего мужа. – прошипела она, уперев ладони в дверь. – Я знаю, что ты пустышка. Тимур давно хочет наследника, и я ему его подарю. А ты… ты ему не нужна. Он из жалости с тобой вошкается.
– Вон пошла. Чтоб я тебя больше здесь не видела. – сказала твердо и хлёстко, не узнавая собственный голос.
– Значит, не веришь, да? Я докажу! – это было последнее, что я услышала, прежде чем захлопнуть дверь.
– Вы к кому? – спросила, смерив её взглядом.
– Ты же Лиля? Значит, к тебе. – пока она говорила, я пыталась вспомнить, видела ли я её когда-то или нет. Но так и не вспомнила. Совершенно незнакомое лицо. – Я, любимая женщина Тимура. Меня зовут Карина.
Произнесла она, а у меня её слова эхом пронеслись. Какого черта?
– Если это все, то всего доброго. – кивнула ей за спину и собралась закрыть дверь.
Меня знобило. И на шутку не похоже, и представить как реальность страшно.
– Я беременна. От твоего мужа. – прошипела она, уперев ладони в дверь. – Я знаю, что ты пустышка. Тимур давно хочет наследника, и я ему его подарю. А ты… ты ему не нужна. Он из жалости с тобой вошкается.
– Вон пошла. Чтоб я тебя больше здесь не видела. – сказала твердо и хлёстко, не узнавая собственный голос.
– Значит, не веришь, да? Я докажу! – это было последнее, что я услышала, прежде чем захлопнуть дверь.
Муж изменил, украв мою жизнь — бизнес, деньги, покой. Я могла бы сдаться. Но нет.
Я пошла ва-банк. К человеку, от которого дрожит весь город.
Губернатор. Холодный. Властный. Тот, кто ломает судьбы одним взглядом.
Он вернёт мне всё? Да!
Но что это? Я — его новая цель?
Серьёзно? Он хочет не просто мести, а меня?
Стоп. Это уже не мой план!
Или всё-таки мой?
Я пошла ва-банк. К человеку, от которого дрожит весь город.
Губернатор. Холодный. Властный. Тот, кто ломает судьбы одним взглядом.
Он вернёт мне всё? Да!
Но что это? Я — его новая цель?
Серьёзно? Он хочет не просто мести, а меня?
Стоп. Это уже не мой план!
Или всё-таки мой?
— Ну давай, Андрей. Скажи что-нибудь.
Он молчал.
Любовница натягивала на себя простыню, а он, без одежды, с расширенными глазами, стоял с перекошенным лицом, будто и правда не знал, что сказать.
Я склонила голову, медленно окинула их взглядом.
— Хотя ладно. Я скажу за тебя.
Я достала телефон, сделала снимок для суда и, склонив голову, произнесла:
— Теперь у тебя есть два варианта: либо ты сам убираешься отсюда, либо я выброшу тебя из квартиры в одних трусах.
Я смотрела на мужчину, которого когда-то любила. Который был моим домом, моей семьёй, моим будущим. Теперь он был никем. Он думал, что я окажусь слабой. Что буду умолять, плакать, просить. Но он забыл — я не из тех, кто ломается. Я не прощаю. Я мщу. И если он думал, что измена — это худшее, что могло случиться, то очень скоро узнает: настоящий ад только начинается.
Он молчал.
Любовница натягивала на себя простыню, а он, без одежды, с расширенными глазами, стоял с перекошенным лицом, будто и правда не знал, что сказать.
Я склонила голову, медленно окинула их взглядом.
— Хотя ладно. Я скажу за тебя.
Я достала телефон, сделала снимок для суда и, склонив голову, произнесла:
— Теперь у тебя есть два варианта: либо ты сам убираешься отсюда, либо я выброшу тебя из квартиры в одних трусах.
Я смотрела на мужчину, которого когда-то любила. Который был моим домом, моей семьёй, моим будущим. Теперь он был никем. Он думал, что я окажусь слабой. Что буду умолять, плакать, просить. Но он забыл — я не из тех, кто ломается. Я не прощаю. Я мщу. И если он думал, что измена — это худшее, что могло случиться, то очень скоро узнает: настоящий ад только начинается.
Больше двадцати лет в браке...взрослая дочь... и тут я вижу своего Ваню в спальне. Храпит сладко в позе звёздочки.
- Вань?
Зову его надрывным голосом. Ему хоть бы хны. Крепко спит. Зато из нашей ванны выходит маленькая стройная девчушка, ровесница нашей доченьки.
- Ой, а вы кто? Сестра Ванечки, да? - Трет кудрявые волосы моим полотенцем, мило улыбается. - Давно хотела с вами познакомиться.
А я сжимаю кулаки до боли и...
- Вань?
