Книги по тегу «принуждение»: ""
Они оба чувствуют в ней одно и то же: запах своей погибели и своего абсолютного спасения.
Луна не прощает сомнений. И если они не научатся быть одним целым, она заберёт свою избранницу обратно... вместе с их жизнями.
Луна не прощает сомнений. И если они не научатся быть одним целым, она заберёт свою избранницу обратно... вместе с их жизнями.
— Мой сын слабак. Он ушел, значит, за дом отвечаю я. И за то, что в доме, тоже я.
Свекор провел пальцем по моей щеке.
— Перестаньте, — выдохнула я, дернувшись как от удара. — Это неправильно.
— Неправильно - это когда красивая, пышная баба мучается в одиночестве и заедает свой страх, — парировал он.
Свекор провел пальцем по моей щеке.
— Перестаньте, — выдохнула я, дернувшись как от удара. — Это неправильно.
— Неправильно - это когда красивая, пышная баба мучается в одиночестве и заедает свой страх, — парировал он.
Эта гребная дверь стала для меня началом отсчёта , когда меня не стало, когда меня не смогут найти, когда я стала игрушкой...
— Ты ведь знаешь, что я не могу остаться. У меня есть дом, работа, люди, которые ждут меня. Это безумие — довериться тени, ветру и обещаниям, которых ты даже не даёшь.
— А ты посмотри на свои руки. Они дрожат. Не от холода. От того, что впервые за много лет ты чувствуешь, что жива. Ты говоришь о доме, но я вижу, как ты смотришь на костёр — как на что-то, что ты искала всю жизнь. Ты боишься не нас. Ты боишься, что этот рассвет окажется сном и ты проснёшься в своей старой клетке.
— Я не знаю, кто вы. Я не знаю, что будет завтра.
— Зато ты знаешь, что чувствуешь сейчас. И это честнее всех планов, что ты строила. Останься — не ради нас. Останься ради той, кем ты становишься, когда смотришь на огонь.
— А ты посмотри на свои руки. Они дрожат. Не от холода. От того, что впервые за много лет ты чувствуешь, что жива. Ты говоришь о доме, но я вижу, как ты смотришь на костёр — как на что-то, что ты искала всю жизнь. Ты боишься не нас. Ты боишься, что этот рассвет окажется сном и ты проснёшься в своей старой клетке.
— Я не знаю, кто вы. Я не знаю, что будет завтра.
— Зато ты знаешь, что чувствуешь сейчас. И это честнее всех планов, что ты строила. Останься — не ради нас. Останься ради той, кем ты становишься, когда смотришь на огонь.
— Ты плачешь. О чём ты думаешь?
— О том, что я не знаю, кто я для вас. Игрушка? Временное увлечение? Вы сказали, что я ваша, но я не чувствую земли под ногами.
— Тогда смотри мне в глаза. Видишь? Там нет ни капли лжи. Ты не игрушка. Ты — воздух, которым мы дышим. Без тебя мы задохнёмся.
— Но я не цыганка. Я чужая. Ваши старейшины правы — я не понимаю ваших законов.
— Законы меняются. Ты меняешь нас. Каждый день, каждую минуту. И мы не хотим возвращаться к тому, кем были до тебя.
— А если я уйду? Если я решу, что так будет лучше?
— Мы не позволим. Не потому, что мы собственники. А потому, что без тебя наша жизнь станет пустой, как выжженная земля. Ты — наш новый табор. Наша надежда. Наш дом.
— Я останусь. Но если вы сделаете мне больно, я не выживу. Я слишком сильно вас люблю.
— Тогда мы будем беречь тебя до последнего вздоха. И даже после.
— О том, что я не знаю, кто я для вас. Игрушка? Временное увлечение? Вы сказали, что я ваша, но я не чувствую земли под ногами.
— Тогда смотри мне в глаза. Видишь? Там нет ни капли лжи. Ты не игрушка. Ты — воздух, которым мы дышим. Без тебя мы задохнёмся.
