Книги по тегу «предательство»: ""
Агата верила, что любовь Булата выдержит всё. Но однажды на его столе появились фотографии, которые уничтожили их будущее за несколько минут. Он не стал слушать. Не стал проверять. Не стал верить женщине, которую ещё вчера называл своей. В ярости Булат вышвырнул Агату из жизни, оставив её один на один с обвинением, позором и предательством самых близких.
Прошёл год.
Теперь она — чужая, сломанная, вынужденная начинать с нуля.
Он — успешный адвокат, который так и не смог вытравить её из крови.
А между ними — ложь, ненависть, чужой дневник и правда, способная разрушить всё окончательно или дать надежду на шанс начать всё сначала.
Мир этой книги — вымысел. Если вы узнали в ком-то из героев себя, не удивляйтесь: вероятно, у вас захватывающая жизнь, достойная пера писателя.
Прошёл год.
Теперь она — чужая, сломанная, вынужденная начинать с нуля.
Он — успешный адвокат, который так и не смог вытравить её из крови.
А между ними — ложь, ненависть, чужой дневник и правда, способная разрушить всё окончательно или дать надежду на шанс начать всё сначала.
Мир этой книги — вымысел. Если вы узнали в ком-то из героев себя, не удивляйтесь: вероятно, у вас захватывающая жизнь, достойная пера писателя.
Аня верила, что брак можно спасти. Поездка на семинар в заснеженный отель должна была все изменить. Но вместо страсти — ледяное отчуждение мужа. Вместо романтики — появление его коллеги Оли, слишком красивой и слишком настойчивой. Еще и бывший начальник Ани начал оказывать знаки внимания, провоцируя мужа на ревность. А в списке участников семинара - имя призрака, которого когда-то любила. Того, кто разбил ей сердце. Того, кто оказался единственным, кто видит ее настоящую — ту самую, которую она сама давно потеряла.
- Я нашла тебе жену! - заявила мать с довольной улыбкой.
- Если ты не помнишь, то я уже женат! - ответил Кадир недовольно.
- Твоя осетинка не станет единственной. Знала же, что вышла замуж за мусульманина. Аллах дозволил тебе четырех жен.
- Меня вполне устраивает Наида. Не забывай, что она скоро должна родить.
Мать возмущённо всплескивает руками.
- Тем более тебе нужно жениться. Пока одна жена беременна. Кто будет греть тебе постель? У Наиды токсикоз. Она готовить толком не может, а Зайнаб и приготовит и согреет постель и ноги вымоет тебе.
Мужчина задумчиво покрутил бороду.
- Приведи ее я посмотрю.
- Да что вести то? Она уже ждёт тебя в кабинете. Такая красавица!
Кадир зашёл в кабинет и встретился с милой улыбкой черноокий красавицы.
- Что желаете господин? - промурлыкала она томно.
Кадир увидев черные очи Зейнаб поперхнулся и сразу же посмотрел на мать.
- Хорошо, я согласен.
Наида в это время спала и не знала, что свекровь навязала сыну вторую жену…
- Если ты не помнишь, то я уже женат! - ответил Кадир недовольно.
- Твоя осетинка не станет единственной. Знала же, что вышла замуж за мусульманина. Аллах дозволил тебе четырех жен.
- Меня вполне устраивает Наида. Не забывай, что она скоро должна родить.
Мать возмущённо всплескивает руками.
- Тем более тебе нужно жениться. Пока одна жена беременна. Кто будет греть тебе постель? У Наиды токсикоз. Она готовить толком не может, а Зайнаб и приготовит и согреет постель и ноги вымоет тебе.
Мужчина задумчиво покрутил бороду.
- Приведи ее я посмотрю.
- Да что вести то? Она уже ждёт тебя в кабинете. Такая красавица!
Кадир зашёл в кабинет и встретился с милой улыбкой черноокий красавицы.
- Что желаете господин? - промурлыкала она томно.
Кадир увидев черные очи Зейнаб поперхнулся и сразу же посмотрел на мать.
- Хорошо, я согласен.
Наида в это время спала и не знала, что свекровь навязала сыну вторую жену…
На горизонте появляется она. Худощавая блондинка. Загар – как будто только со съёмок рекламы пляжного курорта. Юбка такая короткая, что ветру приходится быть особенно деликатным. И талия… Талия, которую, я уверена, можно оплести одним пальцем.
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
— Ты серьёзно? Ты спал с ней у нас дома?
— Скажи спасибо, что хоть не скрываю.
— Она моложе нашей дочери. Она дочка моей подруги.
— Это твои проблемы, Аня.
В тот момент что-то во мне сломалось. Нет, я не кричала и не унижалась. Просто поняла: рядом со мной человек, который переступил через меня спокойно. Без сомнений. Без сожалений. Но он даже не представляет, чем всё закончится.
— Скажи спасибо, что хоть не скрываю.
— Она моложе нашей дочери. Она дочка моей подруги.
— Это твои проблемы, Аня.
В тот момент что-то во мне сломалось. Нет, я не кричала и не унижалась. Просто поняла: рядом со мной человек, который переступил через меня спокойно. Без сомнений. Без сожалений. Но он даже не представляет, чем всё закончится.
После смерти мужа, а также предательства брата мужа, Виктория вынуждена уехать вместе с дочерями подальше.
На новом месте жизнь не складывается...
На новом месте жизнь не складывается...
Мой муж вылезает из джакузи, натягивая на бедра полотенце. Переводит взгляд с другой девушки на меня.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Мам, а папа всегда так играет со Снегурочкой? Она так кричала…
Я улыбаюсь дочке, не подозревая, что через пару минут моя жизнь перевернётся.
Подсобка, полураздетый муж и молодая любовница, нагло смотрящая мне в глаза.
В один миг рушится семья, доверие, вся моя реальность.
Что делать, когда твоё счастье разбивается вдребезги в самый разгар детского праздника?
— Мам, а папа всегда так играет со Снегурочкой? Она так кричала…
Я улыбаюсь дочке, не подозревая, что через пару минут моя жизнь перевернётся.
Подсобка, полураздетый муж и молодая любовница, нагло смотрящая мне в глаза.
В один миг рушится семья, доверие, вся моя реальность.
Что делать, когда твоё счастье разбивается вдребезги в самый разгар детского праздника?
— Ты с ней спал?
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
— Карина! — Слава пытается прикрыться. — Ты что здесь делаешь?!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?
Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?
Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!
Выберите полку для книги