Книги по тегу «предательство»: ""
— У тебя в телефоне… ДНК-тест.
— Ксю…
— Ты проверяла, кто отец твоего сына?
— Я не хотела, чтобы ты узнала. Он просил…
— Ты родила от моего мужа. И молчала шесть лет.
— Я… не хотела, чтобы так...
— А что ты хотела, Марина? Стать любовницей моему мужу и жить рядом, как ни в чём не бывало?..
Когда предают оба — муж и подруга, в тебе что-то умирает.
Но иногда — именно после этого ты начинаешь жить.
— Ксю…
— Ты проверяла, кто отец твоего сына?
— Я не хотела, чтобы ты узнала. Он просил…
— Ты родила от моего мужа. И молчала шесть лет.
— Я… не хотела, чтобы так...
— А что ты хотела, Марина? Стать любовницей моему мужу и жить рядом, как ни в чём не бывало?..
Когда предают оба — муж и подруга, в тебе что-то умирает.
Но иногда — именно после этого ты начинаешь жить.
Я открыла дверь и пошла на кухню. В дверях я замерла, как вкопанная: за столом сидел Астахов и какая-то девчонка. Совсем молоденькая.
И вроде бы все вполне безобидно: всего лишь чай и тортик, - но интуиция сразу завопила: “SOS”.
Артур встал со стула:
- Это Аленушка…то есть Алена. Студентка театралки.
Аленушка, значит. Аленушка тоже встала:
- Спасибо за консультацию, Артур Владимирович, я пойду. Вы мне очень помогли.
И глазками в него из-под ресниц стрельнула.
- Пожалуйста, Ален, - расплылся Астахов в улыбке до ушей, - обращайся.
Я хорошо знала эту улыбку. Пять лет он так улыбался только мне. А теперь вот Аленушке.
***
Мой мужчина после пятилетних отношений женится на другой. Я смирилась, переехала в другой город и начала жизнь заново. Но спустя пару лет он снова появляется в моей жизни.
И вроде бы все вполне безобидно: всего лишь чай и тортик, - но интуиция сразу завопила: “SOS”.
Артур встал со стула:
- Это Аленушка…то есть Алена. Студентка театралки.
Аленушка, значит. Аленушка тоже встала:
- Спасибо за консультацию, Артур Владимирович, я пойду. Вы мне очень помогли.
И глазками в него из-под ресниц стрельнула.
- Пожалуйста, Ален, - расплылся Астахов в улыбке до ушей, - обращайся.
Я хорошо знала эту улыбку. Пять лет он так улыбался только мне. А теперь вот Аленушке.
***
Мой мужчина после пятилетних отношений женится на другой. Я смирилась, переехала в другой город и начала жизнь заново. Но спустя пару лет он снова появляется в моей жизни.
Захожу на террасу. Сын и муж не видят меня.
– Не обманывай маму и скажи ей всё. Я не могу смотреть ей в глаза и врать! – Голос сына звучит твёрдо.
Да, моё чутьё не подвело меня. Мой сын знает про предстоящий развод, о котором мне пока не сообщил муж, и усердно пытается убедить признаться мне в этом своего отца.
Обидно. Как всегда – всё самое главное и жизненно важное женщина узнаёт последней. Ну что за несправедливая закономерность?
– Я пока не подготовил почву для этого разговора. В любом случае это моя ложь, а не твоя. Поэтому прекрати заниматься самобичеванием.
Я стою не жива, ни мертва, слушая этот разговор.
– Бать… – Сын упрямый. – Пап…
Муж внезапно бьёт кулаком по перилам террасы. Я непроизвольно вздрагиваю.
– Хватит! Я сам разберусь со своей женой! Я лучше знаю, что ей нужно знать, а что нет. Меньше знает – крепче спит!
– Не обманывай маму и скажи ей всё. Я не могу смотреть ей в глаза и врать! – Голос сына звучит твёрдо.
Да, моё чутьё не подвело меня. Мой сын знает про предстоящий развод, о котором мне пока не сообщил муж, и усердно пытается убедить признаться мне в этом своего отца.
