Книги по тегу «предательство»: ""
– Ну что, успеем по-быстрому? – спросила девушка.
Этот голос был незнаком, звонкий, легкий, веселый.
– Как получится. – ответил ей мой муж. – Нам вроде некуда торопиться.
Я сжала кулаки до белых костяшек. Каждое слово врезалось в уши, как клинки
– Что, жена совсем динамит? – рассмеялась она с издёвкой. – Совсем ты недолюбленный, недоласканный?
А потом – его голос, чуть насмешливый, даже довольный:
– Не сравнивай себя с ней. Если провести аналогию, то жена – это борщ. А ты – мраморная говядина. Во всем нужно разнообразие.
Всё внутри оборвалось.
Борщ...
Мраморная говядина...
Я медленно вышла из своего укрытия.
Колени дрожали, но я стояла твёрдо. Губы сами собой растянулись в улыбку – не ту, добрую, а другую – холодную, с ядом.
– Борщ, значит, – произнесла я будто не своим голосом. – А это, судя по всему, мраморный телёночек? Ну что ж... Приятного аппетита, гурман.
Этот голос был незнаком, звонкий, легкий, веселый.
– Как получится. – ответил ей мой муж. – Нам вроде некуда торопиться.
Я сжала кулаки до белых костяшек. Каждое слово врезалось в уши, как клинки
– Что, жена совсем динамит? – рассмеялась она с издёвкой. – Совсем ты недолюбленный, недоласканный?
А потом – его голос, чуть насмешливый, даже довольный:
– Не сравнивай себя с ней. Если провести аналогию, то жена – это борщ. А ты – мраморная говядина. Во всем нужно разнообразие.
Всё внутри оборвалось.
Борщ...
Мраморная говядина...
Я медленно вышла из своего укрытия.
Колени дрожали, но я стояла твёрдо. Губы сами собой растянулись в улыбку – не ту, добрую, а другую – холодную, с ядом.
– Борщ, значит, – произнесла я будто не своим голосом. – А это, судя по всему, мраморный телёночек? Ну что ж... Приятного аппетита, гурман.
Особняк Регины – это что-то. Современная архитектура, много стекла, плоская крыша, идеальный газон. Я паркуюсь и выхожу из машины.
Входная дверь приоткрыта. Странно. Звоню, жду. Никто не отвечает. Захожу внутрь.
– Регина? Вы здесь?
Слышу звук. Откуда-то сверху. Приглушенный смех. Женский. Потом мужской голос – низкий, знакомый.
Ноги сами несут меня к лестнице. Широкие ступени из светлого дерева, перила из стекла и хромированной стали. Я поднимаюсь на второй этаж. Здесь коридор с несколькими дверями. Одна из них приоткрыта.
Иду туда. В груди всё сжимается, дышать тяжело. Толкаю дверь.
Спальня. Огромная. Кровать с серым бархатным изголовьем, прикроватные тумбы из мрамора, торшеры с позолоченными абажурами. Панорамные окна от пола до потолка, через которые виден весь сад.
На кровати – Регина.
И… мой муж.
Он поворачивает голову и видит меня. На лице застывает выражение, которое я не могу описать. Шок? Страх?
– Валерия, – говорит он, вставая с кровати. – Что ты тут делаешь?
Входная дверь приоткрыта. Странно. Звоню, жду. Никто не отвечает. Захожу внутрь.
– Регина? Вы здесь?
Слышу звук. Откуда-то сверху. Приглушенный смех. Женский. Потом мужской голос – низкий, знакомый.
Ноги сами несут меня к лестнице. Широкие ступени из светлого дерева, перила из стекла и хромированной стали. Я поднимаюсь на второй этаж. Здесь коридор с несколькими дверями. Одна из них приоткрыта.
Иду туда. В груди всё сжимается, дышать тяжело. Толкаю дверь.
Спальня. Огромная. Кровать с серым бархатным изголовьем, прикроватные тумбы из мрамора, торшеры с позолоченными абажурами. Панорамные окна от пола до потолка, через которые виден весь сад.
На кровати – Регина.
И… мой муж.
Он поворачивает голову и видит меня. На лице застывает выражение, которое я не могу описать. Шок? Страх?
– Валерия, – говорит он, вставая с кровати. – Что ты тут делаешь?
