Книги по тегу «развод»: ""
— Ты же сам говорил, что она для тебя как чемодан без ручки — нести неудобно, а выбросить жалко. Может, пора уже избавиться от хлама?
— Котёнок, подумай, что ты говоришь? — В голосе Альберта сквозила усталость, чувствовалось, что этот разговор у них не впервые. — Сейчас год семьи, любви и верности. Представляешь, как развод скажется на репутации? На рейтингах?
— Слушай, а если мы запустим слух, что у неё проблемы с головой? Поэтому и сниматься почти перестала: текст забывает, на людей срывается…
— Но это же неправда.
Надо же, хоть какие-то отголоски совести у мужа ещё остались!
— Правда — не правда, кому какая разница? Наймём грамотных пиарщиков, сперва просто слушок пойдёт. Поищем кого-нибудь, кто с ней работал. Не может же так быть, что она никогда ни на ком не срывалась…
Альберт молчал, а моё сердце прямо сейчас разбивалось от этого молчаливого согласия.
— Котёнок, подумай, что ты говоришь? — В голосе Альберта сквозила усталость, чувствовалось, что этот разговор у них не впервые. — Сейчас год семьи, любви и верности. Представляешь, как развод скажется на репутации? На рейтингах?
— Слушай, а если мы запустим слух, что у неё проблемы с головой? Поэтому и сниматься почти перестала: текст забывает, на людей срывается…
— Но это же неправда.
Надо же, хоть какие-то отголоски совести у мужа ещё остались!
— Правда — не правда, кому какая разница? Наймём грамотных пиарщиков, сперва просто слушок пойдёт. Поищем кого-нибудь, кто с ней работал. Не может же так быть, что она никогда ни на ком не срывалась…
Альберт молчал, а моё сердце прямо сейчас разбивалось от этого молчаливого согласия.
– Только попробуй, — голос у меня холодный, стальной, — только попробуй сказать, что "всё не так" или что это "не твоя подстилка". Кукла — наглая, в майке до пупка — начинает орать:
– Ты кто такая? Это вообще МОЯ квартира! Я полицию вызову сейчас.
Я улыбаюсь. Спокойно, как акула.
– Родная моя, я эту квартиру сама лично купила. На свои деньги. И мы с мужем дарим её нашей дочери. Так может ты подумаешь еще раз и спросишь что-то другое? Например: Паша — ты что женат?
— Вали отсюда тётка, мой мужчина мне не врёт.
Боже мой, какая наивная курица, ну правда.
Я подхожу к ней в два шага — спокойно, как ветер перед ураганом.
Хватаю её за длинные крашеные волосы и с силой тяну к выходу.
– А ну вон отсюда, дрянь! – шиплю я, волоча её через прихожую.
Она пищит, пытается вырваться. Бесполезно. Я распахиваю дверь и буквально вышвыриваю её за порог. Девка падает на грязный коврик и в панике пятится назад.
Я захлопываю двери перед её испуганным лицом. Паша стоит у стены, офигевший явно.
– Ты кто такая? Это вообще МОЯ квартира! Я полицию вызову сейчас.
Я улыбаюсь. Спокойно, как акула.
– Родная моя, я эту квартиру сама лично купила. На свои деньги. И мы с мужем дарим её нашей дочери. Так может ты подумаешь еще раз и спросишь что-то другое? Например: Паша — ты что женат?
— Вали отсюда тётка, мой мужчина мне не врёт.
Боже мой, какая наивная курица, ну правда.
Я подхожу к ней в два шага — спокойно, как ветер перед ураганом.
Хватаю её за длинные крашеные волосы и с силой тяну к выходу.
– А ну вон отсюда, дрянь! – шиплю я, волоча её через прихожую.
Она пищит, пытается вырваться. Бесполезно. Я распахиваю дверь и буквально вышвыриваю её за порог. Девка падает на грязный коврик и в панике пятится назад.
Я захлопываю двери перед её испуганным лицом. Паша стоит у стены, офигевший явно.
– Что-то случилось?
Лера стала еще бледнее, она отвела взгляд, и я заметила, что в ее глазах блеснули слезы.
– Это касается вашего мужа.
А он тут при чем?
– Дмитрия? – переспросила я, не понимая, почему она упомянула его.
– Я… – Лера тяжело вздохнула. – Я больше не могу молчать. Я пыталась. Но он… он обещал, что сам вам все расскажет. И не сдержал слово.
Я выпрямилась, и у меня кольнуло в груди.
Мысленно я начала перебирать возможные проблемы.
Муж помогает мне с бухгалтерией. Может что-то напутал, и теперь нас ждут проблемы с налоговой?
