Книги по тегу «предательство»: ""
– Я же говорила. Ты лишняя, Оля, – Илона усмехается, останавливаясь по правую сторону от моего плеча. – Он тебя не любит.
Сжимаю губы в тонкую линию, силясь не разреветься. Он, она. Крепкие объятия. Страстный поцелуй на глазах у всех. Какая идиллия!
– Папа пообещал, что разведётся с тобой сразу же, как ты приедешь, – продолжает вбивать гвозди в крышку гроба некогда счастливого брака дочь моего мужа. – Это здорово, что ты вернулась раньше. Им не терпится съехаться.
Сглатываю ком, сотканный из непролитых слёз, и произношу медленно, хрипло, продолжая неотрывно смотреть на счастливую влюблённую пару поодаль:
– И правда, хорошо, – отворачиваюсь, кривлю губы в подобии улыбки и добавляю: – Ты очень целеустремлённая девочка. Твоя взяла.
Сжимаю губы в тонкую линию, силясь не разреветься. Он, она. Крепкие объятия. Страстный поцелуй на глазах у всех. Какая идиллия!
– Папа пообещал, что разведётся с тобой сразу же, как ты приедешь, – продолжает вбивать гвозди в крышку гроба некогда счастливого брака дочь моего мужа. – Это здорово, что ты вернулась раньше. Им не терпится съехаться.
Сглатываю ком, сотканный из непролитых слёз, и произношу медленно, хрипло, продолжая неотрывно смотреть на счастливую влюблённую пару поодаль:
– И правда, хорошо, – отворачиваюсь, кривлю губы в подобии улыбки и добавляю: – Ты очень целеустремлённая девочка. Твоя взяла.
Я падаю на колени посреди этой шикарной, проклятой квартиры и наконец разрешаю себе завыть.
Громко. Грубо. По-звериному.
Потому что это не просто измена.
Это предательство всех тех ночей, когда он держал меня, пока я плакала по родителям.
Это плевок в те утра, когда я просыпалась первой, чтобы приготовить его любимый завтрак.
Это насмешка над тем, как я верила, что мы другие.
Что наша любовь – это не про деньги. Не про статус.
Что она настоящая.
Слезы текут по моему лицу, падают на мраморный пол.
Детектив показал Яне видео, на котором ее муж с роскошной блондинкой провел ночь в отеле. Она отказывалась верить, но персонал отеля все подтвердил.
Измена разбила их брак. Но настоящий предатель ждал в тени, с ножом за спиной.
Громко. Грубо. По-звериному.
Потому что это не просто измена.
Это предательство всех тех ночей, когда он держал меня, пока я плакала по родителям.
Это плевок в те утра, когда я просыпалась первой, чтобы приготовить его любимый завтрак.
Это насмешка над тем, как я верила, что мы другие.
Что наша любовь – это не про деньги. Не про статус.
Что она настоящая.
Слезы текут по моему лицу, падают на мраморный пол.
Детектив показал Яне видео, на котором ее муж с роскошной блондинкой провел ночь в отеле. Она отказывалась верить, но персонал отеля все подтвердил.
Измена разбила их брак. Но настоящий предатель ждал в тени, с ножом за спиной.
— Она избавится от ребёнка. Я заставлю.
Голос мужа строг и непреклонен. Холодею от страшных слов.
— Заставишь? — изумляется собеседник.
— Если потребуется. Мне лишние хлопоты сейчас ни к чему.
Пячусь от двери, прижимая руки к пока ещё плоскому животу.
Нет, он не должен узнать! Пусть и дальше развлекается со своей любовницей. Она-то с радостью пойдёт на аборт, если он её об этом попросит.
Но я не позволю Алексину отнять у меня самое дорогое — будущее дитя.
Я сбегу, разведусь с этим чудовищем и забуду.
Он недостоин быть отцом нашего малыша!
Голос мужа строг и непреклонен. Холодею от страшных слов.
— Заставишь? — изумляется собеседник.
— Если потребуется. Мне лишние хлопоты сейчас ни к чему.
Пячусь от двери, прижимая руки к пока ещё плоскому животу.
Нет, он не должен узнать! Пусть и дальше развлекается со своей любовницей. Она-то с радостью пойдёт на аборт, если он её об этом попросит.
Но я не позволю Алексину отнять у меня самое дорогое — будущее дитя.
Я сбегу, разведусь с этим чудовищем и забуду.
Он недостоин быть отцом нашего малыша!