Обидно. Как всегда – всё самое главное и жизненно важное женщина узнаёт последней. Ну что за несправедливая закономерность?
– Я пока не подготовил почву для этого разговора. В любом случае это моя ложь, а не твоя. Поэтому прекрати заниматься самобичеванием.
Я стою не жива, ни мертва, слушая этот разговор.
– Бать… – Сын упрямый. – Пап…
Муж внезапно бьёт кулаком по перилам террасы. Я непроизвольно вздрагиваю.
– Хватит! Я сам разберусь со своей женой! Я лучше знаю, что ей нужно знать, а что нет. Меньше знает – крепче спит!
– Не у меня никого, кроме тебя. Ты сериалов, что ли, пересмотрела в декрете?
Понимая, что бестолку говорить, достаю его часы и протягиваю мужу. Те самые, которые он «потерял» недавно.
Макс замирает, смотря на них. В глазах снова неподдельная растерянность.
– Откуда они у тебя?
– Любовница твоя принесла. Ксения. Брюнетка. Красивая. И … беременная. Срок около шести, семи месяцев. Я в курсе, что ты с ней ездил на конференцию. Это для меня ты ездил один … Всё, хватит этого спектакля.
Отворачиваюсь, хочу уйти, но он делает шаг ко мне, и его руки сжимают меня, не позволяя это сделать.
– Пусти!
Вырываюсь, но Максим не отпускает. Наоборот – его объятия становятся железными, почти болезненными.
– Ты никуда не пойдёшь! У нас дочь! Вспомни об этом!
– А ты помнил, когда изменял мне?! – практически рыдаю, ослабевая в его руках. Сил сопротивляться всё меньше.
Понимая, что бестолку говорить, достаю его часы и протягиваю мужу. Те самые, которые он «потерял» недавно.
Макс замирает, смотря на них. В глазах снова неподдельная растерянность.
– Откуда они у тебя?
– Любовница твоя принесла. Ксения. Брюнетка. Красивая. И … беременная. Срок около шести, семи месяцев. Я в курсе, что ты с ней ездил на конференцию. Это для меня ты ездил один … Всё, хватит этого спектакля.
Отворачиваюсь, хочу уйти, но он делает шаг ко мне, и его руки сжимают меня, не позволяя это сделать.
– Пусти!
Вырываюсь, но Максим не отпускает. Наоборот – его объятия становятся железными, почти болезненными.
– Ты никуда не пойдёшь! У нас дочь! Вспомни об этом!
– А ты помнил, когда изменял мне?! – практически рыдаю, ослабевая в его руках. Сил сопротивляться всё меньше.
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- Здрасьте. Вам кого? - открывает мне дверь грудастая блондинка, жует жвачку, надувая пузыри.
- Мне мужа. И мой дом. Я тебя сюда не звала, - прохожу в прихожую, отодвигая ее плечом.
- В смысле мужа? Славу, что ли? - испуганно блеет девица.
- Ну, у меня один муж. Вячеслав Загорский. Я знаю, что он здесь.
- Боже... - сглатывает девка и вдруг давится жвачкой.
Бьет себя по груди, кашляет, ее лицо краснеет, а на глазах выступают слезы.
- Аня, что такое? - видимо, на звук появляется Загорский.
Застывает, увидев меня. Дергается от неожиданности, нервно растирает лицо, смотрит зло исподлобья.
- Здравствуй, любимый, - шепчу, еле совладав с голосом.
- Арина, твою мать! Ты что следила за мной? - психует Слава, делая ко мне шаг.
Я открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но буквально давлюсь воздухом. Потому что в прихожую выбегает маленький темноволосый мальчик.
- Папа! - кричит и лезет на руки к Загорскому.
Боже, у мужа правда ребенок на стороне
- Здрасьте. Вам кого? - открывает мне дверь грудастая блондинка, жует жвачку, надувая пузыри.
- Мне мужа. И мой дом. Я тебя сюда не звала, - прохожу в прихожую, отодвигая ее плечом.
- В смысле мужа? Славу, что ли? - испуганно блеет девица.
- Ну, у меня один муж. Вячеслав Загорский. Я знаю, что он здесь.
- Боже... - сглатывает девка и вдруг давится жвачкой.
