Книги по тегу «развод»: ""
- Привет. Почему не раздеваешься? Опять вызывают?
- Оль, я ухожу. Марина…беременна...
- Не поняла. Что? – слова застревают в горле.
Я стою перед ним с вытянутой рукой, в которой кружка с его любимым чаем.
- Оль. Марина беременна от меня. И я хочу быть с ней.
Удар.
Больно.
Воздух застревает в горле.
Тишина такая, что слышно, как в детской сын переворачивается во сне.
- Я нужен ей. Ты же помнишь, что такое младенец? – муж злится и отводит взгляд.
Помню ли я? Я, которая кормила сына, сидя на полу в ванной, потому что стеснялась свекрови. Он еще смеет спрашивать?!
- Вон.
Одно слово.
И он ушёл.
***
Два часа ночи.
Я держу кружку. Чай давно остыл.
Я не могу её поставить.
Если бы поставила – это была бы точка.
Но рука опускается, дно касается стола, и я поднимаюсь. Потому что надо жить. И я буду. Здесь. Сейчас. Теперь без него.
Но мы еще встретимся.
И эту встречу он никогда не забудет…
- Оль, я ухожу. Марина…беременна...
- Не поняла. Что? – слова застревают в горле.
Я стою перед ним с вытянутой рукой, в которой кружка с его любимым чаем.
- Оль. Марина беременна от меня. И я хочу быть с ней.
Удар.
Больно.
Воздух застревает в горле.
Тишина такая, что слышно, как в детской сын переворачивается во сне.
- Я нужен ей. Ты же помнишь, что такое младенец? – муж злится и отводит взгляд.
Помню ли я? Я, которая кормила сына, сидя на полу в ванной, потому что стеснялась свекрови. Он еще смеет спрашивать?!
- Вон.
Одно слово.
И он ушёл.
***
Два часа ночи.
Я держу кружку. Чай давно остыл.
Я не могу её поставить.
Если бы поставила – это была бы точка.
Но рука опускается, дно касается стола, и я поднимаюсь. Потому что надо жить. И я буду. Здесь. Сейчас. Теперь без него.
Но мы еще встретимся.
И эту встречу он никогда не забудет…
— Я собрала твои вещи. Ты здесь больше не живёшь. Я всё знаю.
Он нахмурился, потом усмехнулся с нервной злостью:
— Что ты знаешь? Ты в своём уме вообще?
— Вполне, — ответила я. — А вот ты, похоже, давно нет. Раз тебе так плохо с нами — иди к своей Лене.
И я резко вытащила из сумки тот самый её топ и швырнула ему в грудь.
Он поймал его на автомате, но по выражению лица было видно: такого поворота он не ожидал.
Несколько секунд Саша молчал. Потом его глаза потемнели.
— Вот и уйду, — процедил он. — Надоела ты мне. Совсем достала. Я терпел, как мог, но всё. Это ты виновата. Посмотри, во что ты превратилась. А я мужчина. Мне нужна ласка, тепло, нормальная женщина. А ты… ты холодная, как стена.
Его слова были как нож, но поступок по отношению к нашему сыну разорвал моё сердце на тысячи осколков…
Он нахмурился, потом усмехнулся с нервной злостью:
— Что ты знаешь? Ты в своём уме вообще?
— Вполне, — ответила я. — А вот ты, похоже, давно нет. Раз тебе так плохо с нами — иди к своей Лене.
И я резко вытащила из сумки тот самый её топ и швырнула ему в грудь.
Он поймал его на автомате, но по выражению лица было видно: такого поворота он не ожидал.
Несколько секунд Саша молчал. Потом его глаза потемнели.
— Вот и уйду, — процедил он. — Надоела ты мне. Совсем достала. Я терпел, как мог, но всё. Это ты виновата. Посмотри, во что ты превратилась. А я мужчина. Мне нужна ласка, тепло, нормальная женщина. А ты… ты холодная, как стена.
Его слова были как нож, но поступок по отношению к нашему сыну разорвал моё сердце на тысячи осколков…
Вглядываюсь в его непроницаемое лицо. Кто ты вообще такой, Азам?
— Тебя просто нет. Ни в моей жизни, ни в этом доме. Ты даже ночевать приходишь через раз — мой голос звучит ровно.
Он медленно поднимает глаза. Взгляд — черный лед.
— Я прихожу тогда, когда считаю нужным.
По его жестким губам скользит усмешка.
— Прекрати, Маш. А ты им на что? Ты — мать, это твоя территория. Быт, дети, болезни — это всё твое, и меня оно касаться вообще не должно. Избавь меня от необходимости выслушивать эту чушь, у меня голова забита совершенно другим.
Сглатываю острый ком в горле.
