Книги по тегу «предательство»: ""
– Я всё знаю.
– Что ты знаешь? Можно как-то конкретнее или мы будем играть в угадайку?
– Что ты частенько наведываешься в гости к Лере и спишь с ней.
– И? – Вот что я услышала от мужчины, который клялся мне в любви и верности.
– Это всё, что ты можешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я парочку раз спал с Лерой, но сегодня мы с ней расстались. Так что всё, тебе не о чем переживать.
Даже не знаю, что задело меня сильнее всего, слова Артёма, его скучающий тон голоса или абсолютно пресное выражение лица.
* * *
Бывшая коллега прислала мне видео, на котором она развлекалась с моим мужем, и я впервые ощутила, насколько же сильной может быть душевная боль вызванная осознанием предательства. И мне казалось, что Артём просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он и тут меня удивил, доказав обратное.
И хорошо ещё, что рядом со мной был человек, которого можно было назвать настоящим мужчиной, в отличие от Артёма.
– Что ты знаешь? Можно как-то конкретнее или мы будем играть в угадайку?
– Что ты частенько наведываешься в гости к Лере и спишь с ней.
– И? – Вот что я услышала от мужчины, который клялся мне в любви и верности.
– Это всё, что ты можешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я парочку раз спал с Лерой, но сегодня мы с ней расстались. Так что всё, тебе не о чем переживать.
Даже не знаю, что задело меня сильнее всего, слова Артёма, его скучающий тон голоса или абсолютно пресное выражение лица.
* * *
Бывшая коллега прислала мне видео, на котором она развлекалась с моим мужем, и я впервые ощутила, насколько же сильной может быть душевная боль вызванная осознанием предательства. И мне казалось, что Артём просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он и тут меня удивил, доказав обратное.
И хорошо ещё, что рядом со мной был человек, которого можно было назвать настоящим мужчиной, в отличие от Артёма.
— Это правда? Ты с ним спишь?.. С моим мужем?
— Аня, ну прости… Мы любим друг друга.
— Любовь? Это предательство. Ты — моя сестра!
Сестра предала. Муж лгал в лицо. Свекровь встала на их сторону.
Но я не собираюсь сдаваться.
В этой войне «сестра против сестры» я не проиграю.
— Аня, ну прости… Мы любим друг друга.
— Любовь? Это предательство. Ты — моя сестра!
Сестра предала. Муж лгал в лицо. Свекровь встала на их сторону.
Но я не собираюсь сдаваться.
В этой войне «сестра против сестры» я не проиграю.
Рыжая проводит пальцем по экрану смартфона, ещё раз, и ещё...
Поворачивает его к подругам.
- Вот. Мой Ро-о-оберт. Зацените кубики, и вообще... И завтра мы с ним летим в Таиланд!
Я машинально бросаю взгляд на экран. И, чувствую себя так, словно мне хорошенько шарахнули по макушке чем-то увесистым!
К горлу подступает тошнота, в голове мутится. По коже ползут мурашки - как будто кусочки шершавого льда.
Даже с пары метров, разделяющих меня и смартфон - прекрасно можно рассмотреть, что на фотографии - мой жених Антон! Полуголый, и в обнимку с этой рыжей подставкой для сисек!
И завтра он должен улететь в командировку! Совпадение? Или...
«Синицына, так жить нельзя! - убеждает внутренний голос. - Ты должна убедиться точно! Езжай завтра в аэропорт и проследи, с кем он улетит! Не будь тютей, сделай это!»
Завтра я узнаю всю правду!
Поворачивает его к подругам.
- Вот. Мой Ро-о-оберт. Зацените кубики, и вообще... И завтра мы с ним летим в Таиланд!
Я машинально бросаю взгляд на экран. И, чувствую себя так, словно мне хорошенько шарахнули по макушке чем-то увесистым!
К горлу подступает тошнота, в голове мутится. По коже ползут мурашки - как будто кусочки шершавого льда.
Даже с пары метров, разделяющих меня и смартфон - прекрасно можно рассмотреть, что на фотографии - мой жених Антон! Полуголый, и в обнимку с этой рыжей подставкой для сисек!
И завтра он должен улететь в командировку! Совпадение? Или...
«Синицына, так жить нельзя! - убеждает внутренний голос. - Ты должна убедиться точно! Езжай завтра в аэропорт и проследи, с кем он улетит! Не будь тютей, сделай это!»
Завтра я узнаю всю правду!
