Книги по тегу «принуждение»: ""
Меня накрывает глубокая депрессия.Я отказываюсь подходить к ребёнку.
Только лишь кормлю его. Пока он не сможет есть что-то ещё.
Мама лишь качает головой, но молча ухаживает за ним. А я целыми днями лежу отвернувшись лицом к стенке.
Только лишь кормлю его. Пока он не сможет есть что-то ещё.
Мама лишь качает головой, но молча ухаживает за ним. А я целыми днями лежу отвернувшись лицом к стенке.
Я вижу его во снах. Каен ищет меня. Оборотень рыщет по городу, чтобы отомстить за смерть своей стаи.
Я была юной, когда к нам в дом пришёл Альфа одного из кланов и забрал маму с собой.
Я — ясновидящая, и будущее приходит ко мне во сне. Как и к моей маме, которая подсказала, где лучше поймать стаю оборотней и как одержать победу. Из-за неё Каен проиграл.
С тех пор я в бегах. Мне удавалось каждый раз скрываться. Со мной всегда рюкзак с самым необходимым. Пять лет в бегах, нигде не задерживаясь дольше месяца. Каен за это время сколотил новый клан. Он жаждет мести и переманивает к себе оборотней. Грядет новая война за территорию, война за влияние в городе. Он хочет реванша. Копит силы и ищет меня.
Его жесткий взгляд преследует меня во снах. Мне удавалось уходить столько лет...
Я была юной, когда к нам в дом пришёл Альфа одного из кланов и забрал маму с собой.
Я — ясновидящая, и будущее приходит ко мне во сне. Как и к моей маме, которая подсказала, где лучше поймать стаю оборотней и как одержать победу. Из-за неё Каен проиграл.
С тех пор я в бегах. Мне удавалось каждый раз скрываться. Со мной всегда рюкзак с самым необходимым. Пять лет в бегах, нигде не задерживаясь дольше месяца. Каен за это время сколотил новый клан. Он жаждет мести и переманивает к себе оборотней. Грядет новая война за территорию, война за влияние в городе. Он хочет реванша. Копит силы и ищет меня.
Его жесткий взгляд преследует меня во снах. Мне удавалось уходить столько лет...
Кто я Мария или Матильда? Почему эти сны преследуют меня? Это происходит только со мной или же...
от автора: Будет странно и откровенно, но думаю интересно)
Содержит сцены жестокости и насилия.
Нецензурную лексику.
Герои возможно будут употреблять алкоголь и курить
от автора: Будет странно и откровенно, но думаю интересно)
Содержит сцены жестокости и насилия.
Нецензурную лексику.
Герои возможно будут употреблять алкоголь и курить
— Это мой новый жеребец, — вдруг остановился Артём, указывая на великолепного вороного коня.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
— Я, кажется, начинаю понимать. — улыбнулся Кирилл и покачал головой. — Но теория, без практики ничто.
Внезапно доктор поднялся, бесшумно подошел ко мне сзади и положил на мои плечи свои большие, теплые руки.
— Нужно проверить твою реакцию на прикосновения здесь и сейчас, в безопасной обстановке. Доверься мне.
Я вздрогнула, но не посмела обернуться.
— Ты вся зажатая, как струна. — констатировал он, разминая мои напряженные мышцы.
Я замерла, как кролик перед удавом, ощущая, как сквозь тонкую ткань платья, разливается тревожная слабость.
— Ты в безопасности. — гипнотически тихо произнес он за моей спиной.
Его пальцы плавно массировали мои плечи, а затем одна рука скользнула выше и большой палец провел по ключице. Вместо того, чтобы испуганно отскочить, как это было с мужем, я замерла, прислушиваясь к себе. По телу пробежала дрожь, но не леденящая от страха, а что-то совсем другое, смутное и непонятное.
Внезапно доктор поднялся, бесшумно подошел ко мне сзади и положил на мои плечи свои большие, теплые руки.
— Нужно проверить твою реакцию на прикосновения здесь и сейчас, в безопасной обстановке. Доверься мне.
Я вздрогнула, но не посмела обернуться.
— Ты вся зажатая, как струна. — констатировал он, разминая мои напряженные мышцы.
Я замерла, как кролик перед удавом, ощущая, как сквозь тонкую ткань платья, разливается тревожная слабость.
— Ты в безопасности. — гипнотически тихо произнес он за моей спиной.
Его пальцы плавно массировали мои плечи, а затем одна рука скользнула выше и большой палец провел по ключице. Вместо того, чтобы испуганно отскочить, как это было с мужем, я замерла, прислушиваясь к себе. По телу пробежала дрожь, но не леденящая от страха, а что-то совсем другое, смутное и непонятное.
— Ты пахнешь... невероятно, — произнес он, оказываясь так близко, что Алла почувствовала исходящее от него тепло и смесь дорогого парфюма с чем-то диким, древесным.
Щеки вспыхнули румянцем.
