Книги по тегу «принуждение»: ""
Они ворвались в наш с мужем дом. Огромные, накачанные, опасные, в масках, скрывающих лица. Бандиты, которым мой муж задолжал.
Денег нет, и разменной монетой становлюсь я. Теперь я их игрушка, которую заставляют танцевать да и не только.
Мой муж не особо силен как мужчина, так что эти двое разжигают во мне…Нет, о таком даже думать нельзя.
Кто бы мог подумать, что эти грубые, огромные мужики подарят мне то, о чем я и мечтать не смела.
***
Муж рыдает. А я танцую. Танцую только для них. Настоящих, огромных, опасных зверей.
Денег нет, и разменной монетой становлюсь я. Теперь я их игрушка, которую заставляют танцевать да и не только.
Мой муж не особо силен как мужчина, так что эти двое разжигают во мне…Нет, о таком даже думать нельзя.
Кто бы мог подумать, что эти грубые, огромные мужики подарят мне то, о чем я и мечтать не смела.
***
Муж рыдает. А я танцую. Танцую только для них. Настоящих, огромных, опасных зверей.
Чтобы спасти брата, я вынуждена согласится стать личной игрушкой для двух миллионеров. Теперь я их секретарша, помощница и ... развлечение на ночь.
— Ты подписала договор. Там было написано: «без чувств».
— Я подписала. Но я не подписывалась под тем, что перестану дышать.
— Ты не дышишь?
— Я задыхаюсь. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда он смотрит на меня, когда вы оба молчите за ужином. Это не контракт. Это клетка.
— Тогда почему ты не ушла?
— Потому что за решёткой — свобода. А снаружи — пустота. Я выбираю клетку, если в ней есть вы.
— Ты выбираешь боль.
— Я выбираю правду. Даже если она разорвёт меня на части. Даже если вы ненавидите меня завтра — сегодня я хочу чувствовать. Всё. До последней капли.
— А если мы не выдержим?
— Тогда я научусь жить с осколками. Но я не научусь жить с вопросом «а что, если».
— Ты сумасшедшая.
— Я живая. Впервые за годы — живая. И это только ваша заслуга.
— Я подписала. Но я не подписывалась под тем, что перестану дышать.
— Ты не дышишь?
— Я задыхаюсь. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда он смотрит на меня, когда вы оба молчите за ужином. Это не контракт. Это клетка.
— Тогда почему ты не ушла?
— Потому что за решёткой — свобода. А снаружи — пустота. Я выбираю клетку, если в ней есть вы.
— Ты выбираешь боль.
— Я выбираю правду. Даже если она разорвёт меня на части. Даже если вы ненавидите меня завтра — сегодня я хочу чувствовать. Всё. До последней капли.
— А если мы не выдержим?
— Тогда я научусь жить с осколками. Но я не научусь жить с вопросом «а что, если».
— Ты сумасшедшая.
— Я живая. Впервые за годы — живая. И это только ваша заслуга.
— Мы всё это время воевали, Дим. Сражались за право быть главными. Но я устала. Я не хочу быть ни победителем, ни проигравшим. Я хочу быть просто твоей. Вашей.
— А если я не умею иначе? Если я научен только брать и командовать? Что, если внутри меня — пустота, которую я заполняю твоим подчинением?
— Тогда позволь мне заполнить её собой. Не силой — выбором. Не контролем — доверием.
Александр сжал наши руки:
— Мы оба бежали от себя. Ты — от прошлого, мы — от страха быть слабыми. Но бегство никогда не было любовью. Остановка — да. Мы остановились. Теперь давайте идти.
— А если я снова сорвусь? — голос Дмитрия дрогнул.
— Тогда мы подхватим тебя. Как ты подхватил меня, когда я упала в первый раз. И не отпустим. Потому что мы уже не те, кто ищет выгоду. Мы те, кто выбирает друг друга. Каждый день. Без контрактов.
Они молчали. Я смотрела в их глаза и видела там не вызов — обещание.
— Тогда начнём сначала. Честно.
— Сначала, — эхом отозвались они.
И я поверила.
— А если я не умею иначе? Если я научен только брать и командовать? Что, если внутри меня — пустота, которую я заполняю твоим подчинением?
— Тогда позволь мне заполнить её собой. Не силой — выбором. Не контролем — доверием.
Александр сжал наши руки:
— Мы оба бежали от себя. Ты — от прошлого, мы — от страха быть слабыми. Но бегство никогда не было любовью. Остановка — да. Мы остановились. Теперь давайте идти.
— А если я снова сорвусь? — голос Дмитрия дрогнул.