– Это мой дом, Кира, и я никуда не уйду! А ты… Посиди пока здесь и подумай! Я не хочу развода, и ты меня устраиваешь в качестве жены, но если будешь артачиться, я заберу всё! Всё, Кира! Детей тоже! Поняла? – он с силой сдавил мои плечи и смотрел на меня с такой дикой яростью, что мне стало по-настоящему страшно.
– Не смей меня пугать! Никогда больше я не позволю тебе ко мне прикоснуться! И детей ты не получишь! Мерзавец! – выкрикнула я и, вырвавшись, с размаху влепила Гене по лицу.
Влепила и тут же пожалела о своей горячности, видела же, что он зол, но сдержаться не смогла. Глаза Гены налились кровью, он прикоснулся пальцами к пылающей щеке и так недобро улыбнулся, что у меня задрожали коленки.
– Не позволишь? – прорычал он. – Да кто тебя будет спрашивать! Ты за все годы так и не поняла, что я своего не отдаю? А ты – моя, Кира! Всегда была и перестанешь быть, когда умрёшь!
– Не смей меня пугать! Никогда больше я не позволю тебе ко мне прикоснуться! И детей ты не получишь! Мерзавец! – выкрикнула я и, вырвавшись, с размаху влепила Гене по лицу.
Влепила и тут же пожалела о своей горячности, видела же, что он зол, но сдержаться не смогла. Глаза Гены налились кровью, он прикоснулся пальцами к пылающей щеке и так недобро улыбнулся, что у меня задрожали коленки.
– Не позволишь? – прорычал он. – Да кто тебя будет спрашивать! Ты за все годы так и не поняла, что я своего не отдаю? А ты – моя, Кира! Всегда была и перестанешь быть, когда умрёшь!
— Что вам нужно? — слова сами падают с моих губ.
Откуда любовница моего мужа узнала, что я здесь?
— Лишь поговорить. Садитесь, я подвезу вас, куда надо.
Оказаться с ней в одной машине? Ну уж нет!
— Я не хочу с вами разговаривать, неужели неясно? Вы прислали мне фото, что ещё вам нужно?
Она поджимает идеально накрашенные губы.
— Я хочу объяснить, почему вам стоит отойти в сторону.
От наглости я немею и не сразу нахожусь, что сказать.
— С чего вы решили, что я буду с вами разговаривать? Мне всё и так ясно после ваших… сообщений.
— Я люблю вашего мужа. Мы знакомы много лет. И я прошу вас отпустить его.
Я узнаю, что муж не устоял перед своей первой любовью и изменил мне; у меня есть доказательства. Он же настаивает, что ничего не было, пока его любовница просит меня его отпустить. Я оказываюсь в треугольнике, из которого отчаянно хочу выбраться, но что-то подсказывает мне, что всё может быть не так просто.
Откуда любовница моего мужа узнала, что я здесь?
— Лишь поговорить. Садитесь, я подвезу вас, куда надо.
Оказаться с ней в одной машине? Ну уж нет!
— Я не хочу с вами разговаривать, неужели неясно? Вы прислали мне фото, что ещё вам нужно?
Она поджимает идеально накрашенные губы.
— Я хочу объяснить, почему вам стоит отойти в сторону.
От наглости я немею и не сразу нахожусь, что сказать.
— С чего вы решили, что я буду с вами разговаривать? Мне всё и так ясно после ваших… сообщений.
— Я люблю вашего мужа. Мы знакомы много лет. И я прошу вас отпустить его.
Я узнаю, что муж не устоял перед своей первой любовью и изменил мне; у меня есть доказательства. Он же настаивает, что ничего не было, пока его любовница просит меня его отпустить. Я оказываюсь в треугольнике, из которого отчаянно хочу выбраться, но что-то подсказывает мне, что всё может быть не так просто.
- Она поверит в любую чушь, которую ей скажу, потому что любит меня. Ни о чем не переживай. Ложись спать, глупенькая, - голос мужа мягкий, нежный. - Все будет хорошо, она не узнает…
Я распахиваю дверь на балкон.
- С кем разговариваешь?
Артем резко оборачивается. Телефон прижат к уху, а на лице ни капли тревоги, хотя я застала его с поличным.
- Клиент, - кашляет в кулак. - Из Штатов. У них сейчас день, поэтому приходится общаться ночью.
Зачем он делает из меня дуру?!
- Покажи.
- Дорогая, откуда это недоверие?
- Покажи, говорю! - выхватываю телефон, а на экране - «Эльдар Пономарев». Вызов уже завершен.
- Добилась своего, все испортила? Теперь придется извиняться. Дура! - сразу же забирает телефон и уходит в дом, а я снова остаюсь ни с чем. Но ничего, я выведу его на чистую воду!