— Но я не цыганка. Я чужая. Ваши старейшины правы — я не понимаю ваших законов.
— Законы меняются. Ты меняешь нас. Каждый день, каждую минуту. И мы не хотим возвращаться к тому, кем были до тебя.
— А если я уйду? Если я решу, что так будет лучше?
— Мы не позволим. Не потому, что мы собственники. А потому, что без тебя наша жизнь станет пустой, как выжженная земля. Ты — наш новый табор. Наша надежда. Наш дом.
— Я останусь. Но если вы сделаете мне больно, я не выживу. Я слишком сильно вас люблю.
— Тогда мы будем беречь тебя до последнего вздоха. И даже после.
Выпускной, шампанское, карты — и одно нелепое пари.
Я проиграла себя двум мужчинам, которые жаждали меня с первого курса.
Мирон и Эльдар взяли то, что им причиталось — жёстко, глубоко, без компромиссов.
Но когда страсть затихла, оказалось, что их игра была лишь прелюдией к настоящему действию...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я проиграла себя двум мужчинам, которые жаждали меня с первого курса.
Мирон и Эльдар взяли то, что им причиталось — жёстко, глубоко, без компромиссов.
Но когда страсть затихла, оказалось, что их игра была лишь прелюдией к настоящему действию...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Маме срочно нужна операция, а у меня нет денег — только отчаяние и свёкор, который может заплатить за её жизнь.
Роман даёт мне пять миллионов, но взамен требует невозможное: три месяца в его доме, в его власти, с ним и его друзьями.
Я должна ненавидеть их за это, должна бояться, должна мечтать сбежать.
Но чем глубже я падаю в этот запретный долг, тем страшнее понимаю: и я понимаю, меня не просто используют — меня видят, хотят и заставляют снова чувствовать себя желанной женщиной.
Роман даёт мне пять миллионов, но взамен требует невозможное: три месяца в его доме, в его власти, с ним и его друзьями.
Я должна ненавидеть их за это, должна бояться, должна мечтать сбежать.
Но чем глубже я падаю в этот запретный долг, тем страшнее понимаю: и я понимаю, меня не просто используют — меня видят, хотят и заставляют снова чувствовать себя желанной женщиной.
— Ты даже не представляешь, как разозлила меня вчера, куколка, — шепнул на ухо надзиратель, обжигая дыханием. — Но знаешь… я подготовил для тебя особую программу…
— К-какую… программу? — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его хватка в волосах стала жестче.
— Сюрприз, — прошептал мучитель в самые губы, хищно ухмыляясь. — Но обещаю, ты будешь в восторге.
Огромный долг и распределение в космическую тюрьму стал кошмаром. Я оказалась в клетке. Тот, кто должен был стать защитником, оказался монстром. Я не пожелала подчиняться, и он решил наказать меня, заключая в тиски между собой и заключённым, голодным до женского тела. Он жаждет сломить меня и подчинить. Вот только, сопротивляясь вновь или покоряясь, не открою ли я двери в клетку с настоящими дикарями?
— К-какую… программу? — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его хватка в волосах стала жестче.
— Сюрприз, — прошептал мучитель в самые губы, хищно ухмыляясь. — Но обещаю, ты будешь в восторге.
Огромный долг и распределение в космическую тюрьму стал кошмаром. Я оказалась в клетке. Тот, кто должен был стать защитником, оказался монстром. Я не пожелала подчиняться, и он решил наказать меня, заключая в тиски между собой и заключённым, голодным до женского тела. Он жаждет сломить меня и подчинить. Вот только, сопротивляясь вновь или покоряясь, не открою ли я двери в клетку с настоящими дикарями?
Я пришла на обычный медицинский осмотр для работы, но уже с порога почувствовала неясное волнение. Интуиция меня не обманула, ведь врач перешел границы дозволенного.
Науму очень понравилась Никки. И плевать ему на её сопротивление. Она всё равно будет его... Даже против её воли...
Выберите полку для книги