— Я... не пользовалась духами сегодня, — глупо пробормотала она, чувствуя, как ладони становятся влажными.
— Именно поэтому, — внезапно раздался низкий голос с другой стороны.
Марк подошел незаметно, отрезав ей путь к отступлению. Его массивная фигура создавала ощущение полной изоляции от внешнего мира.
Алла попыталась сделать шаг назад, но уперлась спиной в колонну. Они окружили её, и вдруг весь шум клуба, музыка, голоса — все исчезло. Остались только они трое.
— Ты... — Марк медленно провел указательным пальцем по её обнаженному плечу, — особенная.
Щеки вспыхнули румянцем.
— Я... не пользовалась духами сегодня, — глупо пробормотала она, чувствуя, как ладони становятся влажными.
— Именно поэтому, — внезапно раздался низкий голос с другой стороны.
Марк подошел незаметно, отрезав ей путь к отступлению. Его массивная фигура создавала ощущение полной изоляции от внешнего мира.
Алла попыталась сделать шаг назад, но уперлась спиной в колонну. Они окружили её, и вдруг весь шум клуба, музыка, голоса — все исчезло. Остались только они трое.
— Ты... — Марк медленно провел указательным пальцем по её обнаженному плечу, — особенная.
Муж проигрывает жену в покер начальнику на новогоднем корпоративе.
Начальник забирает её в свой дом, чтобы жёстко и безжалостно сломать тело и душу.
Но к концу каникул в её голове будут сразу двое мужчин, и она сама не поймёт, когда ненависть превратится в нечто совершенно другое...
Начальник забирает её в свой дом, чтобы жёстко и безжалостно сломать тело и душу.
Но к концу каникул в её голове будут сразу двое мужчин, и она сама не поймёт, когда ненависть превратится в нечто совершенно другое...
— Бери. Дёшево.
— На кой мне твоя дохлятина? Шкура да кости.
— Зато говорящая! Три медяка и твоя на всю свою жизнь. Громко визжать будет!
Грязные зелёные руки щупают меня, а я бессильно зажмуриваюсь. Бежать? Куда? В моём мире меня объявили убийцей, а здесь... здесь я лот на аукционе.
Портал захлопнулся, отрезав путь назад. Остались только орки, решающие мою судьбу.
— Два с половиной медяка за девицу.
— Идёт!
Меня передают покупателю, оценившую бесценную жизнь в пару мелких монет. Это конец...
— На кой мне твоя дохлятина? Шкура да кости.
— Зато говорящая! Три медяка и твоя на всю свою жизнь. Громко визжать будет!
Грязные зелёные руки щупают меня, а я бессильно зажмуриваюсь. Бежать? Куда? В моём мире меня объявили убийцей, а здесь... здесь я лот на аукционе.
Портал захлопнулся, отрезав путь назад. Остались только орки, решающие мою судьбу.
— Два с половиной медяка за девицу.
— Идёт!
Меня передают покупателю, оценившую бесценную жизнь в пару мелких монет. Это конец...
Я сбежала от мужа-тирана и начала новую жизнь. Главное правило — не привлекать внимания. Но когда мой пятилетний сын подрался в детском саду с дочкой майора УГРО, всё пошло наперекосяк.
Егор Боровский привык докапываться до правды. Он сразу понял, что я что-то скрываю, и теперь не может оставить меня в покое.
Я знаю, что связь с майором — это риск, ведь он может узнать о моём прошлом и вернуть туда, откуда я сбежала. Но Егор не из тех, кто отступает. Он уже решил, что я — его, и готов защищать меня, даже если для этого придется пойди на сделку с собственным темным прошлым.
Иногда любовь начинается с драки в детском саду.
Егор Боровский привык докапываться до правды. Он сразу понял, что я что-то скрываю, и теперь не может оставить меня в покое.
Я знаю, что связь с майором — это риск, ведь он может узнать о моём прошлом и вернуть туда, откуда я сбежала. Но Егор не из тех, кто отступает. Он уже решил, что я — его, и готов защищать меня, даже если для этого придется пойди на сделку с собственным темным прошлым.
Иногда любовь начинается с драки в детском саду.
Любимый жених сбежал с подругой на Мальдивы.
Я – в горный отель, подальше от жалости и боли. Но судьба подарила встречу с ними – двумя братьями, чьи тела дышали силой, а глаза – обещанием запретного наслаждения.
Они предложили мне новогоднее чудо. И я согласилась.
Правда, я ещё не знала, что в их номере окажусь сама... Обнаженная, дрожащая и ждущая их прикосновений.
Я – в горный отель, подальше от жалости и боли. Но судьба подарила встречу с ними – двумя братьями, чьи тела дышали силой, а глаза – обещанием запретного наслаждения.
Они предложили мне новогоднее чудо. И я согласилась.
Правда, я ещё не знала, что в их номере окажусь сама... Обнаженная, дрожащая и ждущая их прикосновений.
Выберите полку для книги