— Как же ты мне надоела за эти десять лет жизни! — он выкрикивает это, и в зале на секунду воцаряется мертвая тишина.
А потом кто-то нервно смеется, думая, что это шутка.
Но только я, глядя в его наполненные ненавистью глаза, понимаю – это не шутка.
— Марина, хотела подарок? Так получай! — он пьяно хохочет, и этот смех режет слух. — У меня давно есть другая! И да, мы любим друг друга!
Я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Но я держусь. Мой взгляд не отрывается от него.
— Ты мне до тошноты надоела своей идеальностью! Меня тошнит от тебя! Да, я сплю с другой! И что? Уже два года как!
И в эту минуту, словно по его пьяной команде, дверь ресторана открывается. В зал входит эффектная, высокая, стройная блондинка.
Мой юбилей. Цветы, гости, поздравления. И мой муж, который на глазах у всех признается в двухлетней измене. А потом в зал входит она. Я не плачу, не кричу. Я ухожу красиво. Потому что умные женщины измены не прощают.
А потом кто-то нервно смеется, думая, что это шутка.
Но только я, глядя в его наполненные ненавистью глаза, понимаю – это не шутка.
— Марина, хотела подарок? Так получай! — он пьяно хохочет, и этот смех режет слух. — У меня давно есть другая! И да, мы любим друг друга!
Я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Но я держусь. Мой взгляд не отрывается от него.
— Ты мне до тошноты надоела своей идеальностью! Меня тошнит от тебя! Да, я сплю с другой! И что? Уже два года как!
И в эту минуту, словно по его пьяной команде, дверь ресторана открывается. В зал входит эффектная, высокая, стройная блондинка.
Мой юбилей. Цветы, гости, поздравления. И мой муж, который на глазах у всех признается в двухлетней измене. А потом в зал входит она. Я не плачу, не кричу. Я ухожу красиво. Потому что умные женщины измены не прощают.
Лина студентка экономического института и по совместительству скромный книжный блогер. Девушка окопалась среди книжных полок и совершенно случайно познакомилась с парнем, чья семья баснословно богата, а он сам наследник крупной империи. Придется ли она по душе семье своего избранника? И какие палки в колеса будут вставлять другие претендентки на его сердце?
— Вера, ты серьёзно?
— А что? Мы с ним взрослые люди.
— С моим мужем? В моей кровати?!
— А ты что, думала, он святой?
Она даже не отвела глаз. А он — спокойно натягивает брюки, будто ничего не случилось.
— Девочки, не начинайте, — бросает. — Мы же семья.
Семья. Смешно.
Нагулявшись, теперь он звонит, пишет, стоит под дверью. Говорит, что ошибся. Что «сорвало крышу». Но поздно. Я больше не ведусь на его “прости”.
— А что? Мы с ним взрослые люди.
— С моим мужем? В моей кровати?!
— А ты что, думала, он святой?
Она даже не отвела глаз. А он — спокойно натягивает брюки, будто ничего не случилось.
— Девочки, не начинайте, — бросает. — Мы же семья.
Семья. Смешно.
Нагулявшись, теперь он звонит, пишет, стоит под дверью. Говорит, что ошибся. Что «сорвало крышу». Но поздно. Я больше не ведусь на его “прости”.
— Я не обещал тебе верность.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
– Успокоилась? – сквозь зубы спросил неверный, уже отходя от шока и пытаясь храбриться.
– Не совсем. Всё ещё есть желание отрезать тебе твой агрегат. Но не хочешь сначала объясниться? Ну? Чего молчишь? Кровь не успела прилить к мозгу?
– Регина, тут такая ситуация... Как бы сказать...
– Дай угадаю. На самом деле я всё не так поняла, и ты готовил для меня сюрприз. Ну а Карина любезно согласилась помочь тебе с этим делом. А заодно она разрешила попрактиковаться на ней, чтобы вечером со мной ты не ударил лицом в грязь, да?
– Понимаю, ты злишься, но всё произошло случайно и...
– Случайно? Как можно случайно переспать с моей подругой, не говоря уже про всё прочее? Ты что, считаешь меня умственно отсталой?
* * *
Благодаря маме я узнала, что мой муж частенько наведывается в загородный дом в компании моей подруги. И так как я не была наивной и поняла, чем именно они там занимаются, я решила присоединиться к их веселью, заодно позвав мужа Карины.