— Тогда мы подхватим тебя. Как ты подхватил меня, когда я упала в первый раз. И не отпустим. Потому что мы уже не те, кто ищет выгоду. Мы те, кто выбирает друг друга. Каждый день. Без контрактов.
Они молчали. Я смотрела в их глаза и видела там не вызов — обещание.
— Тогда начнём сначала. Честно.
— Сначала, — эхом отозвались они.
И я поверила.
В день свадьбы со Стасом я исчезла.
Очнулась спустя два дня в горах, в доме незнакомого мужчины.
Он говорит, что спас меня.
Я думаю, что он опасен.
Но почему тогда моя память обрывается прямо перед тем, как я должна была сказать «да»? Где мой жених? И почему рядом с человеком, которого я считаю своим похитителем, сердце начинает биться совсем по другой причине?
Когда память вернётся, одному из мужчин придётся исчезнуть из моей жизни.
Очнулась спустя два дня в горах, в доме незнакомого мужчины.
Он говорит, что спас меня.
Я думаю, что он опасен.
Но почему тогда моя память обрывается прямо перед тем, как я должна была сказать «да»? Где мой жених? И почему рядом с человеком, которого я считаю своим похитителем, сердце начинает биться совсем по другой причине?
Когда память вернётся, одному из мужчин придётся исчезнуть из моей жизни.
Я мечтала о славе и звездной карьере
Я мечтала о главной роли в известном сериале
Но чтобы получить это мне пришлось пройти через боль, унижение и подчинение трём мужчинам
И в конце обрести себя
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я мечтала о главной роли в известном сериале
Но чтобы получить это мне пришлось пройти через боль, унижение и подчинение трём мужчинам
И в конце обрести себя
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Меня подставили, запугали и заставили подписать договор, превративший мою жизнь в череду унижений. Казалось, я сломалась и приняла правила игры, но случайное письмо открыло мне глаза на чудовищную правду: всё было ложью с самого начала.
Я думала, что хуже уже не будет. Но, когда я попыталась уйти, мои боссы показали своё истинное лицо, и я с ужасом поняла, что именно теперь начинается мой персональный ад.
Я думала, что хуже уже не будет. Но, когда я попыталась уйти, мои боссы показали своё истинное лицо, и я с ужасом поняла, что именно теперь начинается мой персональный ад.
— Эля… Ты решила меня порадовать? — мужчина поднялся и неторопливо, словно хищник, двинулся ко мне.
Судорожно сглотнув, я сделала шажок назад и огляделась в поисках, того, чем можно прикрыться. Но как назло вокруг не было ничего. Ни пледика, ни полотенчика, ни даже какой-нибудь случайно забытой вещи.
— В…Владислав Константинович… Я… случайно. — заикаясь, пролепетала я.
Отчим выгнул бровь.
— Случайно надела для меня такую красоту? Сомневаюсь. — не сводя с меня глаз, ответил он. — Я давно заметил, как ты на меня смотришь. Твои зрачки расширяются, когда ты видишь меня без футболки.
Судорожно сглотнув, я сделала шажок назад и огляделась в поисках, того, чем можно прикрыться. Но как назло вокруг не было ничего. Ни пледика, ни полотенчика, ни даже какой-нибудь случайно забытой вещи.
— В…Владислав Константинович… Я… случайно. — заикаясь, пролепетала я.
Отчим выгнул бровь.
— Случайно надела для меня такую красоту? Сомневаюсь. — не сводя с меня глаз, ответил он. — Я давно заметил, как ты на меня смотришь. Твои зрачки расширяются, когда ты видишь меня без футболки.
Они оба чувствуют в ней одно и то же: запах своей погибели и своего абсолютного спасения.
Луна не прощает сомнений. И если они не научатся быть одним целым, она заберёт свою избранницу обратно... вместе с их жизнями.
Луна не прощает сомнений. И если они не научатся быть одним целым, она заберёт свою избранницу обратно... вместе с их жизнями.
— Мой сын слабак. Он ушел, значит, за дом отвечаю я. И за то, что в доме, тоже я.
Свекор провел пальцем по моей щеке.
— Перестаньте, — выдохнула я, дернувшись как от удара. — Это неправильно.
— Неправильно - это когда красивая, пышная баба мучается в одиночестве и заедает свой страх, — парировал он.
Свекор провел пальцем по моей щеке.
— Перестаньте, — выдохнула я, дернувшись как от удара. — Это неправильно.
— Неправильно - это когда красивая, пышная баба мучается в одиночестве и заедает свой страх, — парировал он.
Выберите полку для книги