Вот только этого мне не хватало.
– Что ты хочешь сказать, Лера? Кассовый разрыв? Или декретные не так посчитаны?
Она замялась, затем положила ладони на стол и сжала кулаки.
– Ребенок… которого я жду… он от вашего мужа. От Дмитрия.
Лера стала еще бледнее, она отвела взгляд, и я заметила, что в ее глазах блеснули слезы.
– Это касается вашего мужа.
А он тут при чем?
– Дмитрия? – переспросила я, не понимая, почему она упомянула его.
– Я… – Лера тяжело вздохнула. – Я больше не могу молчать. Я пыталась. Но он… он обещал, что сам вам все расскажет. И не сдержал слово.
Я выпрямилась, и у меня кольнуло в груди.
Мысленно я начала перебирать возможные проблемы.
Муж помогает мне с бухгалтерией. Может что-то напутал, и теперь нас ждут проблемы с налоговой?
Вот только этого мне не хватало.
– Что ты хочешь сказать, Лера? Кассовый разрыв? Или декретные не так посчитаны?
Она замялась, затем положила ладони на стол и сжала кулаки.
– Ребенок… которого я жду… он от вашего мужа. От Дмитрия.
- Я хочу развестись…- какие страшные слова…сижу и не могу понять, что он говорит…всё же было как всегда хорошо…или нет? – Наш брак превратился в обязаловку, двадцать пять лет вместе…мне надоело уже одно и то же…
Сижу и просто смотрю на своего мужа, в голове пустота, как будто это и не я вовсе, как будто смотрю фильм, словно вижу картину со стороны.
- Ты другую встретил?..- слова даются с трудом, губы мгновенно высохли, в горле ком…
- Это к делу не относится…Тань, пойми…я просто не могу уже на тебя смотреть: раньше стройненькая была, а сейчас разъелась аж до пятьдесят последнего размера…вечно уставшая, вечно не в духе.
- Пятьдесят четвёртый размер у меня…Саш, но я и правда очень устаю, ты же знаешь, - шепчу тихо, а самой даже противно от своего лебезящего шёпота, хочется вскочить, собрать все его шмотки и выкинуть за порог, пусть катится ко всем чертям, без него обойдёмся…но страшно, бабоньки…так страшно…остаться одной, с тремя детьми…
Сижу и просто смотрю на своего мужа, в голове пустота, как будто это и не я вовсе, как будто смотрю фильм, словно вижу картину со стороны.
- Ты другую встретил?..- слова даются с трудом, губы мгновенно высохли, в горле ком…
- Это к делу не относится…Тань, пойми…я просто не могу уже на тебя смотреть: раньше стройненькая была, а сейчас разъелась аж до пятьдесят последнего размера…вечно уставшая, вечно не в духе.
- Пятьдесят четвёртый размер у меня…Саш, но я и правда очень устаю, ты же знаешь, - шепчу тихо, а самой даже противно от своего лебезящего шёпота, хочется вскочить, собрать все его шмотки и выкинуть за порог, пусть катится ко всем чертям, без него обойдёмся…но страшно, бабоньки…так страшно…остаться одной, с тремя детьми…
У меня был идеальный брак, блестящая карьера, статус, уважение и любовь.
До той минуты, когда я увидела фото.
Мой муж, бизнесмен, дипломат, предатель и с ним маленькая паршивка, которая младше меня на пятнадцать лет. И, как оказалось, способная разрушить всё.
Но знаешь, что они оба не учли?
Я не та, кто плачет в подушку. Я — та, кто пишет финал.
В этой истории нет слёз.
Здесь будет месть, холодная, тонкая и точная, как игла под кожу.
Здесь будет любовь, но не та, что рвёт душу, а та, что собирает тебя заново.
И ты увидишь, как из пепла поднимается женщина, которая больше никогда не станет прежней.
“Сожгу всё, что между нами” — роман о боли, силе и красоте женской ярости.
О том, что бывает, когда королева встаёт. И идёт на охоту.
До той минуты, когда я увидела фото.
Мой муж, бизнесмен, дипломат, предатель и с ним маленькая паршивка, которая младше меня на пятнадцать лет. И, как оказалось, способная разрушить всё.
Но знаешь, что они оба не учли?
Я не та, кто плачет в подушку. Я — та, кто пишет финал.
В этой истории нет слёз.
Здесь будет месть, холодная, тонкая и точная, как игла под кожу.
Здесь будет любовь, но не та, что рвёт душу, а та, что собирает тебя заново.