— Ты водишь её ночами в мою школу?
— Марин, хватит. Это просто дела.
— Дела заканчиваются поцелуями у подъезда?
— Я запутался… но мы ведь семья.
Он — мой муж с двадцатилетним стажем. Я — директор школы, мать двоих детей.
А между нами — бывшая ученица моей школы, которой всего двадцать.
Предательство раскалывает семью на части: дети вынуждены выбирать стороны, любовница дерзит, а муж мечется между прошлым и новыми чувствами.
Кто окажется сильнее? И чем закончится эта схватка с молодой соперницей?
— Марин, хватит. Это просто дела.
— Дела заканчиваются поцелуями у подъезда?
— Я запутался… но мы ведь семья.
Он — мой муж с двадцатилетним стажем. Я — директор школы, мать двоих детей.
А между нами — бывшая ученица моей школы, которой всего двадцать.
Предательство раскалывает семью на части: дети вынуждены выбирать стороны, любовница дерзит, а муж мечется между прошлым и новыми чувствами.
Кто окажется сильнее? И чем закончится эта схватка с молодой соперницей?
- Я жена Матвея Волкова. Он здесь?
Произнесла Людмила с холодным выражением лица, когда внутри все сжималось!
«Только бы я обозналась, только бы не мой Матвей оказался этим самым щедрым папиком, о котором судачили эти две матрешки в салоне!» - буквально молилась про себя Людмила.
- Матвей! Тут твоя жена! - совершенно не смутившись, крикнула любовница вглубь квартиры.
В эти секунды у Людмилы земля ушла из-под ног...
А на пороге появился ее муж... с взъерошенными волосами и расстёгнутой рубашке.
Поймав мужа на измене, Людмила не сомневалась ни секунды, что подаст на развод.
Вот только он решил выставить ее за дверь, как какую-то дворняжку с протянутой рукой!
Но Людмила не собиралась убегать, поджавши хвост и оставляя муженьку то, что принадлежало ей по праву!
Произнесла Людмила с холодным выражением лица, когда внутри все сжималось!
«Только бы я обозналась, только бы не мой Матвей оказался этим самым щедрым папиком, о котором судачили эти две матрешки в салоне!» - буквально молилась про себя Людмила.
- Матвей! Тут твоя жена! - совершенно не смутившись, крикнула любовница вглубь квартиры.
В эти секунды у Людмилы земля ушла из-под ног...
А на пороге появился ее муж... с взъерошенными волосами и расстёгнутой рубашке.
Поймав мужа на измене, Людмила не сомневалась ни секунды, что подаст на развод.
Вот только он решил выставить ее за дверь, как какую-то дворняжку с протянутой рукой!
Но Людмила не собиралась убегать, поджавши хвост и оставляя муженьку то, что принадлежало ей по праву!
Однажды холодным декабрьским вечером её жизнь раскололась на «до» и «после».
Арина, уставшая от предпраздничной суеты, спешила домой, мечтая о тихом новогоднем вечере в одиночестве. Короткий путь через тёмный переулок обернулся кошмаром: детский плач, испуганные глаза маленькой девочки и стремительная вспышка фар…
Очнулась она в неволе. Её обвиняют в чудовищном преступлении, в котором она не виновата. Её тюремщик — могущественный и озлобленный мужчина, убежденный в её вине. Он не верит её слезам и отчаянным мольбам. Для него она — лишь средство достичь цели, объект для мести.
Он ищет правду. Она борется за жизнь. Их связала роковая случайность, которая может стоить им обоим всего.
Арина, уставшая от предпраздничной суеты, спешила домой, мечтая о тихом новогоднем вечере в одиночестве. Короткий путь через тёмный переулок обернулся кошмаром: детский плач, испуганные глаза маленькой девочки и стремительная вспышка фар…
Очнулась она в неволе. Её обвиняют в чудовищном преступлении, в котором она не виновата. Её тюремщик — могущественный и озлобленный мужчина, убежденный в её вине. Он не верит её слезам и отчаянным мольбам. Для него она — лишь средство достичь цели, объект для мести.
Он ищет правду. Она борется за жизнь. Их связала роковая случайность, которая может стоить им обоим всего.
Под ногами было сыро и зелёный мох казался мягкой, мокрой ватой.
Он подвёл её к краю глубокой ямы - охотничьей медвежьей ловушке. Схватил её за тонкие плечи.
- Не делай этого! - закричала она.
Но он силой столкнул её в эту яму. Следом бросил мешок с коброй.