— Ты сам просил эту семью. Сам хотел много детей, — говорю я, глядя в непроницаемую черноту. — А в итоге я разрываюсь между ними одна. Скорая, температура… у меня открылось кровотечение. Я не могла быть везде одновременно. Я ведь могла там и остаться, Азам.
Мне ведь не нужны были подвиги. Просто чтобы кто-то забрал у меня из рук больного ребенка.
Он не меняется в лице.
— Ну не сдохла же.
— Тебя просто нет. Ни в моей жизни, ни в этом доме. Ты даже ночевать приходишь через раз — мой голос звучит ровно.
Он медленно поднимает глаза. Взгляд — черный лед.
— Я прихожу тогда, когда считаю нужным.
По его жестким губам скользит усмешка.
— Прекрати, Маш. А ты им на что? Ты — мать, это твоя территория. Быт, дети, болезни — это всё твое, и меня оно касаться вообще не должно. Избавь меня от необходимости выслушивать эту чушь, у меня голова забита совершенно другим.
Сглатываю острый ком в горле.
— Ты сам просил эту семью. Сам хотел много детей, — говорю я, глядя в непроницаемую черноту. — А в итоге я разрываюсь между ними одна. Скорая, температура… у меня открылось кровотечение. Я не могла быть везде одновременно. Я ведь могла там и остаться, Азам.
Мне ведь не нужны были подвиги. Просто чтобы кто-то забрал у меня из рук больного ребенка.
Он не меняется в лице.
— Ну не сдохла же.
— Ты пустая, Алиса, — произнёс он, и каждое слово падало как камень. — Ты даже родить не способна. Мы год ходили по врачам. Год! У всех моих партнёров дети, а у меня — ты. Бесполезная.
Я молчала. Просто смотрела на него и молчала, потому что спорить с этим человеком, который повторяет слова своей любовницы, было бессмысленно.
— Я встретил женщину, — продолжил он, понизив голос. — Настоящую. Которая знает, чего хочет. Которая может дать мне то, чего не можешь ты.
Казалось пол уходит из под ног, но Артур продолжал:
— Я принял решение. Ты собираешь вещи и уходишь. Я больше не могу на тебя смотреть.
С этими словами мой муж вышвырнул меня в ночь под ливень, не зная о том, что я уже ношу под сердцем его ребёнка.
Я молчала. Просто смотрела на него и молчала, потому что спорить с этим человеком, который повторяет слова своей любовницы, было бессмысленно.
— Я встретил женщину, — продолжил он, понизив голос. — Настоящую. Которая знает, чего хочет. Которая может дать мне то, чего не можешь ты.
Казалось пол уходит из под ног, но Артур продолжал:
— Я принял решение. Ты собираешь вещи и уходишь. Я больше не могу на тебя смотреть.
С этими словами мой муж вышвырнул меня в ночь под ливень, не зная о том, что я уже ношу под сердцем его ребёнка.
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами.
— А ко мне, значит, искусственные?
— Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил!
Он ожил, а я умирала. разве это справедливо?
— Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец предал?
Он смутился, а потом твердо сказал:
— Дети имеют свойство вырастать. Только дурак будет ради них отказываться от своей любви. Когда-нибудь она меня поймет.
— А ко мне, значит, искусственные?
— Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил!
Он ожил, а я умирала. разве это справедливо?
— Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец предал?
Он смутился, а потом твердо сказал:
— Дети имеют свойство вырастать. Только дурак будет ради них отказываться от своей любви. Когда-нибудь она меня поймет.
— Не смей портить мне свадьбу!
— Ты вздумала снова выйти замуж? — хмурится бывший муж, надвигаясь на меня с моим кружевным бельем в кулаке, — Я не позволю, чтобы у наших дочек появился отчим!
— А то, что у них уже появилась мачеха – нормально? Лучше о себе и своей невесте позаботься! И верни мне мое белье немедленно!
****
Спустя пять лет после развода я снова выхожу замуж, а мой бывший муж–предатель, к удивлению, тоже женится.
Но наши любимые дочки против этих свадеб!
А может… мы тоже против?
— Ты вздумала снова выйти замуж? — хмурится бывший муж, надвигаясь на меня с моим кружевным бельем в кулаке, — Я не позволю, чтобы у наших дочек появился отчим!
— А то, что у них уже появилась мачеха – нормально? Лучше о себе и своей невесте позаботься! И верни мне мое белье немедленно!
****
Спустя пять лет после развода я снова выхожу замуж, а мой бывший муж–предатель, к удивлению, тоже женится.
Но наши любимые дочки против этих свадеб!
А может… мы тоже против?
Ирина посмотрела на экран чужого телефона и едва удержалась от того, чтобы не схватить его. Сердце сжалось, адреналин хлынул в кровь.