Я распахиваю дверь на балкон.
- С кем разговариваешь?
Артем резко оборачивается. Телефон прижат к уху, а на лице ни капли тревоги, хотя я застала его с поличным.
- Клиент, - кашляет в кулак. - Из Штатов. У них сейчас день, поэтому приходится общаться ночью.
Зачем он делает из меня дуру?!
- Покажи.
- Дорогая, откуда это недоверие?
- Покажи, говорю! - выхватываю телефон, а на экране - «Эльдар Пономарев». Вызов уже завершен.
- Добилась своего, все испортила? Теперь придется извиняться. Дура! - сразу же забирает телефон и уходит в дом, а я снова остаюсь ни с чем. Но ничего, я выведу его на чистую воду!
- Как ты мог?!
- Если ты бракованная и не смогла родить мне нормального ребёнка, то что? Я должен жить без наследника? - каждое слово мужа будто бьет меня ещё сильнее. - Как только отец помрет, я сделаю Костика своим преемником и в твоих услугах больше нуждаться не буду.
Я захлебываюсь слезами. Первая любовь. Семь лет брака, выстраданное ЭКО и прекрасная дочка. Но в Новый год я узнаю, что у моего мужа есть другая семья.
Как мне теперь бороться за счастье себя и своей дочери?
- Если ты бракованная и не смогла родить мне нормального ребёнка, то что? Я должен жить без наследника? - каждое слово мужа будто бьет меня ещё сильнее. - Как только отец помрет, я сделаю Костика своим преемником и в твоих услугах больше нуждаться не буду.
Я захлебываюсь слезами. Первая любовь. Семь лет брака, выстраданное ЭКО и прекрасная дочка. Но в Новый год я узнаю, что у моего мужа есть другая семья.
Как мне теперь бороться за счастье себя и своей дочери?
— Это кто?
— Марин, давай потом…
— Нет, Лавр. Не потом. Кто. Она.
— Это… Офелия.
— Та самая? Та, что бросила тебя двадцать лет назад?
— Да. Мы снова вместе.
— И ты хотел сказать мне после торта и свечей на моём юбилее?
Я думала, у меня стабильная жизнь. Муж, дети, дом, планы.
Но в один вечер я поняла: я не жена — я просто запасной вариант.
Он ушёл. К той, кого когда-то умолял не уходить.
А я… осталась с пустыми руками.
Но не собиралась плакать в подушку.
А собиралась дать сдачи.
— Марин, давай потом…
— Нет, Лавр. Не потом. Кто. Она.
— Это… Офелия.
— Та самая? Та, что бросила тебя двадцать лет назад?
— Да. Мы снова вместе.
— И ты хотел сказать мне после торта и свечей на моём юбилее?
Я думала, у меня стабильная жизнь. Муж, дети, дом, планы.
Но в один вечер я поняла: я не жена — я просто запасной вариант.
Он ушёл. К той, кого когда-то умолял не уходить.
А я… осталась с пустыми руками.
Но не собиралась плакать в подушку.
А собиралась дать сдачи.
В прошлом я была одним из лучших агентов Кибер-Управления, но теперь я – одиночка, пытающаяся обрести покой. Я – та, кто помогает заблудшим душам, если это в моих интересах. Та, кто не прощает предательства и держит своё сердце запертым на все замки.
Но даже у меня есть слабости! И ими воспользовались, чтобы я выполнила своё последнее задание. Оно противоречит всем моим принципам, но я не могу отказаться. Вот только я никогда не могла предположить, что встреча с пропавшими рабами из дома удовольствий свяжет меня с ними крепче любых цепей и поставит под сомнение всё задание.
Но даже у меня есть слабости! И ими воспользовались, чтобы я выполнила своё последнее задание. Оно противоречит всем моим принципам, но я не могу отказаться. Вот только я никогда не могла предположить, что встреча с пропавшими рабами из дома удовольствий свяжет меня с ними крепче любых цепей и поставит под сомнение всё задание.
Я всегда считала, что в день свадьбы своей дочери буду плакать от счастья. Что буду смотреть, как моя Машенька кружится в белом платье, и думать о том, какой длинный и прекрасный путь мы с Анатолием прошли вместе, воспитывая наших детей. Двадцать пять лет брака, трое замечательных детей, и старшая дочь сегодня начинает свою собственную семейную историю.
Я и плакала. Но не от счастья.
***
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.
– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались.
Я и плакала. Но не от счастья.
***
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.
– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались.
Выберите полку для книги