И ты увидишь, как из пепла поднимается женщина, которая больше никогда не станет прежней.
“Сожгу всё, что между нами” — роман о боли, силе и красоте женской ярости.
О том, что бывает, когда королева встаёт. И идёт на охоту.
- У тебя были планы на обед? Любовницу себе завел, что ли? – легко спрашиваю у мужа, словно сказала в шутку.
- Нет, конечно. Не говори ерунды, - он отмахивается и проводит ладонью по лицу, и я кое-что замечаю.
- Где твое обручальное кольцо? - Илья удивленно смотрит на руку, только сейчас заметив пропажу.
- Похоже, потерял...
Потерял… как это глупо звучит. Скоро ты потеряешь не только кольцо, дорогой, ты потеряешь все, за то, что сделал.
За то, посмел накричать на дочь из-за этой блудливой девки.
За то, что привел любовницу на день рождения дочери.
За то, что водил любовницу в нашу постель.
Я за все тебе отомщу.
- Нет, конечно. Не говори ерунды, - он отмахивается и проводит ладонью по лицу, и я кое-что замечаю.
- Где твое обручальное кольцо? - Илья удивленно смотрит на руку, только сейчас заметив пропажу.
- Похоже, потерял...
Потерял… как это глупо звучит. Скоро ты потеряешь не только кольцо, дорогой, ты потеряешь все, за то, что сделал.
За то, посмел накричать на дочь из-за этой блудливой девки.
За то, что привел любовницу на день рождения дочери.
За то, что водил любовницу в нашу постель.
Я за все тебе отомщу.
- Оля! - сказал муж и пошел на меня. - Давай дома поговорим? Ты просто все не так поняла!
- Савик, да все она так поняла. Она же старая, но не тупая! - вмешалась девушка.
Муж продолжал идти на меня.
- Отдай мне телефон! - он протянул руку.
Я хотела отдать ему телефон, но я и так ему отдала всё. Бизнес отца, двадцать пять лет брака, свое сердце, а он? Он измени мне! Да с кем изменил? С какой-то молодой блондинкой!
- Сколько ей? - я указала на девушку и спрятала телефон в карман.
- Ну, раз уж ты все поняла…. - сказал Сава, глядя на меня испепеляющим взглядом.
- Как же вовремя ты зашла! – сказала мне девушка. – Наконец-то ты все узнала. Зато теперь дашь развод, моему котику.
- Савик, да все она так поняла. Она же старая, но не тупая! - вмешалась девушка.
Муж продолжал идти на меня.
- Отдай мне телефон! - он протянул руку.
Я хотела отдать ему телефон, но я и так ему отдала всё. Бизнес отца, двадцать пять лет брака, свое сердце, а он? Он измени мне! Да с кем изменил? С какой-то молодой блондинкой!
- Сколько ей? - я указала на девушку и спрятала телефон в карман.
- Ну, раз уж ты все поняла…. - сказал Сава, глядя на меня испепеляющим взглядом.
- Как же вовремя ты зашла! – сказала мне девушка. – Наконец-то ты все узнала. Зато теперь дашь развод, моему котику.
– Нам нужно поговорить, – выдает муж с нажимом, смотрит на меня не мигая.
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
Передо мной – мой муж, мой Вадим, человек, с которым я прожила годы, с которым строила семью, растила дочь. Он сидел в своем кресле перед массивным дубовым столом. На этот стол я лично семейные фотографии в рамочках выставляла.
Вот только сидел он не один. На его коленях удобно устроилась секретарша. Как там ее… Анжела, что ли… Совсем молоденькая. Сидела она уверенно, ничуть не смущаясь. Ухо моего мужа облизывала. А тот увидел меня и глаза выпучил. От неожиданности. И я тоже… И вот мы смотрим так друг на друга… Секунду, другую… Пока ко мне наконец не возвращается голос:
– М-да, похоже, в нашей семье секс есть у всех, кроме меня…
Вот только сидел он не один. На его коленях удобно устроилась секретарша. Как там ее… Анжела, что ли… Совсем молоденькая. Сидела она уверенно, ничуть не смущаясь. Ухо моего мужа облизывала. А тот увидел меня и глаза выпучил. От неожиданности. И я тоже… И вот мы смотрим так друг на друга… Секунду, другую… Пока ко мне наконец не возвращается голос:
– М-да, похоже, в нашей семье секс есть у всех, кроме меня…
— Васенька, а ты точно ничего не попутал? Например, берега? — интересуюсь ласково у мужа, который сжимает в объятиях молоденькую размалёванную пигалицу, годящуюся ему в дочери.
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
Выберите полку для книги