– Не совсем. Всё ещё есть желание отрезать тебе твой агрегат. Но не хочешь сначала объясниться? Ну? Чего молчишь? Кровь не успела прилить к мозгу?
– Регина, тут такая ситуация... Как бы сказать...
– Дай угадаю. На самом деле я всё не так поняла, и ты готовил для меня сюрприз. Ну а Карина любезно согласилась помочь тебе с этим делом. А заодно она разрешила попрактиковаться на ней, чтобы вечером со мной ты не ударил лицом в грязь, да?
– Понимаю, ты злишься, но всё произошло случайно и...
– Случайно? Как можно случайно переспать с моей подругой, не говоря уже про всё прочее? Ты что, считаешь меня умственно отсталой?
* * *
Благодаря маме я узнала, что мой муж частенько наведывается в загородный дом в компании моей подруги. И так как я не была наивной и поняла, чем именно они там занимаются, я решила присоединиться к их веселью, заодно позвав мужа Карины.
Джаз всё ещё играл — насмешливо лёгкий, беззаботный. Креветки источали аромат лимона. За окном шумел город, равнодушный и вечный.
А я стояла посреди нашей идеальной кухни, в нашей идеальной квартире, держа в руках телефон с фотографией, которая только что разнесла мою идеальную жизнь вдребезги.
И в этот момент в замке повернулся ключ.
Входная дверь открылась. Шаги в прихожей. Артём вернулся домой раньше обычного.
— Ксюш, я дома! — его голос звучал необычно. Напряжённо. — Слушай, я тут... я купил твои любимые розы. Нам нужно поговорить.
Он вошёл на кухню с огромным букетом белых роз в руках. Увидел меня — бледную, с его телефоном в руке, с открытой фотографией на экране.
Наши взгляды встретились.
А я стояла посреди нашей идеальной кухни, в нашей идеальной квартире, держа в руках телефон с фотографией, которая только что разнесла мою идеальную жизнь вдребезги.
И в этот момент в замке повернулся ключ.
Входная дверь открылась. Шаги в прихожей. Артём вернулся домой раньше обычного.
— Ксюш, я дома! — его голос звучал необычно. Напряжённо. — Слушай, я тут... я купил твои любимые розы. Нам нужно поговорить.
Он вошёл на кухню с огромным букетом белых роз в руках. Увидел меня — бледную, с его телефоном в руке, с открытой фотографией на экране.
Наши взгляды встретились.
– Она не догадывается зачем ты на ней внезапно решил жениться? - с издевкой интересуется подруга, откинув одеяло.
Она хозяйкой лежит в постели моего жениха.
– Нет. Доверяет, - любуется ее видами жених.
– Вот наивная. С мужчиной надо играть в крестики нолики. Если ты для него нолик, то ставишь на нем крестик, - хладнокровно рисует в воздухе символ.
– Поэтому ты выбрала меня, любимая стервочка? - хмыкает на провокацию, приближаясь к кровати.
– Да, - томно произносит и тянет его за галстук . - Только кавказец понимает толк в настоящих женщинах. Жгучий и дикий. Просто зверюга в постели.
Сегодня я получила предложение стать женой и одновременно нож в спину от жениха и подруги.
Когда-то я сбежала с Кавказа в чем была. Сделаю это вновь. Но получится ли у меня…
Альтернативный Кавказ
Она хозяйкой лежит в постели моего жениха.
– Нет. Доверяет, - любуется ее видами жених.
– Вот наивная. С мужчиной надо играть в крестики нолики. Если ты для него нолик, то ставишь на нем крестик, - хладнокровно рисует в воздухе символ.
– Поэтому ты выбрала меня, любимая стервочка? - хмыкает на провокацию, приближаясь к кровати.
– Да, - томно произносит и тянет его за галстук . - Только кавказец понимает толк в настоящих женщинах. Жгучий и дикий. Просто зверюга в постели.
Сегодня я получила предложение стать женой и одновременно нож в спину от жениха и подруги.
Когда-то я сбежала с Кавказа в чем была. Сделаю это вновь. Но получится ли у меня…
Альтернативный Кавказ
Серёжу в детстве бросила мама. Когда мальчик превратился в мужчину, он твёрдо уверовал в то, что все женщины — рано или поздно предадут. Кому удастся растопить этот лёд?
Выберите полку для книги