Бьет себя по груди, кашляет, ее лицо краснеет, а на глазах выступают слезы.
- Аня, что такое? - видимо, на звук появляется Загорский.
Застывает, увидев меня. Дергается от неожиданности, нервно растирает лицо, смотрит зло исподлобья.
- Здравствуй, любимый, - шепчу, еле совладав с голосом.
- Арина, твою мать! Ты что следила за мной? - психует Слава, делая ко мне шаг.
Я открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но буквально давлюсь воздухом. Потому что в прихожую выбегает маленький темноволосый мальчик.
- Папа! - кричит и лезет на руки к Загорскому.
Боже, у мужа правда ребенок на стороне
Прямо из аэропорта я еду в любимую кондитерскую мужа забрать его любимый торт, на котором сделали специальную надпись “Хрустальная свадьба. Любовь не разобьется”.
Поворачиваю ключ в замке, щелкаю зажигалкой и зажигаю свечи.
Толкаю светлую дверь и остаюсь стоять с дурацкой улыбкой, увидев как женский наманикюренный палец вонзается в плоть моего мужа. Глаза слепит короткая вспышка от крупного бриллианта на ее пальце.
Это тот самый палец, что неделю назад чертил схемы на графике, убеждая меня лететь на переговоры с китайцами.
Теперь моя начальница здесь.
Швыряю торт в задницу предателю.
Свечи падают. Пламя лижет кожу. Муж орет, Лена визжит, а я истерически смеюсь. Иначе сердце разорвется.
Воздух пахнет горелыми волосами и шоколадом. Вадик все еще катается по простыням, тушит пламя руками.
Моя начальница что-то говорит, а я смотрю на фотографию на тумбочке, где мы молодые, наивные и счастливые.
Поворачиваю ключ в замке, щелкаю зажигалкой и зажигаю свечи.
Толкаю светлую дверь и остаюсь стоять с дурацкой улыбкой, увидев как женский наманикюренный палец вонзается в плоть моего мужа. Глаза слепит короткая вспышка от крупного бриллианта на ее пальце.
Это тот самый палец, что неделю назад чертил схемы на графике, убеждая меня лететь на переговоры с китайцами.
Теперь моя начальница здесь.
Швыряю торт в задницу предателю.
Свечи падают. Пламя лижет кожу. Муж орет, Лена визжит, а я истерически смеюсь. Иначе сердце разорвется.
Воздух пахнет горелыми волосами и шоколадом. Вадик все еще катается по простыням, тушит пламя руками.
Моя начальница что-то говорит, а я смотрю на фотографию на тумбочке, где мы молодые, наивные и счастливые.
– Маму Андрея зовут Анастасия Михайловна.
– Нет, – мотает головой… – Тетя Лидия! Отчество не помню.
Мое сердце стучит как сумасшедшее. Не может быть такой ошибки… Егор – бывший лучший друг Андрея, они часто бывали дома друг у друга…
– Может она поменяла имя? – выдавливаю из себя.
– У вас есть фотография, как ее...
– Анастасии Михайловны, – подсказываю, – Есть. Кажется есть.
Дрожащими пальцами открываю галерею в смартфоне и нахожу снимок, где я, Андрей и его мать сидим за столом. Пододвигаю телефон к Егору. Он смотрит несколько секунд, затем качает головой:
– Это не тетя Лида. Мать Андрея выглядит совсем иначе, она маленькая, сухонькая, темненькая, а эта… Он долго молчит, – не его мать…
– Но кто тогда живет в нашем доме?!
– Нет, – мотает головой… – Тетя Лидия! Отчество не помню.
Мое сердце стучит как сумасшедшее. Не может быть такой ошибки… Егор – бывший лучший друг Андрея, они часто бывали дома друг у друга…
– Может она поменяла имя? – выдавливаю из себя.
– У вас есть фотография, как ее...
– Анастасии Михайловны, – подсказываю, – Есть. Кажется есть.
