Книги по тегу «предательство»: ""
— Вечером постараюсь приехать, кис, — говорит муж кому-то по телефону.
А я только что вернулась из магазина.
Он на балконе. Я просто подхожу и вырываю телефон из его рук.
— Ну здравствуй, киса. Я жена Валентина. А ты кто такая?
Молчание. А потом растерянный женский голос:
— Он сказал, что вы разошлись…
Муж оправдывается:
— Нин… Это не то, что ты думаешь…
— И слушать не хочу, Валя. Это развод!
Он раздувает ноздри, переходит в атаку:
— Не глупи, Нина. Ты нищая, безработная домохозяйка. Правда хочешь развестись? Тогда готовься. Наш сын останется со мной!
У меня подкашиваются ноги. Он и правда может это сделать.
Неужели, муж победил, и мне придётся простить измену?
А я только что вернулась из магазина.
Он на балконе. Я просто подхожу и вырываю телефон из его рук.
— Ну здравствуй, киса. Я жена Валентина. А ты кто такая?
Молчание. А потом растерянный женский голос:
— Он сказал, что вы разошлись…
Муж оправдывается:
— Нин… Это не то, что ты думаешь…
— И слушать не хочу, Валя. Это развод!
Он раздувает ноздри, переходит в атаку:
— Не глупи, Нина. Ты нищая, безработная домохозяйка. Правда хочешь развестись? Тогда готовься. Наш сын останется со мной!
У меня подкашиваются ноги. Он и правда может это сделать.
Неужели, муж победил, и мне придётся простить измену?
За верность и любовь я получила нож в спину: любимый ложно обвинил меня и упрятал за решётку. Шанс отомстить представился быстрее, чем я могла ожидать: у меня появился Покровитель, требующий взамен за его помощь лишь преданность. Мой бывший ослеп после несчастного случая, и я должна оказаться в его доме любой ценой, чтобы заполучить как можно больше информации об его бизнесе. Предать по-настоящему? Он сам толкнул меня на этот шаг.
Я подарю тебе боль, бывший! И никто не посмеет мне помешать, но...
...что, если всё совсем не то, чем кажется?
Я подарю тебе боль, бывший! И никто не посмеет мне помешать, но...
...что, если всё совсем не то, чем кажется?
— Давай на мой день рождения съездим в отель за городом? Только ты и я. Как думаешь?
Муж поднимает на меня взгляд. Выражение лица нечитаемо. В последнее время он практически всегда такой — отстраненный.
— Я забыл о твоем дне рождения, — говорит бесстрастно.
Мои руки падают вдоль тела.
— Как ты мог забыть?
— Ну что ты хочешь от меня услышать?! — рявкает, срываясь.
— Правду! У тебя другая женщина?
Если у него другая, я не переживу. Умру сразу, прямо в этой комнате. Мое сердце просто этого не выдержит.
— Ты мне изменил? — выпаливаю дрожащим голосом.
Муж переводит взгляд на меня, смотрит внимательно.
— Нет.
От сердца отлегает, и я шумно выдыхаю.
— Но я хочу другую.
Муж поднимает на меня взгляд. Выражение лица нечитаемо. В последнее время он практически всегда такой — отстраненный.
— Я забыл о твоем дне рождения, — говорит бесстрастно.
Мои руки падают вдоль тела.
— Как ты мог забыть?
— Ну что ты хочешь от меня услышать?! — рявкает, срываясь.
— Правду! У тебя другая женщина?
Если у него другая, я не переживу. Умру сразу, прямо в этой комнате. Мое сердце просто этого не выдержит.
— Ты мне изменил? — выпаливаю дрожащим голосом.
Муж переводит взгляд на меня, смотрит внимательно.
— Нет.
От сердца отлегает, и я шумно выдыхаю.
— Но я хочу другую.
Дьявольский договор: пункт первый – ребенок, пункт последний – любовь.
Нас с ним разлучила моя сестра. Когда она попросила стать частью ее не укладывающегося в голове, кошмарного плана, мне пришлось согласиться. Обстоятельства меня загнали в угол, и я на время стала Мариной.
Теперь нас с ней связывает слишком громкая тайна. Смогу ли я все это вытерпеть? Смогу ли любовь, которую я храню в сердце столько лет, растоптать и забыть? Смогу ли отдать сестре ребенка?..
Нас с ним разлучила моя сестра. Когда она попросила стать частью ее не укладывающегося в голове, кошмарного плана, мне пришлось согласиться. Обстоятельства меня загнали в угол, и я на время стала Мариной.
Теперь нас с ней связывает слишком громкая тайна. Смогу ли я все это вытерпеть? Смогу ли любовь, которую я храню в сердце столько лет, растоптать и забыть? Смогу ли отдать сестре ребенка?..
С экрана чужого телефона Ирине улыбался собственный муж, а над его головой красовалась надпись "Любимый".
Услышав звонок, девушка подскочила, попросила извинение за то, что нечаянно оставила свой телефон и приложив телефон к уху, ласково проворковала.
-Да, любимый. Хорошо... Скоро буду....
Услышав звонок, девушка подскочила, попросила извинение за то, что нечаянно оставила свой телефон и приложив телефон к уху, ласково проворковала.
-Да, любимый. Хорошо... Скоро буду....
— Это твоя любовница? Я не давала согласия на вторую жену!
— Не устраивай сцен. Ты сама всё развалила.
Пока я ухаживала за его больной матерью, он приводил любовницу домой.
Пока я боролась за детей, она обживалась в моем доме.
Теперь она называет мою дочь «солнышко» и подсовывает сыну подарки.
Они хотели вычеркнуть меня из семьи.
Тихо. По-восточному.
Но я — не из тех, кто уходит молча.
— Не устраивай сцен. Ты сама всё развалила.
Пока я ухаживала за его больной матерью, он приводил любовницу домой.
Пока я боролась за детей, она обживалась в моем доме.
Теперь она называет мою дочь «солнышко» и подсовывает сыну подарки.
Они хотели вычеркнуть меня из семьи.
Тихо. По-восточному.
Но я — не из тех, кто уходит молча.
Муж бросает на меня взгляд. Виноватый. Потерянный.
В нем нет больше любви — той самой, первой, искренней.
— Что случилось? Кто-то умер? — спрашиваю его.
Потому что просто не понимаю, что могло так эмоционально раздавить его.
Кирилл усмехается:
— Нет. Даже наоборот. Родился.
— Рождение ребенка — это же прекрасно, разве нет? Почему ты… такой?
Кирилл смотрит на меня, не сводя взгляда, прожигая им, прощупывая, есть ли у меня что-то внутри.
— У меня родился сын, Вероника.
В ушах звон.
— Я уезжаю к нему.
— А как же мы с Верой?
— А вы с Верой остаетесь тут.
В нем нет больше любви — той самой, первой, искренней.
— Что случилось? Кто-то умер? — спрашиваю его.
Потому что просто не понимаю, что могло так эмоционально раздавить его.
Кирилл усмехается:
— Нет. Даже наоборот. Родился.
— Рождение ребенка — это же прекрасно, разве нет? Почему ты… такой?
Кирилл смотрит на меня, не сводя взгляда, прожигая им, прощупывая, есть ли у меня что-то внутри.
— У меня родился сын, Вероника.
В ушах звон.
— Я уезжаю к нему.
— А как же мы с Верой?
— А вы с Верой остаетесь тут.
— Это билеты? В Дубай?
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.
— Кто она, Самир?
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...
В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...
В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.
Выберите полку для книги