Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
Алиса привыкла быть тенью своего успешного мужа. Пока однажды тень не исчезла — вместе с деньгами, бизнесом и очередной любовницей.
Теперь он вернулся. Нищий, «прозревший», готовый простить её растолстевшую фигуру и «просто так» занять место подле семью.
Но он не знает, что за время его отсутствия она обрела не только новое тело. Она обрела вкус к жизни. И мужчину, который смотрит на неё иначе.
Осторожно, Тимур. В твоем кресле теперь сидит другой.
Теперь он вернулся. Нищий, «прозревший», готовый простить её растолстевшую фигуру и «просто так» занять место подле семью.
Но он не знает, что за время его отсутствия она обрела не только новое тело. Она обрела вкус к жизни. И мужчину, который смотрит на неё иначе.
Осторожно, Тимур. В твоем кресле теперь сидит другой.
Моя жизнь разделилась на "до" и "после" в тот день, когда я узнала об измене мужа.
Пять лет бесплодных попыток забеременеть, его поддержка, мои слезы - и вдруг все изменилось.
Я ушла, не сказав, что беременна.
Три года я воспитывала нашего мальчика вдалеке от предателя.
Я стала другой: сильной, жёсткой, самостоятельной. Я не нуждалась в нём.
Но судьба распорядилась иначе.
В парке он увидел меня с нашим сыном.
Испуг, шок.
Смогу ли я простить?
И нужно ли дать ему второй шанс, если наш сын так мечтает о папе?
Пять лет бесплодных попыток забеременеть, его поддержка, мои слезы - и вдруг все изменилось.
Я ушла, не сказав, что беременна.
Три года я воспитывала нашего мальчика вдалеке от предателя.
Я стала другой: сильной, жёсткой, самостоятельной. Я не нуждалась в нём.
Но судьба распорядилась иначе.
В парке он увидел меня с нашим сыном.
Испуг, шок.
Смогу ли я простить?
И нужно ли дать ему второй шанс, если наш сын так мечтает о папе?
— Ты меня не простила? Жалеешь о прошедшей ночи? — он решительно сел в кровати, даже не делая попытки прикрыть наготу.
— Я ни о чем не жалею, это была шикарная ночь, — спокойно произнесла Марина, — шикарный секс. Спасибо тебе за него. Но я изначально не предполагала продолжения…
Шведов вскочил и мигом оказался рядом с ней, навис над ней грудой мышц и зло сверкал глазами.
— Так вот что это для тебя было. Просто секс? — рыкнул он. — Твою мать, Марина, я же люблю тебя!
— Не нужно, Сереж, — покачала она головой, заглядывая в невероятно синие глаза. — Наши отношения в прошлом. В далеком прошлом. Я уже не та Марина, что прежде. Вполне возможно, такая я тебе вообще противна будет, так что не бросайся громкими фразами.
— Я ни о чем не жалею, это была шикарная ночь, — спокойно произнесла Марина, — шикарный секс. Спасибо тебе за него. Но я изначально не предполагала продолжения…
Шведов вскочил и мигом оказался рядом с ней, навис над ней грудой мышц и зло сверкал глазами.
— Так вот что это для тебя было. Просто секс? — рыкнул он. — Твою мать, Марина, я же люблю тебя!
— Не нужно, Сереж, — покачала она головой, заглядывая в невероятно синие глаза. — Наши отношения в прошлом. В далеком прошлом. Я уже не та Марина, что прежде. Вполне возможно, такая я тебе вообще противна будет, так что не бросайся громкими фразами.
Наймира - наследница знатного чародейского рода - становится пленницей банды варваров. Но даже в глуши северных пустошей найдётся мужчина, с которым не жалко разделить и сердце, и ложе. Вот только кто из семерых самцов, претендующих на место её мужа, больше подходит на эту роль?
— Почему ты терпишь такое отношение? — внезапно произнес сын. — Почему не уйдешь от отца?
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
Вечная зима дала трещину. Грозная Владычица Севера лишилась своей смертоносной силы, и теперь перед лицом безжалостного мира Эйра уязвима. Кайден, пришедший в ледяную пустошь как безжалостный охотник, обрёл в стенах Ледяного Замка любовь, ради которой готов пойти против всех.
Но Фростмур не прощает старых обид. Уверенные в том, что Снежная Королева околдовала их героя, бывшие союзники Кая открывают на них смертельную охоту.
Говорят, ледяное сердце невозможно растопить. Но на что готов пойти смертный мужчина, чтобы защитить любимую женщину?
Но Фростмур не прощает старых обид. Уверенные в том, что Снежная Королева околдовала их героя, бывшие союзники Кая открывают на них смертельную охоту.
Говорят, ледяное сердце невозможно растопить. Но на что готов пойти смертный мужчина, чтобы защитить любимую женщину?
Я ехала в горы спасать чужой бизнес, а попала в ловушку к собственному прошлому. Тамерлан — сын лучшего друга моего отца. Суровый Горец, признающий только свои правила и дедовские традиции. Он ждал нескладного подростка, а увидел женщину с роскошными формами, которая не боится указывать ему на ошибки.
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?
Я могла объяснить это тысячей способов: короткое замыкание, отражение фар, блик…
Но ни один не подходил.
Потому что свет был внутри дома.
Меня тянуло наверх.
Тихо. Настойчиво. Как зов. Как привычка. Как будто я всю жизнь делала именно это и просто забыла.
Я поднялась.
На втором этаже было холоднее.
Дверь в конце коридора была приоткрыта — на сантиметр. На два.
Я точно помнила: днём она была закрыта.
Я толкнула её.
И услышала тихий голос у самого уха:
— Марина.
Я обернулась — но комната была пуста.
Только темнота, запах пыли и что-то ещё — металлическое, тёмное, как кровь или старые монеты.
Я не знала, кто зовёт меня.
Но я знала — я уже давно отвечаю.
Но ни один не подходил.
Потому что свет был внутри дома.
Меня тянуло наверх.
Тихо. Настойчиво. Как зов. Как привычка. Как будто я всю жизнь делала именно это и просто забыла.
Я поднялась.
На втором этаже было холоднее.
Дверь в конце коридора была приоткрыта — на сантиметр. На два.
Я точно помнила: днём она была закрыта.
Я толкнула её.
И услышала тихий голос у самого уха:
— Марина.
Я обернулась — но комната была пуста.
Только темнота, запах пыли и что-то ещё — металлическое, тёмное, как кровь или старые монеты.
Я не знала, кто зовёт меня.
Но я знала — я уже давно отвечаю.
В сорок два я была уверена: у меня крепкий брак. Пока не открыла дверь собственной спальни и не увидела мужа с молодой сотрудницей. Три месяца лжи. Три месяца унижения за моей спиной. Одна ночь, которая разбила всё — и сделала меня сильнее. Это история не о предательстве. Это история о женщине, которая больше не позволит вытирать о себя ноги!
Финальная часть цикла про девушек Эми, Рину и др.
Если у тебя есть все что можно пожелать - будет ли жизнь счастливой?
Прошлое приходит неожиданно и больше не дает жить как в раю...
Если у тебя есть все что можно пожелать - будет ли жизнь счастливой?
Прошлое приходит неожиданно и больше не дает жить как в раю...
Выберите полку для книги