Книги по тегу «предательство»: ""

– Я только одного не понимаю, – произнесла я, глядя на мужа и его любовницу. – Почему именно здесь? В нашем доме. В нашей спальне.
Вадим пожал плечами.
– Потому что это удобно.
Эти три слова ударили сильнее любой пощечины.
Удобно.
Пятнадцать лет моей любви оказались всего лишь вопросом удобства.
– Алин, тебе сорок лет. Давай без подростковых истерик. Мужикам иногда нужно разнообразие. – продолжил мой, пока еще, муж…
– Ну, тогда ради разнообразия, побудь теперь холостым. – ответила я, с трудом сдерживая злость и ярость.
– Развода не будет. Если захочу, я устрою тебе такую жизнь, что сама приползешь обратно.
Внутри что-то окончательно умерло.

Тогда я еще не знала, что все угрозы мужа в мой адрес, вернутся к нему бумерангом.

— Это пальто подарил мне Вадим. Сказал, бывшая жена его не носит. Оно дорогое.
Я смотрю на незнакомку, потом на пальто, свои инициалы на подкладке и становится дурно.
— Вадим — мой муж, — говорю ей осипшим голосом.
— Бывший.
— Пока нет. Но кажется, это ненадолго.
Пятнадцать лет я создавала мастерскую, пока он занимался документами. А потом выяснилось: муж отдал любовнице мои деньги, клиентов и моё место.
До закрытия мастерской восемь дней. Теперь у меня несколько дней, чтобы отобрать у них всё, что они уже поделили без меня.

— Мам, а почему Полина называет папу папой?
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.

— Подпишешь документы и сразу домой, — говорит муж. — Это обычный залог. Мы ничего не потеряем.
Я почти верю ему. Ради семьи я готова рискнуть мастерской, которую отец подарил мне ещё при жизни.
Но по дороге к нотариусу на телефоне срабатывает домашняя камера. На моей кухне Аркадий целует любовницу.
— Лада точно подпишет? — спрашивает она.
— Конечно. Поворчит и сделает как надо.
А потом они обсуждают салон в моей мастерской, ремонт в моей квартире и нашу дочь, которая якобы ко всему привыкнет.
Что ж, муж ошибся только в одном. Я не сяду в поезд. Я вернусь домой раньше него.
И ни моя мастерская, ни мои деньги, ни мой дом любовнице не достанутся.

У меня было всё, как у всех: муж, дочь и бесконечная битва за право быть услышанной. Когда жестокость «родных» перешла границы, я решилась на побег. На помощь пришёл тот, кого я боялась позвать, — Денис. Циничный одиночка, презираемый собственной матерью. Он оказался единственным, кто способен на сострадание и безрассудство. Наша месть запустила цепь событий, изменивших всё. Но готова ли я к любви, рождённой из пепла?

Я стянула с пальца обручальное кольцо. Оно поддалось не сразу — за восемь лет вросло, оставило белую полоску на коже. Тонкое, гладкое, тёплое от моего тела. Я держала его на ладони секунду — маленький круг, в который когда-то поместила всю свою жизнь.

И разжала пальцы.

Кольцо упало на паркет. Звякнуло — неожиданно громко в мёртвой тишине зала — покатилось, описало кривую дугу и замерло у самых его ног.

— Оно тебе пригодится, — сказала я. — Заложишь. Всё-таки хоть что-то, купленное на мои деньги, останется при тебе.

И вот ещё что, — добавила я, оглянувшись на пороге. — Спасибо, Артём. Правда. Я восемь лет боялась этой минуты. А оказалось — это лучшее, что ты для меня сделал.

…И только у машины меня наконец начало трясти. Не от горя — от чего-то другого, огромного, распиравшего изнутри. По щекам текли слёзы.

А губы при этом улыбались.

Потому что клетка открылась. И баланс наконец сошёлся.

Я тихо зашла в квартиру. Свет в прихожей не горел. Интересно, где Артем?
Отчетливо пахло чужими духами. Последние пять лет мне было точно не до духов!
Я быстро скинула туфли и бесшумно пошла по темному коридору. Свернула к спальне и остановилась, как вкопанная.
Из чуть приоткрытой двери доносились приглушённые, просачивающиеся сквозь дверь женские стоны, едва слышный смех, странные звуки.
У меня перехватило дыхание. Муж явно там не один! С кем?!
Ногой резко толкнула дверь. От увиденного ужаса кровь бросилась мне в лицо.
Ника?! Коллега, значит...
– Как ты посмел! – с надрывом выкрикнула я. – Подонок!
Муж даже не подумал прикрыться. Взглянул сквозь меня равнодушно.
– Ты пришла не вовремя. Сама виновата.
-----
После того, как вскрылась измена, муж выгнал меня с двумя детьми из дома. Мы ушли в чем были. А он стал строить с любовницей новую жизнь на дымящихся обломках прошлого. Но я не сдамся, подонок! Пусть все вернется к тебе бумерангом.

– Не делай из этого трагедию, Катя! Все изменяют, – спокойным голосом говорит муж, – прими это, как данность.
– Ты спал с моей родной сестрой, а сейчас она меня обвиняет в том, что я пыталась ее убить. И мне с этим нужно смириться?
– Да. Развод я тебе не дам. Не собираюсь ничего менять, поэтому закрой рот и иди на кухню. Я устал от твоих истерик.

Муж изменял мне с моей сестрой, вся семья от меня отвернулась и помощи нет. Но я не собираюсь сдаваться и не позволю так со мной поступать.

Я слишком долго была сильной и слишком долго была одна. Я позволила себе быть женщиной, быть слабой. Но, увы, выбрала не того мужчину. Молодой, страстный, горячий, но лживый и… несвободный. Со мной так нельзя. Я знаю цену предательству. Он и подумать не мог, что, вымещая женскую обиду и злость, я отберу у него всё.

— Разводимся? Ты уже всё решила?
— Ты решил полгода назад, когда наставил мне рога. Мне сообщить забыл.
В день нашей годовщины я узнаю, что Женя уже полгода спит с другой. Он водит любовницу в наш Дворец культуры, отдаёт ей костюмы из моей мастерской и забирает деньги, которые мы откладывали на новую кухню.
А когда всё вскрывается, муж пытается свалить вину на меня.
Мне тридцать девять, я ношу пятьдесят четвёртый размер и слишком долго жила так, как было удобно Жене. Теперь мне придётся сохранить работу, отстоять квартиру, вернуть деньги и объяснить дочери, почему отец выбрал любовницу.
Женя уверен, что без него я никуда не денусь.
Похоже, за восемнадцать лет он так и не узнал собственную жену.