Она упала ударившись спиной о землю.
Замерла от боли. Она видела как он вглядывается в эту сырую,тёмную яму. В этот холодный "колодец", который он превратил в её могилу.
- Вернись! Не бросай меня одну! Не дай мне умереть здесь! - кричала она в отчаянии.
- Я вернусь когда снова зацветёт клевер!-крикнул он в эту чёрную глубину и исчез.
У неё не было слёз. Красивые, волнистые волосы раскинулись на влажной мягкой подушке изо мха. Сквозь кроны деревьев, просачивался свет тонкими, бледными нитями. Раздался шорох и... из льняного мешка, появилась...
Она в яме на едине с королевской коброй, которая не за стеклом, а всего лишь в пол метре от неё.
Он подвёл её к краю глубокой ямы - охотничьей медвежьей ловушке. Схватил её за тонкие плечи.
- Не делай этого! - закричала она.
Но он силой столкнул её в эту яму. Следом бросил мешок с коброй.
Она упала ударившись спиной о землю.
Замерла от боли. Она видела как он вглядывается в эту сырую,тёмную яму. В этот холодный "колодец", который он превратил в её могилу.
- Вернись! Не бросай меня одну! Не дай мне умереть здесь! - кричала она в отчаянии.
- Я вернусь когда снова зацветёт клевер!-крикнул он в эту чёрную глубину и исчез.
У неё не было слёз. Красивые, волнистые волосы раскинулись на влажной мягкой подушке изо мха. Сквозь кроны деревьев, просачивался свет тонкими, бледными нитями. Раздался шорох и... из льняного мешка, появилась...
Она в яме на едине с королевской коброй, которая не за стеклом, а всего лишь в пол метре от неё.
Участвует в конкурсе:
— Даша… Я ухожу от тебя,— говорит любимый тихо, но слова раздаются как выстрелы.
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
– Ну, мой любимый муж, что же ты молчишь? – с издёвкой спросила, сложив руки на груди и внимательно рассматривая лицо Игоря.
– Я не хочу перед тобой оправдываться и как-то унижаться. Но поверь, я не хотел причинить тебе боль и просто ждал момент...
– Игорь, ты же не дурак, так что ты должен был понимать, что не существует удачного момента для признания в измене! Ты просто трус и слабак! Тебе легче было спать с двумя женщинами, обманывать меня и бросаться пустыми признаниями в любви, чем сказать правду.
– А знаешь почему? – агрессивно спросил Игорь, шагнув ко мне. – Потому что твоя любовь не давала мне свободу.
– Я не хочу перед тобой оправдываться и как-то унижаться. Но поверь, я не хотел причинить тебе боль и просто ждал момент...
– Игорь, ты же не дурак, так что ты должен был понимать, что не существует удачного момента для признания в измене! Ты просто трус и слабак! Тебе легче было спать с двумя женщинами, обманывать меня и бросаться пустыми признаниями в любви, чем сказать правду.
– А знаешь почему? – агрессивно спросил Игорь, шагнув ко мне. – Потому что твоя любовь не давала мне свободу.
- Красивое, правда? – Софья крутит кольцо с огромным бриллиантом на безымянном пальце и тянет сладко, но ее голос пропитан ядом, - На свадьбу тебя, разумеется, не приглашаем, сама понимаешь, таким, как ты, там не место...
- Ты врешь! Кирилл любит меня! – срываюсь, но внутри что-то ломается.
- О, милая, - ее смех звенит, как пощечина, - Ты же просто для него была удобная, еще и дешево обходилась. Бесплатная игрушка, которая верит каждому слову. Он - мужчина, у него были свои… развлечения. Ты просто маленькое недоразумение в его жизни...
И она уходит, а я прижимаю руку к животу, где скрывается мое крошечное счастье, которое я должна была в этом кафе разделить с ним, и, которое чуть не обернулось несчастьем...
- Ты врешь! Кирилл любит меня! – срываюсь, но внутри что-то ломается.
- О, милая, - ее смех звенит, как пощечина, - Ты же просто для него была удобная, еще и дешево обходилась. Бесплатная игрушка, которая верит каждому слову. Он - мужчина, у него были свои… развлечения. Ты просто маленькое недоразумение в его жизни...
И она уходит, а я прижимаю руку к животу, где скрывается мое крошечное счастье, которое я должна была в этом кафе разделить с ним, и, которое чуть не обернулось несчастьем...
Выберите полку для книги