Зову его надрывным голосом. Ему хоть бы хны. Крепко спит. Зато из нашей ванны выходит маленькая стройная девчушка, ровесница нашей доченьки.
- Ой, а вы кто? Сестра Ванечки, да? - Трет кудрявые волосы моим полотенцем, мило улыбается. - Давно хотела с вами познакомиться.
А я сжимаю кулаки до боли и...
- Нормальную невесту моему сыну нашли, не век же ему с тобой, пустобрюхой хамкой, куковать. Вторую жену возьмет, она ему деток нарожает.
- А я?
- А что ты? Ты хоть и старшая жена, да родить за столько лет не смогла. Даром что сама врач. Помогать будешь, сделаешь, чтобы девочка носила и рожала благополучно, твоего мужа дети все-таки. Да и хозяйством заниматься будешь, не выгонять же тебя.
Она - молодой успешный врач, она точно знает, чего хочет. И уж точно не собирается мириться с мужем-неудачником, которому родственники уже подыскали вторую "правильную" жену. Сможет ли она обрести настоящую любовь и семью? Сможет ли он вновь завоевать ее доверие, защитить свою любовь от тех, кто считает, что сила решает все?
- А я?
- А что ты? Ты хоть и старшая жена, да родить за столько лет не смогла. Даром что сама врач. Помогать будешь, сделаешь, чтобы девочка носила и рожала благополучно, твоего мужа дети все-таки. Да и хозяйством заниматься будешь, не выгонять же тебя.
Она - молодой успешный врач, она точно знает, чего хочет. И уж точно не собирается мириться с мужем-неудачником, которому родственники уже подыскали вторую "правильную" жену. Сможет ли она обрести настоящую любовь и семью? Сможет ли он вновь завоевать ее доверие, защитить свою любовь от тех, кто считает, что сила решает все?
— Я сделал ДНК тест и он показал восемьдесят один процент родства, — говорит брат мужа.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
— Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются и я начинаю задыхаться.
— Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, — выплевывает он с ненавистью. — Твой муж, мой родной брат – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
Не каждую семью может сплотить беда. Порой, она ее разрушает.
Так случилось со мной, уничтожив двадцать пять лет счастливого брака.
Болезнь племянника вскрыла жуткую правду, которую супруг и невестка скрывали годами.
Муж предал меня с женой брата. И теперь мы не встретим вместе старость, как и не соберемся больше семьями на праздник. Потому что они уничтожили все, что строилось десятилетиями. И впереди нас ждет только развод и ненависть.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
— Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются и я начинаю задыхаться.
— Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, — выплевывает он с ненавистью. — Твой муж, мой родной брат – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
Не каждую семью может сплотить беда. Порой, она ее разрушает.
Так случилось со мной, уничтожив двадцать пять лет счастливого брака.
Болезнь племянника вскрыла жуткую правду, которую супруг и невестка скрывали годами.
Муж предал меня с женой брата. И теперь мы не встретим вместе старость, как и не соберемся больше семьями на праздник. Потому что они уничтожили все, что строилось десятилетиями. И впереди нас ждет только развод и ненависть.
— Вера, это мой сын.
Я пытаясь осознать смысл этих слов смотря на мужчину, с которым прожила годы.
— Чей?.. — мой голос дрогнул.
Опустила взгляд на ребенка, завернутого в одеяло. Олег устало вздохнул, будто ему было лень объяснять.
— Насти и мой.
Мир рухнул. Моя сестра. Мой муж. А это их общий ребёнок.
Я смотрела на мужчину, который когда-то был всем для меня. Моим мужем. Моим домом. Моим будущим. Теперь передо мной стоял предатель. Чужой. Холодный. Лживый.
Он был уверен, что я покорно приму его решение. Что закрою глаза, смирюсь, приму его ребёнка, будто это ничего не значит. Но он забыл — я не та, кто молча глотает предательство. Я не прощу. И если он думает, что мне некуда деваться, он скоро увидит, насколько сильно ошибся.
Я пытаясь осознать смысл этих слов смотря на мужчину, с которым прожила годы.
— Чей?.. — мой голос дрогнул.
Опустила взгляд на ребенка, завернутого в одеяло. Олег устало вздохнул, будто ему было лень объяснять.
— Насти и мой.
Мир рухнул. Моя сестра. Мой муж. А это их общий ребёнок.
Я смотрела на мужчину, который когда-то был всем для меня. Моим мужем. Моим домом. Моим будущим. Теперь передо мной стоял предатель. Чужой. Холодный. Лживый.
Он был уверен, что я покорно приму его решение. Что закрою глаза, смирюсь, приму его ребёнка, будто это ничего не значит. Но он забыл — я не та, кто молча глотает предательство. Я не прощу. И если он думает, что мне некуда деваться, он скоро увидит, насколько сильно ошибся.
Выберите полку для книги