Дрожащими пальцами открываю галерею в смартфоне и нахожу снимок, где я, Андрей и его мать сидим за столом. Пододвигаю телефон к Егору. Он смотрит несколько секунд, затем качает головой:
– Это не тетя Лида. Мать Андрея выглядит совсем иначе, она маленькая, сухонькая, темненькая, а эта… Он долго молчит, – не его мать…
– Но кто тогда живет в нашем доме?!
— Он выжил.
— Что?..
— Ребёнок выжил. Донор подошёл.
— Кто? Кто это был?
— Это.. ну...
— Ты видела его?..
— Да…
— Говори…
— Дарья, это был твой муж.
Я пришла в больницу просто помочь.
Подруга родила тяжело, ребёнок — в реанимации. Я возила ей бульоны, стирала её вещи, ночевала на пластиковом стуле в коридоре.
Думала — она одна.
А оказалось — не совсем.
Оказалось, отец ребёнка всё это время был рядом.
В моей постели. В моем доме. И молчал.
— Что?..
— Ребёнок выжил. Донор подошёл.
— Кто? Кто это был?
— Это.. ну...
— Ты видела его?..
— Да…
— Говори…
— Дарья, это был твой муж.
Я пришла в больницу просто помочь.
Подруга родила тяжело, ребёнок — в реанимации. Я возила ей бульоны, стирала её вещи, ночевала на пластиковом стуле в коридоре.
Думала — она одна.
А оказалось — не совсем.
Оказалось, отец ребёнка всё это время был рядом.
В моей постели. В моем доме. И молчал.
– Ты ненавидела его мать, теперь ненавидишь и его самого. А Эльдар – мой друг. Даже мою жену ты не одобрила. Будто твое дело – только критиковать.
В глазах сына вспыхнуло что-то знакомое - тот самый бунт. Только теперь это было страшнее - не мальчишеский протест, а холодная, взрослая ярость.
– Помнишь, как ты говорила: “Эльдар – плохая компания”? – он передразнил мой голос, кривя губы. – А он единственный, кто не забыл меня спустя десять лет! Кто приехал, когда... – Голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – А теперь он здесь, хотя у него весь мир в кармане!
– Он использует тебя!
– Да хватит уже! – он ударил кулаком по столу. – Я уже не твой мальчик, мать-воительница! Займись своей жизнью! И не лезь к нам.
В глазах сына вспыхнуло что-то знакомое - тот самый бунт. Только теперь это было страшнее - не мальчишеский протест, а холодная, взрослая ярость.
– Помнишь, как ты говорила: “Эльдар – плохая компания”? – он передразнил мой голос, кривя губы. – А он единственный, кто не забыл меня спустя десять лет! Кто приехал, когда... – Голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – А теперь он здесь, хотя у него весь мир в кармане!
– Он использует тебя!
– Да хватит уже! – он ударил кулаком по столу. – Я уже не твой мальчик, мать-воительница! Займись своей жизнью! И не лезь к нам.
Между ними магия чувств, страсть и работа! Она ловит преступников, а он их охраняет и оба это скрывают. Что победит любовь или долг?
Одно прекрасное утро обернулось для наших героев необычной встречей. Всё пошло не по плану.
Дарья четким ударом в лоб дверью сразила Феликса наповал. Она рассчитывала помочь сестре, а в итоге застряла в школе с прекрасным учителем от которого глаз не отвести. Мужчина подумал, что нашёл выход из ситуации приметив милую девушку, но как он ошибался. Видимо хорошо Даша приложилась.
Он хотел верить, что ему повезло...
А кто сказал, что нет?
У судьбы свои планы, от чего мы бежим, то нам и прилетает. Ромашки бывают радужные.
Одно прекрасное утро обернулось для наших героев необычной встречей. Всё пошло не по плану.
Дарья четким ударом в лоб дверью сразила Феликса наповал. Она рассчитывала помочь сестре, а в итоге застряла в школе с прекрасным учителем от которого глаз не отвести. Мужчина подумал, что нашёл выход из ситуации приметив милую девушку, но как он ошибался. Видимо хорошо Даша приложилась.
Он хотел верить, что ему повезло...
А кто сказал, что нет?
У судьбы свои планы, от чего мы бежим, то нам и прилетает. Ромашки бывают радужные.
Выберите полку для книги