На экране телефона ей улыбался… ее собственный муж. Надпись над его головой гласила: «Любимый».
– Да, Олежек… – произнесла девушка, бросив взгляд на Ирину. – Хорошо, постараюсь.
Закончив разговор, она спросила у Ирины:
– Проходить?
– Да. Вас ждут, – Ирина с трудом выдавила слова, указав ей дорогу.
Девушка мило улыбнулась и ушла, стуча каблуками. Ирина осталась стоять, наблюдая, как любовница ее мужа уверенно вошла в зал.
На экране телефона ей улыбался… ее собственный муж. Надпись над его головой гласила: «Любимый».
– Да, Олежек… – произнесла девушка, бросив взгляд на Ирину. – Хорошо, постараюсь.
Закончив разговор, она спросила у Ирины:
– Проходить?
– Да. Вас ждут, – Ирина с трудом выдавила слова, указав ей дорогу.
Девушка мило улыбнулась и ушла, стуча каблуками. Ирина осталась стоять, наблюдая, как любовница ее мужа уверенно вошла в зал.
Передо мной стоит мой бывший муж.
Два года назад он растоптал меня тем, что завел семью на стороне.
Ненавижу!
– Что ты тут делаешь, Баринов?
– Приехал забрать тебя, Саш, – отвечает вдруг.
– С чего вдруг? Я уже давно тебе не жена.
Пытаюсь захлопнуть дверь, но он не дает.
– Ты носишь моих детей, – отвечает, и я еле удерживаюсь на ногах.
– Ты совсем рехнулся, Марк? Как я могу быть от тебя беременна, если я мы давным-давно не были вместе. Я вообще не спала с мужчиной уже год.
– Не морочь мне голову, Сандра, – дергает меня за руку. – Я все знаю. Поехали. Я забираю вас домой!
Два года назад он растоптал меня тем, что завел семью на стороне.
Ненавижу!
– Что ты тут делаешь, Баринов?
– Приехал забрать тебя, Саш, – отвечает вдруг.
– С чего вдруг? Я уже давно тебе не жена.
Пытаюсь захлопнуть дверь, но он не дает.
– Ты носишь моих детей, – отвечает, и я еле удерживаюсь на ногах.
– Ты совсем рехнулся, Марк? Как я могу быть от тебя беременна, если я мы давным-давно не были вместе. Я вообще не спала с мужчиной уже год.
– Не морочь мне голову, Сандра, – дергает меня за руку. – Я все знаю. Поехали. Я забираю вас домой!
Я вернулась из командировки раньше и уже мечтала о том, как обниму любимого мужа! Но, войдя в квартиру, сначала замечаю красные сапоги на шпильке, а потом...
Из нашей спальни раздается женский голос. А еще голос моего мужа.
Все последующие звуки не оставляют никакого простора для фантазии.
Хочу зажать уши и забиться в угол. Это кошмар. Да, просто страшный сон. Это не по-настоящему.
Звуки все не смолкают, отрезвляя.
Меня предали. Меня обокрали. Меня унизили.
Но я отомщу.
Из нашей спальни раздается женский голос. А еще голос моего мужа.
Все последующие звуки не оставляют никакого простора для фантазии.
Хочу зажать уши и забиться в угол. Это кошмар. Да, просто страшный сон. Это не по-настоящему.
Звуки все не смолкают, отрезвляя.
Меня предали. Меня обокрали. Меня унизили.
Но я отомщу.
– Какого чёрта, Яр, ты тут делаешь, когда должен быть в другом городе?
Внутри поднимается злость.
- Поменял билеты, прилетел раньше. Домой доехать не успел, нужно было на встречу заскочить.
Поворачиваю голову, смотрю на второй бокал… и, кажется, вижу следы красной помады на стекле.
На встречу… Хорошая встреча.
Я на пятом месяце и муж мне изменяет. Хотя он утверждает, что я придумываю. Всё решится, когда я этого не ожидаю.
Блондинка с яркими губами наклоняется над моей больничной койкой.
- У нас с Ярославом ребёнок, - шепчет она, - а тебе, дурочка, придётся надолго уснуть.
Внутри поднимается злость.
- Поменял билеты, прилетел раньше. Домой доехать не успел, нужно было на встречу заскочить.
Поворачиваю голову, смотрю на второй бокал… и, кажется, вижу следы красной помады на стекле.
На встречу… Хорошая встреча.
Я на пятом месяце и муж мне изменяет. Хотя он утверждает, что я придумываю. Всё решится, когда я этого не ожидаю.
Блондинка с яркими губами наклоняется над моей больничной койкой.
- У нас с Ярославом ребёнок, - шепчет она, - а тебе, дурочка, придётся надолго уснуть.
Выберите полку для книги